Однажды зимним вечером

      - Итак, сегодня ты в шапке.       До неловкости неудачное начало разговора, но будем честны, Фланкер не из тех, кто умел жонглировать словами. На самом деле, иногда он чертовски завидовал в этом своему новоиспеченному партнеру. Небрежно-красивый внешне юноша имел чертовски острый язык, и приходилось взять всю свою волю в кулак, чтобы не поддаться этому дьявольскому обаянию. Все же не стоило лишний раз демонстрировать, какую власть ученик имел над своим учителем.       - Я бы не выдержал целый вечер твоего ворчания по поводу, о боже, покрасневших ушей. – Фалкрум весело хмыкнул и тряхнул головой, сбрасывая снег с меховой шапки. Что за неискоренимая привычка. Такими темпами несчастный предмет гардероба точно улетит в ближайший сугроб.       - На улице по-прежнему зима, а мне по-прежнему нужны жизнеспособные бойцы. – Командир вздохнул, отряхиваясь от попавшего в лицо снега. Поистине, иногда молодой летчик был просто невыносим. Даже невыносимее, чем самый младший в их эскадрильи.       Кстати где он.       Обернувшись, Фланкер внимательно оглядел близлежащие окрестности. Серые глаза скользнули скептическим взглядом по далекой фигуре мальчишки, что-то сосредоточенно делающего рядом со взлетной полосой. Сползшая на лоб шапка, несоразмерно большие рукавицы, древняя как сама авиация метла. То в одну, то в другую сторону падающий после каждого взмаха снег. Бесполезное, но похвальное занятие.       - Я бы слова не сказал, будь мне плевать на тебя и твое здоровье. Как видишь, не плевать.       Действенный способ. Если на прямое указание о должностных обязанностях ответом служит не более, чем недовольное фыркание, то откровенная демонстрация заботы стабильно вызывала смущенный румянец и слабую улыбку. Очаровательно даже. Каким бы лихим ни был его студент, раскусить такую примитивную манипуляцию оказалось выше его сил. Старший летчик мог быть уверен – теперь его протеже не станет перечить и пытаться сублимировать скучный зимний сезон несвоевременным бунтарством.       Быть может, потому что он действительно заботился. И не собирался этого скрывать.       - Не понимаю, как тебе это удается.       - Что?       Фалкрум вздохнул. Вот и как можно описать это щемящее чувство внутри, которое появлялось каждый раз, когда его возлюбленный проявлял знаки внимания, не связанные с общей работой? Всегда такой собранный, сдержанный, холодный даже, будто олицетворение всех возможных стереотипов о северном народе. И тут небрежно брошенное «Мне не плевать» в ответ на какой-то идиотский спор о головном уборе. Да, он любил проявлять свой характер. Подобно домашнему коту, который обязательно столкнет стакан на пол не прихоти, а просто вредности ради. Фланкер…умел останавливать всего парой метких слов.       - Это. Я ведь не вчера родился. А ты заставляешь меня робеть с такой легкостью, будто с каким-то пацаном взаимодействуешь! Пятилетним к тому же.       - Ты и есть пацан, если ты не заметил. – Фланкер искренне веселился, ничем не выдавая своего внутреннего смеха. Что ж, видимо не только он не умеет подбирать слова, если дело касается романтики. – Только для пятилетнего уж больно вымахал.       - О, да иди ты.       - Следи за языком.       - Или что?       Нахальная улыбка и не менее нахальное подмигивание. Парень действительно считает, что его можно так легко победить, едва намекнув на свои впечатляющие…способности? Что за глупости. Это могло сыграть на руку в разговоре с любым другим сослуживцем, бросающим недвусмысленные взгляды на стройное подтянутое тело, но отнюдь не с опытным командиром эскадрильи, которому это самое тело принадлежит по праву. Не желая уступать, Фланкер лишь пожал плечами и тяжело вздохнул. Он не собирался играть по чужим правилам, тем более, что их вполне мог услышать гуляющий рядом Антон.       - Вы сегодня сама разговорчивость, «сэр». – Фалкрум хмыкнул, довольный тем, что легко одержал победу в интимной дискуссии.       - Можешь называть так в постели, если тебя это заводит.       Ах ты, чертов засранец.       Позволив себе удовлетворенную улыбку, старший летчик с любопытством подметил для себя потупленный взгляд младшего и то, как вспыхнуло его ранее самонадеянное лицо. Интересно. Он не сказал ничего особенного, а парень реагирует так, будто все еще оставался краснеющим девственником. Воистину, взаимные чувства вершат чудеса. Образ задыхающегося в сладкой агонии возлюбленного, обращающегося к нему с заслуженным уважением, вызвал смутный жар в паху, и пришлось задействовать всю хваленную силу воли, чтобы подавить порыв. Не здесь, разумеется не здесь. Но, у них впереди еще множество долгих зимних вечеров, которые можно провести со всей возможной пользой. И страстью. Предстояло наверстать столько упущенных лет.       Серовласый мальчишка снова начал ловить снег языком, украдкой поглядывая в их сторону. Вот уж кто точно был неисправим.       - Ты такой красивый, когда краснеешь, знаешь это? – Выдохнув пар в морозный воздух, летчик приподнимает руки в шутливом смирении. Шутки-шутками, но он не пытался унизить молодого бойца, лишь указывал на место в их негласной иерархии обоюдно приятным способом. Этот смущенный взгляд и покрасневшие щеки. Фалкрум обладал той мимолетной красотой юности, которая манила к себе взгляд, заставляя любоваться гибким, полным жизни и энергии естеством. Правильная шестиугольная капелька замёрзшей воды падает на холодную скулу, и Фланкер ловит себя на желании слизнуть ее языком. А в прочем...зачем отрицать этот смутный порыв? Заснеженные корпуса общежития находились достаточно далеко, да и окна уходили на другую сторону. Никто не увидит. Никто не разгадает их маленький секрет раньше времени.       Еще одна снежинка падает на горячий язык. Удивительно, как она смогла преодолеть этот путь, не растаяв от человеческого дыхания. Юный летчик чихает и недовольно трет озябший нос. Кажется, кому-то пора домой.       - Фил.. – Фалкрум задыхается от удивления, когда его ласково целуют в щеку и тотчас накрывают губы нежным поцелуем. Всегда такой податливый и искренний. Не проходит и мгновения, как образ нахального пилота исчезает, а в крепких, натруженных руках оказывается дрожащий от смущения и радости мальчик. Его мальчик. Командир не сдерживает облегченной улыбки, что все равно не была бы заметна в таком близком, даже отчаянном сплетении губ. Фалкрум целовался нетерпеливо, порывисто, будто желая перейти к главному прямо здесь, среди заснеженного поля аэродрома, и приходилось осаждать эту юношескую спешку, перехватывая инициативу и заглушая попытки доминировать спокойными, уверенными движениями. Наградой тому стабильно служил жалобный стон и закатившиеся от удовольствия глаза.       - Не торопись. – Едва слышный шепот и ласковый поцелуй в край губ, прежде чем вновь провести по тем языком и протолкнуть кончик между ровного ряда зубов. – Нам некуда спешить. – Новый поцелуй, и спрятанная в старую перчатку ладонь ведет по спине, чувствуя напряженные мускулы даже сквозь одежду. Он хорошо натренировал своего бойкого студента. – Только не сейчас.       Брюнет кивает головой и виновато жмурится, снижая темп. Должны пройти многие десятилетия, прежде чем он сполна осознает, что наконец получил желаемое и больше не обязан отчаянно хвататься за любое проявление близости с обожаемым летчиком, а потому может насладиться спокойной, неторопливой лаской под вечерним снегопадом. Солнце село, и теперь крохотные снежинки вспыхивали загадочными огнями в желтом свете фонарей, прежде чем плавно опуститься на холодную, припорошенную землю. Снова и снова, целый поток сказочных звездочек падал с темного неба, создавая ощущение скорого праздника. Как там пелось?...«Дано свершиться мечте любой, такая уж это ночь?» Что ж, Фалкрум знал наверняка – его мечта уже была исполнена.       Где-то за спиной слышны утихающие шаги по свежему снегу. Давно пора, еще простудится.       Не желая разрывать поцелуй, летчик вовлекает своего дорогого ученика в крепкие, согревающие объятия. Озябшее на холоде тело отчаянно жалось к теплой, спрятанной под тулупом груди, остро реагируя на малейшие проявления близости. В такие моменты понимаешь, что под всей самонадеянностью и поистине гениальным мастерством в воздухе все еще скрывается обычный мальчишка. Яркий и порывистый, обаятельный и целеустремленный. Преданный и благодарный. Фланкер усмехается, ловя себя на этой мысли, прежде чем ласково провести ладонью по чужой голове. Он защитит его не только от зимних морозов.       Он защитит его ценой собственной жизни.       Что за волшебная зима.