Чужие кошмары

Первым, что услышал Китамото, были тихие всхлипы. Различить их источник в кромешной тьме не представлялось возможным, для него не существовало сейчас ничего, кроме этого звука и чувства прохлады, легко кусающего кожу. Не имея понятия, где очутился, Ацуши на миг поддался панике, но вот протянутая вслепую рука коснулась чужого предплечья, и вмиг захлестнувшее облегчение от того, что он здесь не один, позволило наконец собраться с мыслями. Прежде всего они с Нишимурой должны найти Нацумэ. Глаза медленно привыкали к темноте, но этого было недостаточно, чтобы понять, где они оказались. Высоко под потолком Китамото различил узкую форточку, а за ней тëмное беззвëздное небо. Проникавший через неё слабый свет смутно выхватывал какие-то стеллажи с инвентарём у дальней стены, но большая часть помещения утопала в кромешно-чёрном. Всё ощущалось пугающе реальным. Если бы парни изначально не знали, что спят, им бы и в голову не пришло усомниться в подлинности происходящего. Холод ощущался всё явственней, и Китамото, слегка поёжившись, сделал несколько осторожных шагов в сторону угла, откуда продолжал доноситься сдавленный плач. Кажется, их появление осталось незамеченным. Китамото протянул руку на звук, пытаясь наощупь найти его источник, но стоило коснуться чьего-то хрупкого плеча, как его обладатель сильно вздрогнул, едва не захлебнувшись воздухом, попытался отшатнуться, но сумел лишь сильнее вжаться спиной в стену. - Кто здесь? Уходите, не трогайте, просто оставьте меня в покое… - дрожащий голос принадлежал ребёнку возраста младшей школы, и звучал так отчаянно, что сердце Китамото сжалось в комочек от жалости. - Тише, не бойся, - произнёс также подошедший к ним Нишимура, опускаясь на колени, - мы не сделаем тебе ничего плохого. Но мальчик испугался лишь сильнее, поняв, что незванный гость здесь не один. - Просто уходите, - повторил он, с трудом выдавливая из себя слова между судорожными вздохами, - оставьте меня одного… Пожалуйста… Китамото подавил в себе желание вновь прикоснуться к нему, понимая, что сделает только хуже. Он прикрыл на секунду глаза, собираясь с мыслями. - Прости, что напугал. Но мы хотим тебе помочь. Скажи нам, как тебя зовут? Мальчик ответил не сразу, но кое-как совладав с голосом, он с трудом вымолвил: - Нацумэ. Конечно Сатору и Ацуши уже догадались, кто именно сидел перед ними. - Меня зовут Нишимура, - парень улыбнулся, хоть и не был уверен, что в темноте мальчик сможет это увидеть, - а его Китамото. Мы тут, эээ... А где мы вообще? Глаза постепенно привыкали к темноте, позволяя наконец различить друг друга в царящем вокруг мраке. Нацумэ выглядел напуганным и не сводил с них застывшего взгляда из-под влажных ресниц. А ещё он дрожал, сидя на матах у холодной бетонной стены и обхватив худыми руками свои плечи. - Ты замëрз, - ахнул Китамото, поспешно стягивая свою толстовку и протягивая еë мальчику, - возьми. Но Нацумэ вновь отшатнулся, сжался весь и замотал головой. - Нет, не приближайтесь. Мне не нужно ничего, просто оставьте меня, прошу. Страх мальчика и непрекращающиеся всхлипы, едва дающие ему говорить, были подобны пронзающему сердце ножу. Что же должен был пережить ребёнок, чтобы настолько бояться поверить в чьё-то желание помочь? - Тут ведь холодина, забелеешь ещё! Что ты вообще делаешь здесь посреди ночи? - спросил Нишимура. Он в два шага преодолел расстояние до двери, дëрнул за ручку - безуспешно. Потянул её сильнее, навалится всем весом, но крепкая металлическая дверь не поддавалась. Китамото перевел взгляд на мальчика, стараясь голосом не выдавать той растерянности и зарождающегося гнева, что ощущал внутри. - Тебя здесь заперли? - Да, - еле слышно выдохнул Нацумэ, - но в этот раз так вышло случайно. Я просто прятался здесь и уснул, а когда проснулся, школа уже была закрыта. «В этот раз?» - мысленно отметил Китамото, но решил не заострять на этом внимание. - Ох, Нацумэ, - сочувствующе протянул Нишимура, - Мне так жаль… Мальчик поднял на них свои по-кошачьи жёлтые, полные недоверия глаза. - Вы не будете смеяться надо мной? - Конечно же нет! Над чему тут вообще можно смеяться? Нацумэ смотрел на них всё так же подозрительно, но теперь в его глазах помимо паники появились нотки детского любопытства. - А другие ёкаи смеялись. Говорили, что никто снаружи обо мне не вспомнит, и я останусь здесь навечно. Умру и стану одним из них. На секунду Китамото удивился, что Нацумэ так открыто заговорил с ними о своей способности контактировать со сверхъестественным, но тут же понял, в чём было дело: он принял их с Нишимурой за духов. Ну конечно, что он ещё мог подумать, когда они двое буквально из ниоткуда взялись в запретом помещении посреди ночи. - Нацумэ, пожалуйста, поверь, мы не желаем тебе зла, - осторожно начал Китамото, - мы просто услышали, как ты плачешь и... Мы обеспокоены тем, что ты сидишь здесь один. Позволишь нам побыть рядом? Мальчик не нашëлся с ответом и вновь уткнулся лицом в свои колени, его дыхание продолжало быть судорожным и неглубоким, а плечи мелко дрожали. Китамото воспринял молчание за согласие и присел на край мата в полуметре от Такаши. Нишимура последовал его примеру. - Слушай, Нацумэ, а твои, - Нишимура едва не сказал родители, но запнулся, в последний момент удержав себя от ошибки, - эмм, опекуны… Они ведь наверняка переживают оттого, что ты не вернулся сегодня домой, ищут? - Не думаю, - глухо отозвался Такаши, не поднимая головы, - господин Танака должен был получить сегодня зарплату, а значит наверняка снова купит алкоголь… Они всегда так делают, когда получают деньги. Не думаю, что они заметили сегодня моё отсутствие. Сатору и Ацуши обменялись полными сочувствия взглядами. Чем этот ребёнок заслужил такую родню? - А вы странные, - внезапно вымолвил Такаши, - не такие, как другие ёкаи. - Правда? - слабо улыбнулся Китамото, - мы ведь и не говорили, что мы ёкаи. Мальчик прищурился, в упор глядя на на него снизу вверх. Действительно странные. Выглядят как обычные старшеклассники, и… Нацумэ не может вспомнить, когда в последний раз кто-то говорил с ним с такой заботой и участием. - Кто же тогда? - потерянно спросил мальчик. Нишимура впервые широко улыбнулся и уверенно ответил: - Твои друзья, разумеется! По ощущениям Китамото с момента их появления здесь прошло около двух часов. Впрочем, чувствам своим он доверял не слишком. Нацумэ был поначалу пугливым и настороженным, как маленький дикий зверëк, и, казалось, постоянно ждал с их стороны подвоха. Но на удивление со временем он будто бы стал медленно оттаивать. Может, дело было в том, что перед ними сидел не знакомый им взрослый Нацумэ, год за годом не видевший от людей добра и потому разучившийся им доверять, переживший множество разочарований и в отчаянии закрывший от всех своё сердце, чтобы его меньше ранило. Этот ребёнок претерпел ещё не так много горя, видел меньше жестокости, возможно, в его воспоминаниях ещё даже были свежи воспоминания о тëплых руках отца и его рассказы о матери. В его сердце жила надежда и вера в добро, пусть и пугливо спрятанная внутри, но пока ещё не слишком глубоко. И всё ещё присущая ему немного детская наивность и непосредственность позволили ему откликнуться на доброту и заботу от двоих незнакомцев. На то, чтобы добиться расположения его старшей версии, у них ушло намного больше времени. Мальчик сидел между ними, закутавшись в кофту Китамото, которую они всë же смогли заставить его надеть. Он перестал дрожать и выглядел спокойным, особенно в сравнении с тем состоянием, в котором его обнаружили старшеклассники. Китамото так и не решился пока подойти к главному и объяснить маленькому Такаши причину их появления здесь. Момент не казался достаточно подходящим. К тому же, этот ребёнок не был тем Нацумэ, который им нужен. Его воспоминание, та хранимая в сердце крупица детства, но всё ещё не их друг. У них ещё будет время на то, чтобы его найти. А пока хотелось только успокоить его маленькое сердце и подарить ребëнку немного тепла, которого ему так не хватало после смерти родителей. Они вели непринуждëнный разговор, рассказывали забавные истории и с вниманием выслушивали мальчика, если он решался поделиться чем-то в ответ. Иногда он становился грустным, но также дарил им совершенно очаровательные, пусть и малость смущëнные и неуверенные улыбки, и это было лучшим зрелищем для Сатору и Ацуши. - Знаете, - после непродолжительной паузы подал голос Такаши, - я рад. - Чему? - заинтересованно осведомился Нишимура, закинув ноги на мат и уперевшись в них локтями. - Тому, что встретил вас сегодня. Если честно, я немного... боюсь оставаться запертым в темноте. В прошлый раз никого не было рядом, и мне было очень плохо. Но с вами мне больше не страшно. Его слова тронули Китамото до глубины души. Он даже подумал, что ещё немного, и он не выдержит и набросится на него с объятиями, но боялся вновь спугнуть этим мальчика. - А что было в прошлый раз? - осторожно спросил Нишимура, одновременно желая услышать ответ и опасаясь его. Нацумэ чуть помедлил, как всегда делал, когда собирался рассказать что-то неприятное. - Пару месяцев назад... Я жил тогда в другом городе, ближе к морю. И опять поранился в лесу, когда убегал от злых духов. Опекуны разозлились и сильно меня ругали. Они сказали, что вскоре должна прийти проверка из опеки, а я выгляжу как жертва домашнего насилия. Боялись штрафов и испорченной репутации, поэтому, когда в дверь постучали, они закрыли меня в шкафу и сказали сидеть тихо, а тем людям солгали, что я ещё не вернулся с дополнительных занятий. Внутри у Китамото похолодело от его слов. И всë это в действительности пережил их Нацумэ? Было ли это его подлинными воспоминаниями? На самом деле Ацуши уже успел понять одну вещь: сны Нацумэ местами были довольно хаотичными, фрагменты прошлого перемешивались с страхами и сомнениями и порождали порой странные, невозможные видения. Но почему-то в этот раз Китамото был уверен, что все слова мальчика - правда, а не плод его фантазии. Такаши продолжал: - Но даже после того, как те люди ушли, дверь не открыли. Сначала я стучал и звал опекунов, но дома уже никого не было - они забыли обо мне и ушли. Сам открыть шкаф я не смог, господин Хонда подпëр дверь чем-то тяжëлым, чтобы я не выбрался и не попался никому на глаза. Его жена работала в ночные смены, а сам он часто проводил время с друзьями. Я был один всю ночь и не мог выбраться. Было страшно, очень жарко и трудно дышать, - мальчик глубоко вздохнул, его голос опустился почти до шëпота, но слова были ясно различимы среди царящей в запертой кладовке тишины, - я не помню, как меня вытащили оттуда, но сразу после этого меня вновь забрали в другую семью. Китамото и хотел бы хоть как-то утешить и приободрить Такаши, но в горле встал мерзкий ком. Нишимура же сделал то, что сам Ацуши не решался всё это время. Подался вперёд и заключил мальчика в объятья. Тот замер и, кажется, перестал дышать. Всё это было слишком, слишком непривычно для него. Никто из тех, с кем ему доводилось жить после смерти отца, не был так добр к нему. Такая простая вещь как тепло объятий успела почти стереться из его памяти в бесчисленной череде переездов. Он попытался улыбнуться, но из горла вырвался тихий всхлип и на глаза навернулись непрошенные слёзы. - Ничего, Нацумэ, это в прошлом. Поверь, теперь всё будет хорошо. Тебя пригласят в свой дом очень, очень добрые люди. У тебя будет кот и хорошие друзья. Ты больше не вернёшься во тьму, мы не отпустим. Мы пришли сюда за тобой и обязательно вернём тебя домой. Нацумэ слушал, затаив дыхание. - Я… я не понимаю… Нишимура крепче стиснул его в объятьях и неожиданно для него самого мальчик расслабился, убаюканный теплом и уютом. Он почувствовал, как на него неподъемной тяжестью навалилась усталость от переживаний и бессонной ночи. - Ничего, если сейчас ты не понимаешь. Просто поверь нам. Ты больше никогда не будешь одинок. Нацумэ слабо, но счастливо улыбнулся, уткнувшись Сатору в плечо, и прикрыл глаза. - Звучит как хороший сон, - на грани слышимости прошептал он. - Это не сон, Нацумэ. Это реальность, в которую мы хотим тебя вернуть, - сказал Китамото, но Нацумэ его уже не слышал. Следующее, что Китамото помнил - ясное голубое небо, знакомый школьный двор с разросшимся кустарником и лёгкий тёплый ветерок. Смена обстановки не показалась странной, будто он был здесь всё время. Во сне царят свои законы, и им остаётся только играть по их правилам. Нацумэ обнаружился сидящим под деревом неподалёку. Кажется, это было то самое место, где он, когда ещё только перевёлся в эту школу, коротал в одиночестве обеденные перерывы. Китамото помнил, как они с Нишимурой несколько раз замечали его там, когда сидели вдвоём на крыше. Но то дела минувших дней. Теперь всё изменилось, у Нацумэ появились хорошие друзья, и обедать в одиночестве ему больше не приходилось. Вид же сидящего перед ними одинокого юноши навевал тоску. Будто не было всех этих весёлых месяцев, наполненных маленькими приключениями, улыбками и смехом. Нацумэ заметил незваных гостей и поднял на них ничего не выражающий взгляд. Китамото на секунду растерялся, оглушённый таким холодным приёмом, Нишимура же приветливо помахал ему рукой. Такаши кивнул в ответ и отвёл взгляд, возвращаясь к своему бэнто. Не похоже, что он ждал начала диалога, но Нишимура уже преодолел разделявшие их несколько метров и присел возле друга. - Привет, Нацумэ, - поздоровался он со всем свойственным ему дружелюбием, - мы составим тебе компанию, если ты не против? Нацумэ поднял на него жёлтые глаза, в которых на этот раз читалось лёгкое недоумение. - Мы знакомы? Что ж. Видимо, это будет несколько сложнее, чем они рассчитывали. - Конечно. Мы же твои одноклассники. Не помнишь? Нацумэ с сомнением оглядел их, но в глазах его не было ни толики узнавания. - Простите, - наконец вымолвил он, - я не очень быстро запоминаю людей на новом месте. Вы? - Китамото, - представился Ацуши, - а это Нишимура. Мы бы хотели с тобой поговорить. - Да? Я слушаю. - Итак, с чего бы начать… - Китамото малость стушевался под его выжидающим взглядом. Конечно, они с Нишимурой уже размышляли над тем, как вести этот разговор, но проще от этого не становилось ни на йоту. Как убедить самого закрытого из всех знакомых им людей в том, что мир вокруг него нереален? Китамото решил попытаться объяснить ему всё по порядку и без утайки, - только выслушай нас, пожалуйста. Мы знаем, что ты можешь видеть ёкаев, твой кот сказал нам… - он осёкся, наткнувший на вмиг потяжелевший взгляд жёлтых глаз, на дне которых заплескалась неконтролируемая паника. Тем не менее, когда он заговорил, голос его был спокоен и холоден. - Я не понимаю, о чём ты. Урок скоро начнётся, мне пора, - он поднялся, закрывая коробочку с недоеденным обедом и закидывая на плечо рюкзак. - Нет, Нацумэ, пожалуйста, выслушай нас! Нишимура ухватил его за запястье, вынуждая обернуться. - Отпустите меня. Не знаю, кто и что вам сказал, но это просто слухи. Ёкаев не существует. - Нацумэ-кун? Все трое вмиг обернулись на незамеченно подошедшую девушку. Ею оказалась Сасада. Как же не вовремя! - Нацумэ-кун, с кем ты разговаривал? - она коротко огляделась и глаза её вновь остановились на Такаши, - я помешала? Парни совершенно опешили. Нацумэ поспешно освободил из хватки свою руку и опустил голову, скрывая глаза. - Нет, ни с кем. Я… просто повторял стихотворение. Ты что-то хотела? - его голос звучал совершенно безжизненно. Китамото хотелось рвать на себе волосы. Как они это допустили? А главное, есть ли теперь шанс хоть как-то убедить Нацумэ им поверить? Теперь, когда они допустили такую страшную оплошность. Чёрт, и кто бы мог подумать, что здесь, в мире сновидений Нацумэ, никто кроме него самого не сможет их увидеть? Кот о таком не предупреждал! - Сакураги-сенсей просил передать, чтобы ты зашёл к нему до начала урока, - поведала девушка. - Я понял, Сасада-сан. Спасибо, - ответил ей Нацумэ с совершенно неискренней улыбкой, слабо тронувшей его губы. Так ни разу и не обернувшись на друзей, бывших сейчас для него незнакомцами, он направился следом за одноклассницей в сторону школы. Китамото потрясённо опустился на траву и откинул голову, ударившись затылком о ствол дерева, под которым не так давно обедал Нацумэ. - И что же нам теперь делать... Но какой бы безнадёжной не была ситуация, сдаться они позволить себе не могли. Что будет с Нацумэ, если они не справятся? Неужели он не проснётся больше никогда? Одна только мысль об этом ужасала до глубины души. Нет, Китамото любой ценой должен этого не допустить. - Я пойду, попробую поговорить с ним ещё раз. - Я с тобой, - тут же вскинулся на ноги Нишимура, но Китамото лишь покачал головой. - Я сам. Быть может, ему будет проще услышать кого-то в разговоре один на один… Нишимура невесело улыбнулся. - Что ж. Тогда иди. Из нас двоих тебе всегда лучше удавалось подбирать слова. Китамото не был согласен с этим утверждением, но спорить не стал, и, кивнув Сатору, скрылся за углом школы. В кабинете на перемене почти никого не осталось. Только Нацумэ сидел у окна, неотрывно наблюдая за медленно плывущими в вышине облаками, да посмеивались над чем-то несколько девушек в другом конце класса. Китамото тихо приблизился к другу, сделал глубокий вдох и тихо его окликнул. Нацумэ чуть вздрогнул, резко развернулся и впился взглядом своих жёлтых глаз, которые мгновенно погасли, стоило ему увидеть, кто именно стоит перед ним. Он отвернул голову назад к окну и тихо, чтобы не услышали одноклассницы в другом краю кабинета, произнёс: - Зачем ты пришёл? Я не желаю с тобой говорить. - Но мне необходимо поговорить с тобой, - убеждённо ответил Китамото. Он придвинул стул и сел напротив парты Нацумэ, - прошу, не убегай. Нацумэ скользнул по нему мимолётным взглядом и вновь отвернулся к окну, ничем не выражая какой-либо заинтересованности в его словах. - Нацумэ, поверь, мы с Нишимурой не то, о чём ты подумал. Не духи. Он - твой одноклассник, а я учусь в параллельном. Мы твои друзья, Нацумэ. Вместе рыбачили, искали в лесу лимонадный источник, катались на велосипедах. Мы настоящие. Ты должен вспомнить, - последнюю фразу он произнёс почти умоляюще, но Нацумэ оставался непреклонен. - Ты говоришь какую-то чушь. - Все мои слова правда! Нацумэ всё-таки посмотрел на него прямо, но глаза его были холодны. На их дне плескалась смесь из замешательства, недоверия и тоски. - Меня не в первый раз пытаются обмануть ёкаи, но… Я уже не настолько наивен, чтобы купиться на подобные сказки. Китамото обречённо уронил голову на руки и застонал. - Чёрт, да знаю я… Знаю, как странно это должно для тебя звучать. Но я не сдамся, Нацумэ. Ты нужен нам, и я сделаю всё, чтобы вернуть тебя домой. Нацумэ выглядел ошеломлённым его словами и звучавшей в них отчаянной решимостью. Тоска теперь затопила его взгляд. Кажется, ему отчаянно хотелось поверить, допустить вероятность, что у него действительно могут быть друзья, но он не мог себе этого позволить. Потому что боялся вновь оступиться. Класс постепенно стал наполняться людьми, и продолжать разговор незаметно для них стало невозможно. Поэтому, чтобы не доставлять другу лишних проблем, Китамото встал но перед тем как уйти, твёрдо сказал: - Мы пришли сюда, чтобы спасти тебя, Нацумэ. И не отступимся, помни это. Нацумэ продолжал сидеть, опустив взгляд, но Китамото и не ждал ответа. Не найдя ничего лучше, ребята решили подождать Нацумэ у школьных ворот. Всë равно в окружении одноклассников нормально поговорить с ним было невозможно. Этот фрагмент сна подозрительно затянулся, но повлиять на его течение они всë равно никак не могли. Так что подстраиваться под ситуацию - это всë, что им оставалось, если они хотели достучаться до друга. Наконец, прозвенел звонок, и среди спешащих домой школьников парни быстро нашли выделяющуюся светлую макушку. Заметив их тоже, Нацумэ на секунду застыл, но тут же продолжил свой путь мимо них, будто надеясь, что так просто сможет от них отвязаться. Ребята, конечно, немедля последовали за ним. Но стоило им дойти до достаточно безлюдного места, как Нацумэ развернулся и сердито посмотрел на своих преследователей. - Вы же не думаете, что я позволю вам следовать за мной до дома? Я не допущу, чтобы ëкаи вновь доставляли проблемы людям, у которых я живу. Китамото с печатью подумал, что Нацумэ мог бы называть этих людей семьëй, но не делал этого. - Мы вовсе не собираемся делать ничего плохого, честно! - обезоруживающе поднял руки Китамото. - И я что, должен поверить словам ëкая? - возмутился Нацумэ. Впрочем, если быть до конца откровенным, он мог признаться самому себе, что не чувствовал от этих двоих никакой угрозы. Более того... Чем дольше он на них смотрел, тем более знакомыми они ему казались. Это пугало, но в то же время дарило необъяснимое чувство тепла. И Нацумэ совершенно не знал, как с ним быть. - К тому же мы и так знаем, где ты живёшь, - добавил Нишимура, на что получил тяжëлый взгляд Нацумэ. Но ему показалось, что, несмотря на недовольство, в его глазах теперь было меньше льда, чем прежде. И это лишь подтвердилось тем, что он не стал упорствовать и молча продолжил свой путь домой. Друзья, приободрëнные этим, обнадëживающе друг другу улыбнулись и поспешили нагнать Нацумэ, продолжив путь с ним плечом к плечу. Это было так естесственно и привычно, что, если постараться, можно было представить, что всë в порядке. Нацумэ не проклинали, они не узнавали хранимую им тайну, в одночасье перевернувшую их мир вверх дном, и просто шли вместе из школы, наслаждаясь погожим днëм. В глазах у Нацумэ защипало от подступающих слëз, но он всеми силами старался не подавать виду. Его охватило до боли странное чувство: будто он был в шаге от того, чтобы обрести нечто, что давно потерял, и даже успел об этом позабыть. Нечто ценное, что занимало важное место в сердце, и отзывалось ноющей пустотой всë это время, но до сих пор он даже не мог понять, что ему чего-то не хватало. Он не знал, что делать с этим чувством. Почему ему так хотелось поверить этой странной парочке, вышагивающей рядом с таким довольным видом, словно те нашли клад в мусорном баке? Может ли быть, что ему стоит внимательнее прислушаться к их словам и хотя бы дать шанс всë объяснить, а не запираться в своей раковине, полностью отгораживаясь от их настойчивого внимания? Нацумэ постарался выровнять дыхание и, убедившись, что голос его не подведëт, тихо вымолвил: - А вы странные. Не похожи на других ëкаев. Его спутники уставились на него так, будто с ними заговорило как минимум приведение, но уже через две секунды Нишимура сорвался на громкий смех. Китамото тоже улыбался, глядя на смущëнного их реакцией Нацумэ искрящимися глазами. - Что? - буркнул Нацумэ, не понимающий причины их внезапного веселья, и оттого только больше краснеющий. Китамото же вспоминал, как не так давно маленький Нацумэ, запертый в инвентарной комнате, сказал им те же слова, что теперь озвучила его страшная версия. Всë-таки в душе Нацумэ остался прежним, только стал более замкнутым, недоверчивым и одиноким. Но это вселяло надежду, что они справятся, сумеют вытянуть его на свет. - Ничего, Нацумэ, прости, - сказал Китамото, когда Нишимура наконец угомонился. Нацумэ всë ещё смотрел на них озадаченно и смущëнно, но в душе он ощутил необъяснимое желание рассмеяться вместе с ними. Будто так и должно быть. Да что происходит с ним сегодня? Ощущать такую привязанность к незнакомым людям? Которые и не люди вовсе, иначе почему никто, кроме Нацумэ, их не видел? - Прости, Нацумэ - зачем-то ещё раз повторил Китамото, - Позволь наконец всë тебе объяснить. Я знаю, что мы кажемся тебе странными, но всë, что я говорил - правда. Мы в самом деле твои друзья. Мы учимся вместе с тех пор, как ты переехал в этот город и стал жить у семьи Фудзивара. - Почему же в таком случае я этого не помню? - горько спросил он. Но Нацумэ не договаривал. Он чувствовал, что хоть воспоминаний нет, его сердце помнит. Чем дольше он общался с ними, тем сильнее становилось это чувство. Будто вот он ответ - прямо перед ним, стоит протянуть руку - сможешь коснуться. Но как Нацумэ ни пытался его ухватить, тот каждый раз ускользал сквозь пальцы, словно он пытался поймать руками ветер. Он всë ещё сомневался. Китамото остановился посреди моста, который они всякий раз пересекали по пути домой, и серьëзно заглянул Нацумэ в глаза. Ветер над рекой был особенно сильным. - Этот мир нереален, - нашëл наконец в себе силы поведать главное Китамото, - это сон, Нацумэ. Тебя проклял злобный дух, и потому ты застрял здесь. Но если ты поверишь нам, если позволишь помочь тебе проснуться - ты всë вспомнишь! И наконец вернëшься к нам, к Тануме, к Нянко-сенсею. Все переживают за тебя. - Подожди, подожди, - шок и ужас Нацумэ пытался скрыть за улыбкой, но выходило плохо. В широко распахнувшихся золотых глазах плескалась паника, губы дрожали, дыхание сбилось, - это бред... как это может быть? - Эй, Нацумэ? Ты побледнел... - взволновался Нишимура, - прости, что вываливаем это на тебя, но мы должны были рассказать. А ты должен поверить нам. Иначе тебе не вырваться отсюда. - Вырваться... - нервно усмехнувшись, повторил Нацумэ, - вырваться? Почему я должен стремиться вырваться из своей жизни? - он прислонил руку к лицу и опустил взгляд, голос его вновь стал тихим и пустым, - сегодня утром Токо-сан встала раньше обычного, чтобы испечь к завтраку шоколадное печенье. Шигеру-сан обжëгся, когда не смог удержаться и взял одно сразу из печи, так они вкусно пахли. Сасада-сан жаловалась мне на то, что еë сосед запрещает ей играть с его кошкой. И вы хотите, чтобы я поверил, что всë это ложь? Все они? - Нацумэ... - шокированно произнëс Нишимура, но Нацумэ его не слушал. - Мой мир настоящий, иначе не может быть. Ложь - это вы, вы невидимы для людей, вы явились из ниоткуда, утверждаете, что знаете меня, хотя я не знаю вас. Почему, выбирая между своей жизнью и вами, я должен выбрать вас? Должен признать, что всë это время был окружëн фальшью и обманом? Почему вы говорите мне такие ужасные вещи... - Фотография, - внезапно выпалил Нишимура, и Нацумэ невольно поднял голову и посмотрел на него, - у тебя есть фотография, верно? С твоими родителями. - Откуда ты... - едва слышно вымолвил Нацумэ, задержав дыхание. - Ты потерял еë в лесу, и мы потратили уйму времени, чтобы её отыскать, вспомни! Мы трое, Танума и твой кот. - Да, - подхватил Китамото, - тогда ты доверил нам такую ценную для тебя вещь. И нам нужно, чтобы ты доверился нам снова. - У твоих родителей очень добрые глаза. Особенно мама, ты очень похож на неë. Нацумэ, они бы не хотели, чтобы ты был одинок. Поэтому пожалуйста... не оставляй нас. Китамото было больно смотреть, каким потерянным и уязвимым стал выглядеть Нацумэ. Его руки мелко дрожали, и он обхватил ими себя за плечи, будто стараясь таким образом защититься от всего, причиняющего ему боль. - Этого не может быть... Я никогда никому не показывал эту фотографию. Подверженный проклятью, Нацумэ погряз в своëм сне слишком глубоко. Он больше не знал, чему верить, не знал, где правда, а где ложь. Он запутался и ужасно боялся ошибиться. Но ему... В самом деле хотелось поверить им. Первая слеза скатилась по бледной щеке. - Нацумэ... - выдохнул глубоко потрясëнный этим Китамото и поднял руку. В попытке поддержать, он хотел сжать плечо друга, но не успел ничего сделать. Тишину разрезал полный нестерпимого горя женский плач. Все трое вздрогнули и обернулись на дом, из которого доносился режущий сердце звук. Они сразу узнали голос. Это рыдала Токо-сан.