Секта

Тяжёлый туман опустился на иссиня-черные сосны в лесу, окружающем небольшой городок. Утренние звуки, бодрые, звенящие, постепенно заполняли пространство. Ароматы фастфуда и кофе плыли по замёрзшим улицам. Погода так еще не решила, осень она или зима, поэтому заморозки могли смениться проливным дождем в любую минуту. Солнце же забыло дорогу в уютный маленький городок и он стал готически мрачным. На подъезде к городской больнице стоял черный автомобиль, который попыхивал выхлопной трубой в ожидании двух своих пассажиров, которые ехали в свою новую жизнь. Сжимая в руках папки со своими свежими документами, о чем тщательно позаботился Чонгук, омеги направлялись в закрытый университет, где учились сложные дети отчаявшихся родителей. Но место было выбрано не случайно, так как за сложными студентами надзор был в три раза выше. Все случаи издевательств над сверстниками, также как и употребление чего-либо незаконного на территории исключались. Но зато были возможности морального роста, учебы и спорта. Чонгук несколькими годами ранее сам здесь учился, поэтому доверял всецело. Плюсом ко всему, в эту цитадель науки никто не мог проникнуть просто так извне. Это, наверное, и явилось последним аргументом в пользу именно этого заведения. Сам Чонгук, когда попал туда, имел некоторые проблемы с законом, веществами и адским характером. Его родителям пришлось не просто. О чем сейчас Чонгук конечно же сожалел. Он не успел даже попросить прощения, так как родители погибли в глупой автокатастрофе. Маленькая компания вышла на порог госпиталя. Чонгук, его неизменный друг Хосок, и два омежки, жмущиеся друг к другу, смотрели тоскливо большими глазами себе под ноги. - Хён, мы еще увидимся? - очень серьезно спросил Тэхён, особо не надеясь на положительный ответ. - Если постараешься остаться в университете, я обещаю тебе, мы увидимся, - Чон сейчас откровенно манипулировал. Ему во что бы то ни стало необходимо было сделать так, чтобы парни постарались начать жить. Ибо единственное, что их ждало в случае отказа, молчания и прочего, это центр "Дар" и тревожные мысли о том, чем это могло закончится для парней. - Я постараюсь! - обещал Тэ. Чонгук похлопал его по плечу, испытывая мнимый зуд в губах, которыми хотелось впиться в нежный рот мальчишки, зная, как он может отвечать. Чимин, часто сглатывая слезы, стоял молчаливо, впитывая каждое слово. - Тебе надо говорить с людьми, - Чон посмотрел в глаза Чимина, - начни с малого, у тебя все получится. Хорошо? Ответь мне? - Да, Хён, - он грустно засопел, вытирая слезы трогательным движением. Парни начали садиться в машину. Хосок придерживал дверцу, следя, чтобы никто не стукнулся головой. Вдруг Чимин сорвался со своего места, подбежал к Чонгуку и прыгнув повис на нем. Мужчине только и оставалось подхватить его под ягодицы и прижать к себе крепко. Вдыхая нежный запах жасмина, с силой сжимая свои веки, чтобы позорно не разрыдаться он оставил смазанный поцелуй в районе виска. Парень после нескольких мгновений сам отпустил Чонгука, понуро сел в машину, дверь захлопнулась за ним. Он прижался к стеклу жадно впитывая образ своего альфы. Автомобиль скрылся за коваными воротами, оставляя только звук мотора в воздухе, и то ненадолго. Чонгук устало щёлкнул зажигалкой, раскуривая, медленно посмотрел на сизый дымок. Это спецзадание переломало его к херам. Рядом топтался Хосок, не зная, что сказать, но пытаясь поддержать давнего друга. - Если тебя это как-то подбодрит, то у меня через неделю будет течка. Чонгук несколько минут тупо смотрел на друга, потом истерично захохотал, роняя сигарету на каменные ступени госпиталя. - Запасись блокаторами, чудила! - отсмеявшись и откашлявшись, сказал Чон и, взяв себя в руки, вошёл внутрь. Он забрал свой ноутбук и рисунки Чимина. Замирая сердцем, посмотрел на смятую постель и небрежно брошенную пижаму рядом. Вспоминая их утренние объятия и поцелуи, со вкусом горечи неминуемого расставания. Он закрыл дверь в больничный люкс, надеясь, что там осталось всё рождённое внутри одинокой души двумя нежными омегами, такими хрупкими, такими жаждущими и такими неправильными. Сразу двое, какой пиздец. Квартира встретила его холодной холостяцкой тоской и знакомым запахом. Словно скукожилась за то время, пока хозяин отсутствовал. Чон машинально поставил чайник. Открыл окно настежь, впуская морозный туман и закурил, мрачно пытаясь вернуть свое сознание к состоянию "до". Вскоре работа поглотила его полностью, как и прежде. Он старался пахать так, чтобы не оставалось и свободной секунды, чтобы не думать об омежках, которые продирались сквозь свою новую реальность, пытаясь зацепиться в этом мире. Раз в месяц приходила информация, что с ними все в порядке. Они учатся, они благополучны. На этом всё. Чонгук, вопреки своему бешеному желанию решил себя устранить из их жизни. Потому что он не смог отделить кого-то одного. Ему нужны были двое сразу. А это неправильно. Да и вообще обстоятельства, столкнувшие их, были не совсем естественны. Хотелось, чтобы они нашли себе спутников жизни, не следуя зову природы и течки, а исходя из своего здравого смысла и личных предпочтений. Звонок Хосока застал Чонгука в офисе, что случалось крайне редко, когда приходилось строчить отчеты за проведенный период в компании гадкого кофе. Наверное, офисный кофе имел медаль за самый отвратно кислый вкус в мире. - Тут такое дело... - промямлил друг. - Хосок, - дрогнувшим голосом сказал Чон, - рассказывай. Сам Чонгук четко решил, что помощь особого рода больше не по его части. Какими бы милыми не были хоть все омеги мира. Как бы они не страдали. Он будет помогать чем угодно и как угодно, только не собой. - Нет, нет, брат. На этот раз другое. - Давай рассказывай уже, или иди нахрен. - Поймали одного тут. Альфа, обдолбанный в конец. Будешь смотреть? - Уже еду! - ответил Чон, захлопывая ноут, делая большой глоток кофе и кривясь. Он схватил свою кожанку и пролетел мимо ничего не понявшего дежурного, который тщетно попытался его остановить. Знакомый бокс со стеклом. У Чонгука ёкнуло внутри. Он поморщился от давящих ощущений в области сердца. Казалось, он чувствовал их запахи в больничной обстановке, но это были фантомные воспоминания. За стеклом, виднелся крупный силуэт мужчины в смирительной рубашке. Он метался громя мебель своим телом. Такое ощущение, что он не чувствует боли. Он кричал так сильно, что громкие стоны были слышны прямо из-за толстой двери. Совершенно звериное рычание. Изо рта шла пена. - Это что у него там? Стояк? - грубо поинтересовался Чонгук, который подошёл близко к стеклу, но отшатнулся из-за очередного вопля. - Ага, он самый. Обкачанный в край. Если такому омега попадется, то разорвет нахер. Хосок поёжился, засовывая кулаки в карманы белого халата. - Спровоцированный гон. Однозначно, что-то новенькое, - погладил подбородок доктор. - Он смог назвать свое имя? Фотографии получилось сделать? - Еще нет, - отозвался друг. - Врубай микрофон. Противный писк раздался под потолком. - Добрый день, - сказал Чон, хотя, судя по альфе, нихрена добрый он не был, - Вы сейчас в клинике. Пожалуйста, попытайтесь назвать свое имя. - Ааааа, - кричал Альфа, стукаясь о стены хаотично. - Назовите свое имя, мы постараемся Вам помочь,- включился Хосок. Альфа, услышав и отметив движение перед собой, стукнулся лицом прямо в стекло, оставляя после себя брызги слюны и крови. Расфокусированно посмотрел на мужчин. Затем потянул носом, будто мог почувствовать что-то. На какое-то время это отвлекло его и он стоял покачиваясь, иногда облокачиваясь лбом о стекло. - Сокджин, - прохрипел он и безумие снова захватило мужчину. Он стал метаться, пытаясь уничтожить либо себя, либо мебель вокруг. Чонгук вынул телефон и сделал несколько фото в те моменты, когда мужчина переставал метаться по кабинету. - Пробъем по базе пропавших. - Что делать с ним будете? - Фиксировать. Потом посмотрим. Любое лекарство способно отправить его к праотцам. Лучше бы он выжил. - Это точно. Лучше бы выжил. Альф у нас еще не было в гоне. В отличие от омег. Возможно, что-то у этих сектантов пошло не по плану. Если его мозги не превратятся в кашу после окончания гона, может что и скажет полезного. - Постараемся, - отозвался Хосок, широкая морщинка залегла между бровями. Ему приходилось частенько сталкиваться со всяким дерьмом. Зная, что он бывал на войне и видел ужасы, все самые страшные и мрачные случаи молчаливо списывались доктору Хосоку. Он и не отказывался, сам ныряя в пучину непонятного, запутанного и иногда откровенно жуткого. - Как? - Спросил Чон, зная, что друг поймет сразу. - Хорошо... У Чимина первая выставка на следующей неделе. Он настоящий талант. А Тэхён оказался сильным в математике. Ему индивидуальную программу составили. В баскетбол играет еще, представляешь! Они помолчали какое-то время, думая каждый о своем. - Может?... - начал Хосок, но его оборвали. - Нет. Чонгук запустил длинные пальцы в волосы. Он не мог не спросить, но от того, что он спросил, стало еще тяжелее. Он даже не сфотографировал их на свой телефон. Впрочем, мысли такие были... и Чонгук специально не стал делать фото. Чтобы не было больно. Но, вопреки ожиданиям, лучше не становилось. После нескольких минут самобичеваний Чонгук отправил фото альфы и его имя коллегам. Попросил пробить по всем возможным базам. Оставалось внутренне молиться, чтобы новый пациент пришел в себя без последствий и рассказал все то, что он может рассказать. Закуривая на ступенях больницы, он отметил, что зима уже вступила в свои права. В больничном дворе уже переливалась елка разными цветами. Стояли фигурки каких-то оленей, которые показались довольно глупыми. Телефон в кармане завибрировал сообщая о входящем вызове. Чон сильно надеялся, что уже нашлась информация об альфе. Учитывая, сколько их пропало за последние несколько лет. - Чон Чонгук? - Да, слушаю Вас, - вежливо отозвался мужчина. - Как интересно... - Я не понимаю, - Чон начал терять терпение. - Меня зовут Джуёнг. Надо встретиться с Вами, Чон Чонгук, - он произнес его имя, словно прокатывая его на языке, словно смакуя. - Боюсь, у меня нет времени, - мужчина был предельно вежлив, хотя уже словечко из трех букв вертелось на языке, навязчиво просясь наружу. - У вас есть что-то принадлежащее мне, - наконец выдал Джуёнг. - Что-то, или кто-то? - отозвался Чон. - А ты меня не разочаровываешь, - растягивая слова, сказал мужчина, - в пять, в ресторане "Золотой карп". - У меня нет на это времени, - нахально отреагировал Чонгук. И сделал это специально, чтобы услышать еще аргументы. Ибо его подсознание начало сигналить ему не на шутку. - Тебе понравились мои омеги? Сразу двое сладких мальчиков? - это был удар ниже пояса. Об омегах знали от силы два человека. Хосок и еще начальник Чонгука. - Хорошо, - сухо согласился Чонгук,- я приеду.