Секта

Отбой у будущего племенного быка наступал в десять часов вечера. Чонгук не привык ложиться в постель так рано. Никаких развлечений ему не предлагалось, и он устало лежа поперек кровати, пытаясь собрать себя в кучу. Он прекрасно осознавал, что любое неповиновение может выйти боком. Поэтому, самое разумное, в данной ситуации - подыгрывать и искать выходы. Насиловать его пока не собирались. Речь шла даже о годах... или одном годе. Это немало. Он был в своем роде благодарен за это. Он не допускал мысли о том, что он привыкнет ко всему, что предлагал Джуёнг. Хотя время покажет. Человек может привыкнуть вообще ко всему, и это ужасало. Вдруг в двери щёлкнул замок и в комнату вошёл белобрысый мальчик - омега. Выглядел примерно одного возраста с Чимином и Тэхёном. Хрупкий и застенчивый, кусал губы стараясь не выдать свой панический страх. Он был одет, как и все омеги здесь, в белую рубаху, которая слегка болталась на нем и темные штаны. Гук посмотрел на него удивленно, стараясь понять, что он тут нахрен забыл. Так как, ему было сказано, что началось время отбоя и посетителей не предполагалось. Особенно омег, особенно в одиночку. Это настораживало. - Ты ещё кто? - грубовато спросил альфа. - Я Юнги, отец, - парень рухнул на колени и поклонился, ударившись лбом в пол. Так... Юнги... У Гука в голове пронесся целый табун мыслей. Пацан не в течке, запах слабый, как от ребенка, на вид лет восемнадцать - двадцать. Ему обещали год воздержания по желанию. Значит каким-то образом мальчонка попал сюда добровольно, и обошел охрану. - Зачем явился? - Я, я, для ублажения. - Приступай, - Чонгук развел руками, призывая мальчишку действовать. Он хотел посмотреть, насколько парень зайдет в своем отчаянии. Практически был уверен, что не хватит пороху даже просто подойти. Белобрысый, поднявшись, топтался на месте не смея двинутся, даже взгляда от пола оторвать не получалось. - Как пробрался через охрану? - Я не! Меня послали для ублажения! - Да так я и понял, - уже посмеиваясь ответил Чонгук, - иди сюда, садись рядом - он указал ему на банкетку перед кроватью. Мальчик сел, сложив ручки на коленях, как послушный ученик. - В охране есть твои друзья или родственники? Ну давай говори уже. Никто ничего не узнает, клянусь. - Да, у меня тут друг папы. Папа умер в родах, а друг его остался. Я теперь ему как сын родной. Он меня на свой страх и риск. Хочет, чтобы я был первый. Приближенный тип. - Но у тебя даже течки нет. На что вы рассчитывали? Что я как последняя тварь на тебя брошусь и буду ублажаться? Я ж не дикий зверь. - Аджосси говорит, альфы все животные. Сразу кидаются и делают это! Ммм, я вообще. У меня проблемы. Нет течек. И вот дядя сказал, что возможно запах настоящего альфы сможет помочь. А так, я уже как инвалид. Бракованным считаюсь. - Может тебе повезло, парень, - задумчиво протянул Гук, - и рожать не надо. - Да как же, надо мной смеются! А рожать, наша первейшая задача! Всех Омег. - Ну над Джуёнгом не смеются. Он у вас тут типа главный. - С чего ты взял, что у него нет течек? - нахмурился белобрысый. - Ну сам подумай. Он уже пожилой... Застал прошлого "отца". Детей у него нет. Скорее всего он такой как и ты. - И правда, - задумался мальчик. - Так вот Юнги. Ты сейчас пойдешь к себе. Я никому, ничего не скажу. Но! Я хочу, чтобы ты был моим другом. Такой человек, кто может пройти куда хочешь, пригодится. - Спасибо, - глазки мальчика загорелись словно он увидел самый лучший рождественский подарок, - а можно кое что попросить? - Ну попроси. Если в моих силах, я тебе помогу. - Дайте мне, пожалуйста какую-либо Вашу вещь, - он испуганно посмотрел. - Ну эту робу я тебе вряд ли смогу отдать, - он дёрнул себя за красную тунику, - Заметят... Погоди, - Чонгук вышел в ванну, нашел там маленькое полотенце для рук, положил себе на шею, потер хорошенько. Он мог себе представить, для чего оно нужно этому ребенку. Но все равно сделал так, как тот хочет. Пацан может еще пригодиться. - Скажи, а ты знал Чимина и Тэхена? - он сам поёжился от того, что произнес эти имена в слух... и от того ГДЕ он их произнес. Словно осквернил этим. - Да... мы учились вместе. Я одного не понимаю. Почему они? Это были такие ребята, изгои в общем. Сами себе на уме. - Продолжай. Я не буду тебя ругать или обижать за твое мнение. Я бы хотел услышать все, что ты можешь мне про них сказать. - он прижал полотенце к шее. - Ходили слухи, что творили они непотребства прямо с детства. Так как ходили всегда рядом. Спали вместе. Вы знаете, что за блуд тут и побить могут. Нельзя нам. - И их били? - Нет. Но просто такие разговоры ходили. Потому что они, как склеенные, везде ходили. Так вот раньше их дразнили или просто байкот объявляли, то есть не разговаривал с ними никто. А теперь как святые стали. Только и шуршат по углам, что на них благословение сошло. А я учился с ними! Они никакие были! Вообще! Прятались по углам по своим обычным и сидели там. - Я тебя понял, Юнги, - задумался альфа потирая подбородок, - мне нужно, чтобы ты мне тут все показал. Всё то, что мне не покажут официально, но все дети знают. Даже глупые мелочи. Мне все интересно. - Конечно. Как заступлю в свиту, я тебе покажу! Ты знаешь, ты такой... необыкновенный, правда. - Просто я единственный альфа, которого ты в своей жизни увидел. В мире много прекрасных альф. Просто... - тут Гук запнулся. Разумно ли было говорить с пацаном открыто? Его же могли и подослать. Слишком расслабился Чонгук. Нужно всегда быть в тонусе в этом месте! Всегда. Чон помолчал, анализируя их разговор. Остался недоволен, что вспомнил при нем об своих омегах. Это могло быть опасно. Это то, что можно использовать против Гука. Мысленно приказав себе быть осмотрительнее в словах, он сделал доброжелательное лицо, мило улыбнувшись мальчишке. - Отец, скажи, а сейчас Тэхен и Чимин, что они там делают, за стеной? Конечно, ему было интересно. Родившись здесь, в этой резервации он слышал о внешнем мире лишь по обрывочным сведениям, каким-то старым одобренным книгам и слухам. Даже с учетом того, что с пелёнок омегам вбивается, что за периметром смерть и разврат, но нормальному человеку интересно до безумия узнать, как там в другом мире. Где есть альфы в таком же количестве как и омеги. И как они живут все в страшном грехе и не боятся ничего. - Учатся в университете. Тэхён играет в баскетбол в команде университета, а Чимин рисует. Выставка у него своя. Наверное уже была... - О, - протянул пацан, ожидая видимо историй как двое друзей горят в адском пламени. - Чем бы ты занялся, если б был свободен? - вдруг спросил Чон. Ему действительно было интересно, о чем мечтают дети выросшие в таких обстоятельствах. - Я бы хотел увидеть море... - грустно сказал Юнги. - Быть может и увидишь в этой жизни, - улыбнулся Гук, - держи вот, - он протянул полотенце. Парень, счастливо улыбнувшись, понюхал. Гук от этого непроизвольно поёжился. - А кем ты станешь, когда вырастешь? Тут же есть какие-то профессии? Я видел поваров, врачей, учителей. - Я помогаю в клинике. Стану доктором. Уже начал обучение. - Это хорошая профессия! Знаешь, у меня лучший друг доктор. Омега кстати. - Вот это да, - счастливо заулыбался Юнги, - хотел бы я иметь такого друга как ты! - Я буду твоим другом, если ты этого хочешь. - Хочу, - мило улыбнулся белобрысый. - Договорились! - Гук похлопал его по плечу. - Но теперь тебе пора, а то хватятся. Нам с тобой проблемы не нужны. Иди тихо, так, чтобы никто тебя здесь не увидел. - Спасибо, отец. Благословите? - Иди, Юнги. Я не знаю как это делать. Парень взял со стола книгу, открыл на странице, где был нарисован дед в красной рубахе, который держал руку на голове омеги и в стиле комиксов, в облачке, было написано, благословляю, сын мой. - Ну серьезно? - протянул Чонгук, которому от всего этого уже сводило скулы, - ладно, - он положил руку на белобрысую голову пацана, - благословляю тебя, Юнги. А теперь вали спать!

***

Роскошь комнат сменялась серостью того, что было снаружи. Все это еще и окружалось двухметровой стеной грязного цвета. Кое-где, из потрескавшейся и местами обвалившейся штукатурки виднелись красные кирпичи. Здесь был сад, вернее его подобие, и тот был уродливый, так как светил скелетообразными черными ветками в морозный небосвод. Возможно, просто Чонгуку само место казалось тюрьмой, и все, что здесь находилось, было неприглядно и тоскливо. Ему хотелось пройти вообще вдоль всей стены, но такое поведение наведет на нехорошие мысли его сопровождающих. Он всегда передвигался с своеобразной свитой пахнущих дешевым мылом омег, которые на него смотрели с тошнотворным благоговением. Гук дал себе обещание, что привыкнет и к этому и перестанет обращать внимание. Ему было немного стыдно, за то отвращение, которое он испытывал к омегам среднего возраста и их странным неприятным запахам. В часы прогулки Гук начал исследовать окружающую стену отрезками, на которые сам мысленно ее поделил. Дабы не вызывать вопросов. Делал вид, что надо сейчас вот подумать, сам прощупывал кирпичи. На всякий пожарный. Не зная, чего конкретно искать, Гук пытался найти хоть что-то. Он собирался изучить вообще все, что здесь находится на территории, что можно и нельзя. Решил он это делать по всему периметру сужая круги к центру. В самой середине находился его "дворец", который выглядел как барак снаружи, а внутри омерзительно блестел цыганской роскошью. Однажды, во время прогулки, все еще обследуя стену, в том ее месте, где оставался довольно узкий проход между запорошенной снегом теплицей и кирпичной кладкой, он наткнулся на настоящий клад. Прямо на обветшалом красном кирпиче были нацарапаны инициалы, в происхождении которых Гук и не сомневался. Слегка кривовато там явно читались инициалы PJ и KT. Буквы были почти стёрты но вполне себе различимы. У Чонгука зашлось сердце от увиденного. Кончиками пальцев он прикоснулся к буквам и, вдруг, почувствовал будто разряд тока, в этот момент он увидел родную темную макушку у себя в голове. Отдернув руку, он невероятным усилием постарался сохранить спокойное и скучающее выражение лица. Потоптавшись, словно находясь в своих думах, он прислонил ладонь к надписям, будто бы оперевшись на стену в глубокой задумчивости. Яркие вспышки перед глазами замелькали словно старое кино. Тэхен, Чимин, его мальчики, их лица, их руки, фигуры, улыбки, глаза. Он видел их словно перед собой, понимая, что это невозможно. С трудом оторвав руку, он склонился, будто что-то увидел на земле. На самом деле пытался выровнять дыхание. Так получается, что сильные эмоции и эта надпись привели к некому ментальному контакту. Он вспомнил, что Чимин говорил ему, что сможет его слышать внутри себя, если того захочет, если позволит себе, если расслабится в достаточной мере. Тогда, это казалось какими-то эзотерическими шутками или психологическим феноменом. То, что они с Тэхёном могли так общаться и постоянно практиковали. Зачастую Гук думал, что ментально они вросли друг в друга с самого детства и зеркалили эмоции и чувства, от этого, по малейшим движениям, мимике и прочим таким мини сигналам, они понимают друг друга будто бы на тонком уровне. Это было бы адекватным объяснением тому, что один разговаривал за другого. Выражал его мысли. И даже если не совсем корректно, то второй, молчаливый, с ним соглашался, потому, как этого хотел лидер в их маленьком симбиозе. Но последнее случившееся пошатнуло его теорию. Тут или Гук уже поехал мозгами, от того, что скучал и адски переживал за парней. Или действительно, он начал видеть то, что ему обещал Чимин в свое время. Нужно было еще раз все тщательно проверить. Бежать к стене, которая несла на себе отпечаток любимых рук не стоило точно. Нужно было выждать время и оказаться там как будто случайно. Подождать пока его провожатые сменяться несколько раз. Весь день Чонгук в своих обязанностях думал по поводу ментальной связи, тренируясь в спортзале, благословляя, касаясь животов беременных омег. Постоянно крутил в голове и не мог успокоиться. Уже отрубившись далеко за полночь увидел их во сне. Чимин и Тэхен лежали спина к спине, при чем голова художника находилась в районе живота светловолосого. Напротив них сам Чонгук, обнимая обоих так нежно, так, словно они еще не вышли из госпиталя, где и познакомились при странных обстоятельствах. Впечатавшись в души друг друга навсегда. *** Сидя на очередном уроке, Чимин дернулся, будто его ударили током, и застыл, глядя прямо перед собой. Техён, всполошившись в немой истерике, взял его за руку, которая оставалась безжизненной и не отвечала на пожатие, так как разум, парня сейчас было далеко от тела. Тэхен бы наверное смог увидеть то, что его друг, но находился в слишком большом смятении и не получилось настроиться. К тому же, ему надо было мониторить окружающую обстановку, ибо все происходило во время лекции, где слишком много лишних глаз и ушей. В очередной раз, когда ступор Чимина прошел, он схватил ручку и прямо поверх конспектов моментально нарисовал Гука, который держится за кирпичную стену рукой. При чем там фигурировал угол теплицы и Тэхен узнал это место, там, где лично сам вывел инициалы на одном из кирпичей гвоздем, в том месте, где они часто играли одни. Вечером они сняли все рисунки со стены возле кровати художника, оставив только те, что начал рисовать Чимин, после исчезновения Чонгука. Чонгук и беременный омега, Чон и много людей вокруг, Чон благословляет детей, Чонгук и процессия из трех омег впереди, и трех сзади. Вечером позвонил Хосок по видеосвязи и на перебой мальчишки начали ему рассказывать, что произошло. - Мне Чонгук тогда еще в больнице сказал, о вашем способе общения. Так получается буквы нарисовал Тэхен? А коснувшись их Чон смог связаться с Чимином? Это очень интересно, - доктор на экране телефона пил из большой кружки внимательно наблюдая за омегами. - Есть еще один момент, о котором мы особо не рассказывали. Впервые Чонгука увидел именно Тэхен, - сказал художник хрипловатым голосом. - Да, я увидел, - перебил парень, - при чем, как бы это был не сон. Нечто похожее на грезы наяву. Это было примерно перед течкой, и мы списали все на половое созревание. Так вот, я увидел альфу и почувствовал его запах еще до того, как мы с ним познакомились. И тогда, в больнице, его запах, даже из-за дверей не показался мне чужим. И даже его движения. Мы словно попали домой. - Кстати да, - отозвался доктор, - я не думал, что Чонгук согласится на такое задание. Он вообще по части омег очень всегда был замкнутый. Не помню, чтобы он с кем-то вообще встречался. - Я уже в тот момент знал, что он будет рядом, - добавил Тэхен, - даже не знаю как объяснить это. Примерно так, как вижу Чимина. Чувствую, что он весь мой, так же, и Чонгук. Словно кусочек пазла встал на место. - И в такой момент его забрали. Как это все ужасно, - с горечью в голосе резюмировал доктор, который искренне переживал за своего друга и его двух омег, которых уже не отделял от Чонгука. - Надеюсь все это сможет помочь его вытащить оттуда. Единственное, что мы знаем на данный момент, что он в порядке. Он здоров, его не бьют, и как ни странно, я не вижу рядом никаких омег. Ну для секса. - Да, это странно, - отозвался Хосок, - хотя если анализировать историю Сокджина, того парня, который чудом оттуда вышел, и Чонгука, есть существенная разница. Первый пропал из клуба по пьянке, он, возможно, и добровольно туда ушел. Этого и сам уже не может сказать. По поводу Гука, с ним до этого, примерно месяц назад, встречался Джуёнг. При чем основная причина была как раз именно побег Сокджина. Побег ли... или подстроено специально. То есть, по моим личным ощущениям за Гуком прям следили, его изучали. Может статься так, что и вы оба появились тут не случайно. Я понимаю, что вам никто ничего не говорил, но призываю подумать обо всем. Вдруг всплывёт нечто, что сможет помочь. Еще нужна информация о том, как охраняется центр. Где расположены пункты охраны, камеры и все такое прочее. Чимин, нарисуй пожалуйста, все, о чем тебе известно. - Мы об этом, конечно никогда не думали, о камерах, охране. Но попытаемся вспомнить, - сказал Чимин, крутя ручку уже возле лица. - И еще, детки! Берегите себя! Ни с кем, никуда вы не ходите. Ни на какие экскурсии не ездите. Вообще за периметр университетского городка, чтобы ни шагу. На Чонгука можно оказывать влияние через вас. Поэтому, будьте бдительны и максимально осторожны! - Да, док! Конечно! Положив на кровать телефон с потемневшим экраном Тэхен потянулся к своему другу запечатлев на его сладких губах нежный поцелуй, тот привычно ответил обвивая руками за шею. - Мы вытащим его! Я чувствую это, - сказал светловолосый. Он и сам в это верил, не допуская мысли о возможном, другом сценарии.