Da reparatione

Тяжело было объяснить почему первый курс всегда такой загруженный с точки зрения времени. Вчерашние школьники тратят ночи на зазубривание лекции, чтобы на утро, радостно объявившись на семинаре, обнаружить неактуальность начитанного материала. Понимание приходит с опытом, а время бесследно уходит, как и силы, потраченные в никуда.

***

♠

♣

— Если мы вырежем двадцать минут отсюда, а затем добавим сюда, а потом здесь прибавим остатки тех минут, что остались от двадцати вырезанных, то мы вполне успеем сходить пообедать в лавку к туркменам, — Феликс старательно вырисовывал что-то на заднем обороте тетради, шёпотом высказывая соседу по парте свои мысли, — подумать только - сейчас лишь ноябрь, а меня уже все силы покинули, вот так парадокс, да? — парень посмеивался настолько тихо, насколько это было возможно. Любой другой человек уже бы давно послал сидящего рядом блондина далеко и надолго, чтобы тот не отвлекал от конспектирования важной лекции, но Захар робко слушал друга, при этом не отрывая взгляд от тетради с рядом бегающих вверх-вниз редких букв. Всё же, где-где, а на лекциях по основам экономики, цифры были более частыми гостями, чем любые другие символы. Новоиспечённый аспирант в лице лектора, несмотря на то, что практика велась им же, всегда настаивал на решении объёмных задач именно на лекциях. Просто чтобы на практике было больше времени на решение ещё более громоздких заданий. Казалось бы, под таким давлением мела доска давно должна была проломить стену, на которой висела, однако она героически терпела напор сероволосого мужчины, позволяя тому полностью исписать всю свою поверхность. — Вы можете построить график зависимости, опираясь на вышеуказанную формулу, — мужчина делает хлопок руками, избавляя их от оставшейся меловой пыли, — пример решения приведён на доске. Сейчас я продиктую вам данные для самостоятельного расчёта. Стоило мужчине подойти к первой парте, как дверь в аудиторию приоткрылась. Сначала показался нос с ярко выраженной горбинкой, а затем и всё лицо. — Куро, можно зайти? — басистый голос отвлёк лектора от плана. Девушки, сидящие перед мужчиной в серой рубашке, могли видеть смену абсолютного нейтралитета его лица на какую-то смесь раздражения и стыда. Он широко открыл глаза, развернулся к двери всем телом и приложил палец к губам, показывая таким образом пришедшему студенту, что нужно помолчать. — Так можно или нет, говори нормально, — теперь раздражение было заметно не только на лице лектора, но и в голосе опоздавшего. Отдав записную книжку с заданиями студенткам, с просьбой пустить по партам, чтобы все могли переписать данные, мужчина направился к стоящему в дверях студенту.

***

— Ну и зачем ты сюда явился? У твоей группы пары сегодня нет, — недовольный сорванной парой, Костя говорил срывающимся шёпотом, а его сложенные на груди руки говорили о готовности к словесной перепалке. — Так не, — Паша потёр нос кулаком, а затем достал из потрёпанного рюкзака увесистую тетрадь, в которой Серов сразу распознал журнал, — я правильно пришёл. — Как необычайно благородно со стороны такого тунеядца занести журнал, — аспирант потянулся за тетрадью, — я уж думал, что от третьего курса ничего не дождусь до конца семестра. Ключник передал желанное Серову, который теперь листал кристально чистые, будто постиранные с «Мифом», страницы. Характерно вопросительно подняв бровь, Костя смотрел на не знающие синевы ручки слои бумаги. Была лишь одна страничка, где хоть что-то было написано – первая. Наименование ВУЗа, факультет, специальность, номер группы. И ФИО старосты – Ключник П.А., дающее Косте осознание ситуации. — Паша, — начал тот, — ты меня знаешь, я обычно матом не ругаюсь. Но это пиздец. Многострадальческий журнал возвращается в руки к своему владельцу, который от злости на своего собеседника чуть ли не начинает шипеть, на манер мокрого кота. — Да чё сразу пиздец? — плечи, укрытые кожей куртки напряглись, — ты думаешь я не справлюсь? Раз в преподы затесался, уже ставишь себя выше других?! Серов с осуждением жестикулирует, показывая, что знакомому не помешало бы унять нарастающую громкость. — Ты абсолютно невалиден как обычный студент, что уж там говорить о роли старосты, — сероволосый надменно поправляет очки, — да ты хотя бы посмотри в свой пустой журнал, и пойми, что ты ненадёжный и недисциплинированный человек. Достойный ответ, разрезающий напополам все тезисы аспиранта, не заставил себя ждать. — Ну да, и чё? — Значит так, — мужчина поправляет манжеты на рукавах рубашки, пытаясь успокоить себя, — у меня с сентября в списке твоей новой группы только те, кто посещал занятия. Отдай мне полный список и можешь быть свободен. — А в деканате разве нет списка? — Паша замялся, пряча журнал поглубже в рюкзак. — В деканате работают такие же лентяи, как и ты, — Костя вздыхает, — и как я понимаю, списка у тебя нет. Горе-староста отрицательно машет головой. — Значит сейчас ты вступишь в непосредственный контакт с таким же индивидом. — Сходить в деканат к Дане? — Для тебя - к Даниилу Антоновичу, студент, — язвит Куро, — что ты вообще забыл на первом курсе? Паша разворачивается на тяжёлых берцах, игнорируя вопрос. Он быстрым шагом направляется в противоположный от аудитории конец коридора - туда, где деканат. — Эй! Я с кем разговариваю?! Павел, а ну-ка быстро вернись, я не закончил!

***

♦

♠

Бонсай, наряженный, будто новогодняя ёлка, одиноко стоял на подоконнике. Костя яро настаивал на том, что подоконники должны быть пусты. Это обуславливалось мерами противопожарной безопасности. Чтобы не выслушивать лишний раз истеричные колкие высказывания Серова, все работники деканата прислушивались к его "хотелкам" - как называл их Даня. Этот несчастный бонсай сам же Ожога и принёс. В своё время растение наслушалось столько замечаний, сколько и самому отъявленному прогульщику не снилось. А прогульщиков Серов ругал больше любой другой касты студентов. Кулак трижды тяжело ударяет по двойной пластиковой двери, оповещая единственного находившегося за дверьми сотрудника о чьём-то визите. Не дожидаясь ответа, Паша заходит в кабинет, окидывая рыжеволосого осудительным взглядом. На самом деле, у Ключника всегда было какое-то осуждение в глазах, так что всякий, кто долго с ним общается, уже привык. Бесспорно, виноват лоб, он был немного нависшим. Так, от вечной хмурости. — О, Паха! А мы тут чай пьём, — Даня демонстративно поднимает чашку с вычурной надписью "Крым Наш", показывая этой же чашкой на бонсай, возле которого стоит простая белая чашка на блюдечке, — восточное гостеприимство. — Я по делу пришёл, а не чаи гонять. Высокий мужчина встаёт из-за стола, вскидывая руки в стороны, призывая таким образом к объятиям. Но магистр встречает ещё более свирепый взгляд, вместо ожидаемого прислоняющегося к груди телу. — Дань, — Паша вздыхает, — я из армии вернулся. Там я достаточно мужчин перетрогал, продолжать не хочу. Руки Ожоги спускаются, становясь по швам. — Всякий путь тернист и сложен, но не все приводят туда, куда нужно. — И к чему это? Даня снова садится на кресло. Такое же как у него в комнате. И вовсе не потому что кое-кто спёр его когда-то из деканата, нет-нет. — Так почему пришёл? — мужчина отпивает чай, — по универу ходишь, в общаге тебя вижу, а здороваться не спешишь. — Мне нужны списки, — Паша разблокировал смартфон, ища приложение заметок. — На отчисление? Так они чуть ли не в конце семестра будут, сам же знаешь. — Нет, — трепая себя по волосам заявил парень, — мне нужен список моей группы. Подтягиваясь в зевке, Даня уже чувствует приближение нирваны. — Так тебе в другой деканат, дружище. — Нет, — смартфон прячется в карман куртки так, как хотелось бы и обладателю нависшего лба спрятаться от стыда, — я первокурсник, Дань. Смейся сколько влезет. Смех действительно не заставляет себя долго ждать, прогоняя долгожданную нирвану. Павел Ключник - первокурсник. И лишь услышав угрозу физической расправой, Даня потихоньку прерывает раскаты смеха. — Ну, друг мой, что же тут сказать? Я слышал о идиоте, который не смог после армии восстановиться в нашем-то ВУЗе, но подумать о том, что этот обречённый ты... — Я не собираюсь слушать насмешки в свой адрес. — А я собираюсь послушать как так получилось, что ты на первом курсе, а не на законном третьем, — Даня берёт пустую белую чашку, что стояла возле бонсая, и наливает в неё чай, передавая собеседнику, — рассказывай.

***

♧

♡

♤

— И чего это Константин Сергеевич так отреагировал на новенького? — Захар семенит по коридору, опустив взгляд в пол. Пара по экономике подошла к концу, а значит, можно наконец перекусить. — Да ладно тебе, Зонтик, это задача преподавателя - вылавливать всяких неучей типа того типа, — Серёжа замедляет шаг, чтобы идти наравне с другом, — давай ускоримся, нужно успеть похрумкать. Вопреки своему предложению, Юсупов замедляется, завидев знакомую кудрявую макушку. — О, давай подойдём! Это мой друг! — Но, э, — Серебряков немного нервничает, прежде чем обратиться к одногруппнику, — кхм, Феликс, ты же говорил, что мы должны ускориться... Мы ведь опоздаем на пару, если остановимся. Преподаватель будет ругаться, если отвлечь его внимание... — Это всего лишь небольшой разговор, — блондин берёт друга под руку, после чего стремительно тянет того на встречу втыкающему в телефон знакомому, — не накручивай себя. Услышав звонкий голос, Валера оторвал взгляд от экрана. Он поправил очки и ухмыльнулся, предвкушая интересный разговор. — Феликс, — тянет он, — а что за милая леди составила тебе компанию? — Вару! — разгневанность в поведении Серёжи была нередкостью, но сейчас был именно тот момент, когда Захару хотелось бы спрятаться куда-нибудь подальше, желательно в свою комнату, прямо под одеяло, предварительно закрыв всё на замки. Смех зеленоволосого юноши, почти мальчишки, даёт понять, что всё хорошо, и убийством ничего не кончится. Наверное. У Захара определённо нет привычки вслушиваться в чужие разговоры, так что сейчас, пока Серёжа разговаривает с неким "Вару" о каком-то "Бургере Кингере", он просто рассматривает человека, с которым ранее ему встретиться не удалось. Рассматривает аккуратно, так, чтобы сам человек не заметил. Было легко совершить такую аферу, учитывая что Захар был выше как минимум на полголовы. — Ну так вот, это - Захарчик, — блондин довольно обнимает одногруппника одной рукой, — но я зову его Зонтик. Ну, знаешь, свои причуды. Упал на зонтик во время вручения студаков. Эх, давно это было. — Месяц назад? — Вообще-то, два, — горделиво поправляет собеседника Юсупов, — ты как так во времени потерялся? — Это ты во времени потерялся, а я в доту месяц играл, у меня кибер-тур был, — пытаясь перекривлять напыщенный тон ответил Горошкин, — у вас была последняя пара, чи шо? — Не-а, — тянет будто мученик Феликс, — нам на вышмат надо. Прикинь, по сути - экологи, а учим вышмат да экономику. Так уже вся эта муть зае, — Юсупов прерывается на полуслове, прокашливается, и исправляет себя, — тяжеловато короче. Валера смотрит время на экране смартфона, после чего выдаёт торопливое "Ну, мне пора". — О, — неловко выдаёт Захар, — у Вас последняя пара? — Охуеть, говорящая рыба, — своими словами Валера вгоняет Захара в краску, — у меня ещё две, но я наверно в тц поеду, жрать охота. В торговый центр? Ближайший находится в двадцати минутах езды от ВУЗа. Даже при большом желании невозможно успеть туда-обратно, ещё и поесть. — Погоди, — блондин прекращает обнимать друга, — а так можно было? — Как? Похавать в фудкорте вместо того чтобы хавать в общаге? — язвительность процеживала всю фразу, насмехаясь над глупостью приятеля. — Да нет же! Пропускать пары! — А кто запретит? — Валера пожимает плечами, — ну, бывайте, дамочки, у меня автобус через десять минут. — А можно с тобой?