Tell me pretty lie

      Старый, потрепанный жизнью телефон противно запищал, оповещая о наступлении нового дня. Накахара со вздохом потянулся, чтобы отключить будильник. Кажется, он практически и не спал. Черт, этот режим действительно скоро сведет его в могилу. А ради чего? Сколько ни старайся, оборванец из трущоб способен только выживать, но не жить…       Заставив прекратиться этот ужасный дребезжащий звук, способный разбудить мертвеца, Чуя резко принял сидячее положение, не оставляя себе шанса провалиться обратно в манящую страну снов и грез. Взгляд зацепился за визитку, по которой вчера он звонил, и он неосознанно взял ее, чтобы занять чем-то руки.       На том конце вчера сказали приходить в шесть, но не уточнили — куда. Может, они передумали, и это такая вежливая форма отказа? А может, не стоило звонить посреди ночи, когда начинает заниматься рассвет? Как бы то ни было, на эти вопросы получить ответ будет проблематично. Накахара перезванивал дважды, но механический голос безэмоционально утверждал, что вызываемого абонента не существует.       Окинув рассеянным взглядом картонный прямоугольник, Чуя обнаружил то, что укрылось от его внимания ранее. Хотя, он готов был поклясться, что раньше этого и не было. С обратной стороны ярко-синими чернилами от руки был выведен адрес.

***

      Поправив сползающую с плеча сумку, Накахара огляделся. Абсурдность ситуации начинала доходить в полной мере: он стоял на обочине какого-то оживленного шоссе и абсолютно не представлял, что делать дальше. Часы на экране телефона показывали без двух минут шесть. Перепроверив адрес на визитке, Чуя с удивлением отметил, что чернила заметно выцвели — всего за полдня надпись из ярко-синей превратилась в еле заметную и блеклую, что явственно намекало на то, что это какой-то особый — исчезающий — вид чернил. Интересно, чем обусловлена такая мера предосторожности?       В полуметре от погрузившегося в размышления парня резко затормозил черный тонированный джип, обдавая того облаком пыли, песка и грязи. Одно из стекол бесшумно опустилось вниз, из окошка выглянула миловидная блондинка в темных очках и деловом костюме. На водительском месте взгромоздился лысый амбал с татуировкой посередине черепа. «Черт, как ее там вообще набили?»       — Накахара Чуя? — холодным тоном уточнила блондинка. Тот ошалело кивнул, и девушка качнула головой, приказывая садиться на заднее место.       Нащупав в кармане нож-бабочку и убедившись, что в непредвиденной ситуации будет легко выхватить его, парень подчинился и ловко скользнул в салон. Стоило ему захлопнуть за собой дверь, как джип резко сорвался с места, наглым образом превышая скоростной режим.       Пока Чуя пытался сформулировать хотя бы один из сотни вопросов, крутящихся в его голове, блондинка холодно и странно улыбнулась:       — Ехать не очень долго, но Вам стоит поспать, — они с водителем синхронно приложили к лицу какие-то странные маски, похожие на респираторы, салон заполнился сероватым дымом.       Дым пах сладко, даже приторно. Накахару пронзила острая вспышка тревоги, инстинкт самосохранения буквально завопил об опасности. Прижав поплотнее к лицу рукав и стараясь не дышать, он судорожно принялся нажимать на кнопку на дверце, пытаясь открыть окно, затем начал дергать ручку в попытках отворить двери машины, но, по всей видимости, амбал за рулем заранее включил блокировку, и теперь ничего не выходило. Глаза закрывались против его воли, его безудержно начинало клонить в сон.       Оставив попытки справиться с машиной, Накахара потянулся за ножом, спрятанным в кармане. Нужно только незаметно его достать, а дальше… Неосторожно глубокий вдох, и сражение с сероватым дымом было проиграно. Глаза Чуи медленно закрылись, тело обмякло, заваливаясь вбок.

***

      Вздрогнув, он проснулся, и, выхватив из кармана нож, настороженно огляделся. Расфокусированное зрение чуть больше минуты отказывалось подчиняться, демонстрируя хозяину только размытые, расплывчатые силуэты вокруг, а сознание не желало возвращаться, упорно затягивая хозяина обратно в страну снов.       Окончательно придя в себя, Накахара обнаружил себя сидящем в мягком кресле с кожаной обивкой. Рядом стояло еще два таких же, но пустых кресла, диван напротив, между ними журнальный столик, впрочем, пустой, несколько шкафов, письменный стол и… анализ интерьера закончился, когда Чуя заметил светловолосую девушку, сосредоточенно заполняющую какие-то бумаги за этим самым письменным столом. Она подняла голову, и Накахара узнал в ней ту самую строгую блондинку, которая вместе с татуированным амбалом забрала его на тонированном джипе. Или, лучше сказать, «похитила»?       Он вскочил, держа нож наготове, и попятился к стене. Сделал глубокий вдох, собираясь высказать этой дамочке все, что думает, но та тоже поднялась со своего места, заговорив первой.       — Накахара-сан, прошу прощения за неудобства, обусловленные необходимыми мерами безопасности… — холодно, но вежливо начала она.       Чуя скривился, перебивая:       — Какие еще меры безопасности? Усыплять людей незаконно. И похищать, кстати, тоже. Немедленно отпустите меня, иначе… — он запнулся, понимая, что находится в совершенно незнакомом месте. Да, у него есть нож, но разве это хоть как-то поможет против группы людей? Кто стоит за этим всем? Только ли те двое, которые привезли его сюда?       Блондинка позволила себе небольшую, еле заметную усмешку, по всей видимости, угадав его мысли. Кажется, нож в руках Накахары ничуть ее не пугал, а агрессия не злила. Напротив, когда она заговорила, тон ее слегка смягчился, став чуточку менее официальным, а из речи пропали сухие канцелярские обороты.       — Послушайте, мы не похищали вас. Как видите, даже ваше… оружие, — девушка улыбнулась, показывая глазами на нож, — осталось при Вас. Дверь открыта, и вы можете уйти в любой момент. Мы даже отвезем вас обратно. Ну, или же Вы присядете, и мы поговорим.       После минутного размышления, Накахара кинул на нее недоверчивый взгляд, но все же опустился обратно в кресло, впрочем, не выпуская нож из рук. Сейчас он был чуть ли не единственным, хотя и спорным, залогом его безопасности.       — Рада, что вы решили побеседовать, — девушка улыбнулась, присаживаясь на диванчик напротив. — Меня зовут Ичиё Хигучи. Еще раз приношу извинения за поездку от лица нашей организации, но уверяю, это было связано исключительно с мерами безопасности. Вы находитесь в нашем главном офисе, и нам бы не хотелось… — она неопределенно повела плечами, — чтобы кто-то знал о нашем местоположении. Чуя насторожился. Что за организация такая секретная? Хотя, наверное, крупные компании не кричат особо о своих офисах. Он же, например, не в курсе, где офис у СИТ…       — Насколько мне известно, Вы откликнулись на предложение о работе. Если Вы не передумали, то проведем небольшое собеседование, а дальше пара формальностей, подпишем договор, и сможете приступить к обязанностям уже завтра.       — Ну… допустим, не передумал, — откликнулся Чуя, в срочном порядке обрабатывая информацию. Ему предложили работу, пока неясно какую, но разговаривают с ним вежливо. Как будто это он нужен компании, а не наоборот. Сейчас же жуткая безработица… За хоть какую работу люди из трущоб глотки перегрызть друг другу готовы. Хотя, не только из трущоб. Борьба за место под солнцем, а лучше, под крылом большой компании, идет на всех социальных уровнях. Что бы это могло значить?       — Наша компания предлагает вам уникальные условия, высокую заработную плату, и возможность карьерного роста. На данный момент мы предлагаем вакансию горничной. Но в будущем вы сможете получить более высокую должность, например дворецкий или охрана. Насколько нам известно, раньше вы работали подобным образом у некой Акико-сан, так что…       — Откуда? Откуда Вы знаете? — резко перебил Чуя. Ему не хотелось грубить, но осведомленность Хигучи настораживала.       — Наша организация тщательно подбирает сотрудников и стремится знать о них как можно больше. Разумеется, о Вас тоже были наведены некоторые справки, — скучающим тоном ответила та, намекая, что не стоит обращать внимание на такие неинтересные и очевидные формальности.       Она продолжила, слегка ускорившись:       — В Ваши обязанности будет входить обслуживание нескольких помещений нашего офиса, а также некоторые поручения, которые будут исходить от вашего непосредственного начальства, то есть, дворецкого. Взамен наша компания предлагает комфортные условия проживания, питание и заработную плату в размере пятидесяти тысяч йен в месяц. Вас устраивают такие условия?       Глаза Накахары округлились. Все тревожные мысли и вопросы вытеснила предлагаемая сумма. Неужели, столько платят обычной прислуге?       — Я… да… устраивают.       Блондинка поднялась и подошла к столу, доставая оттуда объемную стопку бумаги.       — Хочу сразу предупредить, что наша компания заботится о безопасности и конфиденциальности, поэтому в договоре прописано все Ваши обязательства, в том числе запрет выезда с территории вплоть до истечения срока договора без личного разрешения руководства, а также строгое неразглашение любых фактов, касающихся нашей организации и непосредственно вашей работы здесь. Также у нас действует строгая система пропусков, согласно которой, вы можете посещать только ту часть зданий офиса, которой соответствует уровень вашего пропуска. Уровень пропуска зависит от должности, и… — Хигучи положила перед Накахарой кипу листов и ручку. — За несоблюдение правил последует соответствующий штраф. Подпишите вот здесь, — она ткнула пальцем на верхний лист.       Внезапно дверь распахнулась и в комнату вошел мужчина в кофейном плаще. Хигучи поспешно склонилась в низком поклоне.       — Босс…       Накахара сразу узнал его. Тот самый, который вчера сидел в углу за барной стойкой, который и дал ему эту визитку с номером. Но сказать Чуя ничего не успел. Успел только заметить каким-то чудом практически неуловимое движение руки этого человека, и уклониться от выстрела пистолета. Пуля просвистела совсем рядом, с жутким грохотом оставив дыру в спинке кресла.       — Какого чёрта? — заорал Накахара, крепко сжимая нож, острие которого было направлено на незнакомца. Тот уже успел убрать пистолет во внутренний карман, и теперь с какой-то странной улыбкой смотрел на него.       — Ничего личного, просто небольшой проф-тест, — ухмыльнулся он. — Мне не нужна прислуга без примитивных навыков самозащиты. Хотел убедиться, что не зря тебя выбрал, — его манера говорить была какой-то особенной. Он говорил мягко, растягивая гласные, будто кот.       Улыбка на его лице была издевательской, полной уверенности в своей безнаказанности. И Накахара взбесился:       — Это… это… беспредел! Но не переживайте, полиция Йокогамы разберется с вами!       — Тебе Хигучи-тян ничего не объяснила? — фальшиво-сочувственным тоном протянул мужчина. — Я тут главный, и могу делать, что хочу. Особенно с прислугой вроде тебя. Наприме-ер… — протянул он, и шагнул вперед.       Он оказался совсем близко к Чуе, лицом к лицу, так, что тот отчетливо мог различить зрачок от темно-карей радужки его глаз. Прикоснулся к его шее, заставляя вздернуть голову. Отчего-то, Чуя застыл, забыв и про нож, и про необходимость двигаться, будто загипнотизированный ледяным взглядом карих глаз. А затем… затем на мгновение Накахаре показалось, что земля ушла из-под ног, потому что он вспомнил. Это он. Тот, кого искал и уже не мечтал найти. Тот, кто отравил и сломал всю жизнь одним легким движением руки. Тот, кого мечтал убить в самых заветных мечтах.       Незнакомец улыбнулся. Равнодушно и насмешливо. А в следующее мгновение ледяные пальцы прикоснулись к подбородку, заставляя поднять голову, и Накахара почувствовал на своих губах обжигающе холодный поцелуй. Это длилось несколько секунд. Всего лишь несколько секунд, но Чуе показалось, будто прошла целая вечность. Накатившие воспоминания разом выбили из него все силы. В ушах звенели выстрелы, в глазах застыли слезы.       Мужчина отстранился сам, делая шаг назад. Его глаза смотрели все также равнодушно и насмешливо, но внимательно. Изучая. Анализируя.       Чуе стало страшно. По-настоящему страшно. Сейчас перед ним стоял дьявол, забравший у него все. Дьявол, которого он мечтал найти, но найдя… «Надо сделать хоть что-нибудь! Ну же! Давай! Какого черта ты стоишь?» — набатом звенело в голове. Нож вывалился из его рук, со звоном падая на каменный пол.       — Босс, он еще не подписал договор, — голос Хигучи прозвучал, казалось, в отдалении, приглушенный сознанием Накахары.       — Упс, — ответил тот, но в его тоне не было ни капли беспокойства. — Что же нам теперь делать? Он столько о нас знает, неужели мы его отпустим? — опять театральная, наигранная, фальшивая интонация.       — Я подпишу… — мертвым севшим голосом тихо произнес Накахара, подходя к столику. Движения его были медленными, будто на автомате. Кажется, Хигучи смотрела на него с удивлением, а мужчина в плаще ухмылялся, но он этого не видел. Видел только воспоминания, снова и снова летящие перед его глазами. Черный столб дыма, поднимающийся от дома. Окровавленная трава. Бесчувственное тело матери.       Незнакомец наблюдал, скрестив руки на груди, и, как только Чуя поставил свою подпись, покинул кабинет. Накахара обессиленно рухнул в кресло, пытаясь справиться с накатившими воспоминаниями. Боль от них была практически осязаема. Хигучи что-то говорила, потом потянула его за рукав, заставляя встать, дала ему что-то, куда-то повела. Ему было все равно. Абсолютно все равно.