Секта

В это обычное для центра утро ничто не предвещало беды. И проходя из одного здания в другое в окружении свиты омег, Гук зябко прятал руки в карманы не очень теплой накидки. Серенькое небо сыпало белой крупой на унылые здания. Привычно суетились омеги перебегая из одного барака в другой, тихо переговариваясь. Дворник деловито обрабатывал дорожки песком. Дети стройными вереницами, держась за руки по парам, спешили на занятия. Запах готовящейся, столовской еды витал в морозном воздухе и неприятно щекотал ноздри. Чонгук уже привычно направлялся в клинику с толпой омег, чтобы гладить по животам уже знакомых ему беременных. Наверное, это было самое жуткое в его повседневном быте. Так, как большинство из них медленно угасали. Некоторые вообще находились на грани жизни и смерти. Внезапно он почувствовал какой-то запах, который выбивался из общего потока. Очень яркий, фруктовый, сильно навязчивый, словно вьедался в корень языка. Сначала Чонгук пытался продышаться, думая, что это какие-то обонятельные галлюцинации. Но потом его вполне серьезно затошнило, да так, что он остановился, положив ладони себе на колени, сдерживая судорожные спазмы, пытаясь сконцентрировать взгляд на сером асфальте. Сзади идущие омеги чуть не налетели на Чонгука, так как он резко тормознул, согнувшись пополам. - Отец, отец, что с Вами? - залепетали омеги, не зная, могут ли они его трогать или нет. Но в следующее мгновение этот вопрос уже не стоял, так как альфа, позеленев лицом, просто завалился на бок, теряя сознание. *** Чонгук пришёл в себя лёжа на своей кровати. Рядом находился Джуёнг с обеспокоенным лицом. Доктор - омега в грязно-белом халате мрачно суетился возле кровати, боясь лишний раз прикоснуться к альфе. Возможно, он вообще в первый раз столкнулся с другим полом за всю свою жизнь. Его эмоции хлестали через край, мешая думать и анализировать ситуацию. - Я ничего не понимаю, - бесцветным голосом произнес доктор. Чонгук вдруг почувствовал запах омеги, какой-то непонятный цитрус, очень навязчивый. Его опять затошнило. - Не могли бы Вы отойти подальше. Очень яркий запах. И свет яркий тоже, - Чон прикрыл глаза ладонями боясь, что его сейчас вывернет наружу. - Запах, говоришь, - сощурился Джуенг, - может, у тебя гон, мальчик? - Когда у Вас последний раз был гон? - включился врач, вспомнив анатомию альф так внезапно. Чонгук силился вспомнить, и никак не мог. Он проводил свои регулярные гоны под сильнейшими блокаторами. И его особенно не беспокоили навязчивые симптомы. Правильно подобранные лекарства творили чудеса. Он еще ни одного гона не провел без блокаторов и его это устраивало. Терять способность здраво действовать и размышлять из-за каких-то природных инстинктов никогда не входило в его планы. - Нам нужны сведения о медикаментах, которые вы принимали, - словно услышав его мысли произнёс доктор. Чон ответил, боясь задавать вопросы и требовать таблетки с места в карьер. По сути, запахи омег должны быть приятны и вызвать некое возбуждение, наверное. Чон рефлекторно закрыл нос рукавом, пытаясь чувствовать свой собственный запах кожи, а не этот въедливый цитрус. - Иди, Чихён, - сказал Джуёнг доктору, - я зайду к тебе позднее. Подумай, над тем, что будем делать, потом изложишь. Доктор, поклонившись, вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. - Что планируете? - тревожно спросил Чонгук. Запаха от Джуёнга он не чувствовал никакого. Это было даже странно. Полный задумчиво гладил лысину поглядывая на Чонгука, видимо просчитывал возможные варианты. Вероятно, у него уже были заготовки на случай гона, который у среднего альфы возникает без должной терапии четыре раза в год. И все сказочки, о каком-то времени без насилия и омег, были для отвода глаз. Настал момент истины. И Чонгук готовил себя к худшему из возможного. Он ожидал сексуального напряжения, которое никак не наступало. Видимо, тревога достигла такой степени, что гасила животные инстинкты на корню. - Почему от Вас не пахнет? - спросил Чон, глядя на полного мужчину и не чувствуя ничего. - Совсем ничем? - заинтересовано спросил он. - Нет, - с удивлением ответил парень. - Думаю я не омега. - И не альфа, - сказал парень. - И не альфа, - повторил Джуёнг, копируя интонацию. - Почему вы не сделали тест, это же просто? - Раньше не мог, теперь в этом нет особой необходимости, - он развел полными ручками. - Получается, вы, возможно, бета, и управляете целой толпой омег, - Чонгук осёкся, боясь высказать, всё что роилось в голове, и навлечь на себя возможные беды. Беты рождались очень редко, и вели замкнутый образ жизни. Обычно скрывая свой вторичный пол или удачно маскируясь под омег. Хотя это было совершенно бессмысленно, на взгляд Чона. Наоборот отсутствие навязчивых инстинктов, которые зачастую портили жизнь обычным альфам и омегам, беты от этого были свободны. - Как иронично, не находишь? Все считают бет чуть ли не отбросами. На самом деле мы свободны от гона, течек и даже от детей, - ответил полный и Чонгуку показалось, что именно сейчас он видит истинное лицо Джуёнга. Мальчика, который всю жизнь себя чувствовал кем-то ущербным, теперь добравшегося до власти над людьми, которыми управляли животные инстинкты. Он научился управлять чужими судьбами... И теперь играл ими, как кот с мышкой, получая от этого извращённое удовольствие. - Вы дадите мне обычные блокаторы? - парню уже был понятен ответ, но вопрос он все же задал. - Нет. То, чего он опасался, о чем боялся даже думать, похоже, неотвратимо наступило. Его странная реакция тела на обычных омег. Всё возможно будет по-другому, если ему приведут течного. Коих на огромной территории найдется даже не в одном экземпляре. Чон обречённо посмотрел на улицу через оконное стекло. Белые отчаянные снежинки, подгоняемые рваными порывами ветра, долбились о прозрачную поверхность, словно пытаясь ворваться внутрь комнаты, но слепые только меняли свое направление и улетали, захваченные потоком воздуха. Чувствовали себя так же и его омежки, когда их течных выгнали за территорию. Так обречённо, так разбито от неизвестности и страха. Они не знали, кто к ним подойдёт, кто будет терзать их тела. Так и Чонгук не знал. Хотя, омега физически не изнасилует его, но в этой секте имелись средства для превращения альфы в настоящее животное. Которое будет способно только спариваться. И потом, когда все пройдет и подступит осознание того, что он сделал, будет хотеться только прыгнуть с высотки вниз и разбиться вдребезги. Неизвестно, кто хуже себя чувствует, жертва насилия или насильник поневоле. У Чонгука не получилось задремать. Он все так же лежал на боку, подогнув колени, предавался паническим настроениям. Всё его сознание отторгало саму мысль о возможном исходе событий. Омегу он почувствовал до того, как тот открыл дверь. Грёбаные запахи били по сознанию словно церковные колокола на пожаре. Запах нероли. Наверно приятный. Но для Чонгука этот аромат моментально начал ассоциироваться со смертью. Он не открыл глаза, когда омега вошёл в комнату. Он знал, что мальчик будет красивый, запах его утонченный. - Отец, благословите, - раздался нежный голосок. - Стой там, где стоишь. Сядь на колени и не двигайся. Чонгук по-прежнему не открыл глаза, еще сильнее сжался в комок, обхватив колени, решил держаться. Он стиснул зубы, чуть ли не воя от раздирающих его эмоций. Мужчина настолько напрягся, что начал видеть белые вспышки перед глазами. Потом смеющееся лицо Чимина. В следующую секунду он услышал их голоса. - Чонгук, Гукии, Чонгуки, - голоса его омег. Он улыбнулся сквозь слезы, смакуя эти дрожащие галлюцинации. - Поиграй со мной! Поцелуй его, поцелуй Чимина, он хочет! Он сказал, что хочет тебя. - Да, - тихо выдохнул в ответ Чонгук. - Вы что-то сказали, Отец, - тонкий голос чужого омеги прорезал сладкие образы. - Сиди и молчи, - очень грубо ответил Чонгук, продолжая видеть перед глазами образы Тэхёна и Чимина. Это напоминало те моменты, когда он прикоснулся к надписи на заборе, и даже ярче. Он начал ловить какой-то небывалый кайф от происходящего. И мелкий, незнакомый омега с его душным запахом, был тому катализатором. Эту картину и застал Джуёнг, который спустя час открыл дверь в комнату альфы. Он увидел сидящего на коленях мальчика в течке и Чонгука, пьяно улыбающегося своим мыслям. - Он тебя не тронул? - Нет. Даже не позволил приблизиться. Джуёнг взял парня за руку и как маленького потащил к кровати. - Ляг рядом. И попробуй, погладить его, что ли. Аккуратно только. Чонгук почувствовал, как кровать продавилась под тяжестью ещё одного тела. Робкий омега, на котором была только белая роба до середины бедра, подобрался близко к альфе и кончиками пальцев тронул его плечо, при этом ища взглядом одобрение Джуёнга. Тот кивнул, призывая продолжать. Парнишка положил ладонь на предплечье Чонгука, и тот, вдруг почувствовав давление, резко вскочил, наконец, открыв глаза. - Сказал, же не подходи! - Чон, сынок, постарайся расслабиться, - сказал Джуёнг, как можно ласковее. - Вы мне обещали минимум год. Какого хуя? - Ну никто не знал, что у тебя такие странные реакции. Нужно вообще выяснить, подходишь ты для наших задач или нет. Всего разок, мальчик. И будешь жить дальше спокойно. Ну! - Нет! - ответил Чонгук. - Можете нести ваши адские уколы. Пока я в своем уме, нихера у вас не получится, - он столкнул ногой с кровати бедного парнишку, и тот от неожиданности кубарем скатился, скуля и держась за течную задницу. Ему тоже было больно. Чонгук это понимал какими-то остатками человеческого мышления. Но сейчас он сам, и то, что делало его тем, кем он является, было на первом месте. Можно заставить ребенка есть кашу, хотя и это является насилием, но нельзя заставлять человека сношаться, как животное, с кем попало, если он того не хочет. Если он противится. Вопрос не стоял даже в тех омегах, коих он любил и бредил ими. Вопрос стоял в его осознании себя как разумного существа. Он не заметил как в комнате появился еще и доктор. - Милая компания, - язвительно заметил Чонгук, - устроим групповушку, раз все в сборе. - Ну, что, кольнём? - глядя мимо Чонгука спросил Джуёнг у доктора. - Опасно. Может и не вынести. Странные реакции всегда ведут к фатальным последствиям. Есть три процента на успех. Этого мало. - Ох, Чонгук. - Что, не выгорел план? - Чон рассмеялся, это был такой смех, как у висельника перед казнью. Это выглядело страшно. - Свободен мальчик. Пока свободен, - Джуёнг проводил взглядом мельтешащего парня к двери, - у меня есть идея. Привяжем его. - Это хорошая идея! - поддержал доктор. - Физиология работает как надо, - он посмотрел на выпирающий член, который натянул свободные штаны до предела, - значит можно сделать всё и без согласия. - Не забудь потом пристрелить меня, - зло сплюнул Чонгук. - Да не реагируй ты так, сынок! Мы нежно! Не думал же ты, что всегда будешь делать что захочешь? Все мы терпим в какой-то момент. Просто настало твоё время. Закрой глазки и просто потерпи. К тому же, ты не омега девственник, которому первый раз дерут жопу. Тебе по сути должно быть приятно. Представь Тэхёна или Чимина, или обоих сразу, ты же так любишь, да? - Не полегчало, - ответил он, наоборот разозлившись до предела из-за упоминания его омег. Вопреки ожиданиям Чонгука его не привязали тут же в комнате. То была палата госпиталя, узкая койка, к ножкам которой крепко примотали видимо разрезанные простыни. Его тащили омеги в возрасте с какими-то чудовищными запахами, которые напоминали моющее средство для унитаза. Чон еле сдерживал рвущиеся рвотные спазмы. Его не стали раздевать до гола, ведь доступ к единственному нужному органу был не труден. Всего лишь опустить резинку вниз. Но пока штаны были на нем и сверху полы робы закрывали срам, дабы не смущать омег - исполнителей этого кордебалета. Все участники были чертовски взволнованы и запуганы. Непривычные к данной работе они, перебивая друг друга, вязали узлы, под злое порыкивание Джуёнга, который следил, чтобы они не перетянули конечности. Самому Чонгуку уже было насрать, он пытался не сдохнуть от отвращения из-за того, что с ним собирались делать. Наконец, галдящие омеги покинули кабинет. И неестественная тишина, разбавляемая только треском люминесцентных ламп, обрушилась лавиной. - Чонгук ты красивый мальчик, - сказал Джуёнг скользя пухлой ладошкой по груди потом по плоскому животу. - Ну так сам садись верхом, раз красивый, - съязвил мужчина, зная, что скорее всего бета не испытывает острого желания насаживаться на член альфы, да ещё в гоне. - Ну что, ты, мальчик. Я знаю твои вкусы, все будет так, как ты любишь. - Я люблю, когда я на свободе и во мне блокаторы. - Это то, что ты себе внушаешь, сынок. Против природы идти, словно биться башкой об стену, знаешь ли, - он потянул резинку его штанов вниз обнажая болезненный стояк. Гук сжался внутренне от омерзения, когда пухлые пальцы сомкнулись кольцом. - Обязательно это делать? - не выдержал Чонгук. - Нет, просто, вот думаю. Если бы мне было дано такое, я бы трахал омег с утра до ночи и без остановки. Почему вы альфы такие примитивные? Даже те, кто изначально согласен потом начинаете ныть. - Наверное, потому, что свобода что-то значит. И ещё любовь. Секс - это продолжение любви зачастую. Но, тебе не понять же. - Нет, не понять. Я тебе тоже предлагаю любовь. Ты можешь любить всех омег, которых ты трахаешь, и просто омег. Я не фантазирую сейчас, и не рассказываю тебе сказки. Твой отец делал именно это. Он любил всех. Постоянно говорил каждому омеге - я люблю тебя. Это возможно. Нужно немного перекроить свою психологию. На какой-то мизерный шаг. Ты почувствуешь сколько любви способны подарить тебе омеги. Мы можем вернуть твоих мальчиков и начнёшь с них. Кстати, неплохая ж идея. - Не смей! Он похлопал Чонгука по плечу, оставив светить его членом в потолок. - Заводите омегу. Мы готовы! Мальчик был все тот же. Чонгук узнал его запах. Внутренне усмехнулся. Он был уверен, что мальчонка девственник, хоть и в течке. Это сложно даже для течного оседлать альфу, тем более одаренного в некоторых местах. Оставалось надеятся на то, что у блаженных не хватило мозгов подготовить его при помощи бог знает чего. Опыта у этой кучки извращенцев было тоже маловато.