Последний из Учих

      Кроваво-красные лучи утреннего солнца уже поднимались над горизонтом за окном спальни Учихи, где всю ночь так и не сомкнувшая глаз Таюя, смесив постель от переживаний, вызванных чувством вины, заставлявших её невольно ворочаться с боку на бок, сейчас находилась. Ей было плохо от того, что девушка предала и изменила Итачи, ещё хуже от того, что Хокумон правда думала, что была безразлична Саске, но ужасней всего она сейчас чувствовала себя от того, что не выспалась. Звуковичке сильно болела голова, красные сонные глаза захлопывались обратно, даже не желая полностью открываться и в придачу ко всему, красноволосую ещё и выворачивало наизнанку. Каждые пять минут что-то внутри давало чётко ощутить, что вот сейчас Таюю действительно вырвет, от чего Хокумон тяжело простонала, сообразив, что в комнату вошёл Саске, и произнёс что-то вроде «Доброе утро».       - Ненавижу это грёбанное утро, - выругалась Звуковичка, ещё раз перевернувшись с боку на бок в удобной и мягкой постели и протерев глаза, чтобы окончательно открыть их, добавила, заметив сверкнувший где-то за спиной на поясе у мстителя серебряный ключ: - Нафига ты его туда прицепил?       - Хм… - проследив хитрыми глазами за указательным пальцем красноволосой единственное, что смог произнести в ответ Саске, подойдя к шкафу, где хранил как все свои тряпки, так и оружие, и роясь в нём.       - Ооо… - с трудом подняв голову с подушки, и тут же плюхнувшись обратно, простонала Таюя, так и не получив дельного ответа.       - Итачи, оказался жив, - холодным и безразличным тоном стараясь всеми силами скрыть очень сильную ненависть к брату, произнёс Учиха, наконец-то разыскав в шкафу понадобившуюся ему сейчас катану, а затем, не сказав больше не слова, молча вышел из комнаты.       «Итачи», - имя до боли любимого ей Акацука тут же пронеслось в голове Таюи, она знала, что так или иначе, Саске убьёт его или просто замучает до смерти, понимала, что они никогда не смогут быть вместе, но Хокумон по прежнему была у мастера гендзюцу в долгу – Учиха старший когда-то спас ей жизнь, и даже не смотря на все обстоятельства, Звуковичка должна была отплатить ему тем же, чего бы ей это не стоило. Усевшись на кровати красноволосая крепко сжала в руке цепочку когда-то подаренную ей напарником Кисаме, которую не снимала почти никогда, и напрочь позабыв обо всём своём плохом самочувствии, к которому уже почти привыкла за пару месяцев пребывания в Ото. Сейчас Таюя осознавала, что должна была сделать, но как совершить такое абсолютно не шло девушке в голову, более того, что после подобного, оба брата Учихи наверняка стали бы ненавидеть носительницу Проклятой Печати. В очередной раз тяжело вздохнув, Хокумон встала с «царского ложа» и будто пьяная, качаясь из стороны в сторону, поплелась в душ на ходу придумывая план действий.       Ровно через час Звуковичка уже шла по узким и тёмным лабиринто-подобным коридором к кабинету Саске, она знала, что собиралась сделать, продумала всё до мельчайших подробностей, и возможно даже наконец-то определилась, кто из братьев Учих был действительно дорог красноволосой. Добравшись до нужной двери, Таюя нагло толкнула деревянную преграду в сторону, и вошла внутрь совершенно не обращая внимания на то, что Учиха сначала удивлённо, а потом даже немного похотливо окинул девушку взглядом, формы которой сейчас облегало то самое подаренное мстителем чёрное атласное кимоно, а в красных прядях распущенных волос была, алая живая роза, такая же, как Саске подарил ей в день, когда Хокумон официально стала его королевой Звука.       - Ты что-то хотела? – обычным тоном, так же как и всегда поинтересовался Учиха, глазами проследив, как Звуковичка закрыла за собой дверь.       - Хех, – в ответ на что красноволосая лишь хитро ухмыльнулась и сделала ещё пару шагов в сторону нового Каге Звука.       В один момент, походкой царицы дойдя до Саске, Таюя слегка отодвинула ничего не понимающего Учиху вместе со стулом от письменного стола, за которым он только что сидел, и рукой скинув какие-то бумаги оттуда же, устроилась на их место, слегка коснувшись пальцами подбородка мстителя, и нагло поставив одну из босых ног около Саске слева, завлекающее прошептала особенно выделив фамилию правителя Ото:       - Да, я хотела видеть тебя, Учиха, - сразу за этими словами последовал страстный поцелуй в губы.       Хокумон резко притянула к себе мстителя, тем самым заставив его подняться на ноги и крепко обнять девушку, отвечая на прикосновение её губ к его губам. Пальцы Саске быстро побежали по спине красноволосой, ощупывая её сквозь тонкую нежную ткань кимоно, а сам Учиха приблизился к Хокумон на столько, что они могли сейчас чувствовать прикосновение тел друг друга. Чуть откинув подол своего наряда на бёдрах, Звуковичка позволила мстителю коснуться её обнажённых ног, продолжая целовать Саске, постепенно развязывая фиолетовый Орочимаровский пояс позади него. Кисть Учихи, медленно прошлась от колена снизу вверх и, добравшись до единственных бывших сейчас под кимоно трусов, быстро стала стягивать их с Таюи. Освободив Саске наконец-то от пояса, Хокумон швырнула ненужную тряпку, которую Учиха младший носил на бёдрах, куда-то в сторону, и, ловким движением руки сняв с фиолетовой верёвки ключ, спрятала у себя в широком рукаве. Дело в том, что с этой серебряной железякой, Саске увы никак не хотел расставаться, и было просто очевидно, что ключ от камеры Итачи, он всегда носил на себе, никому из окружающих не доверяя столь ценную вещь до сих пор удерживавшую в Ото, ненавистного новому Каге Звука старшего брата. Учиха младший, будто и не заметив, как лишился пояса и серебристой железяки одновременно, до конца стянул с Звуковички её нижнее бельё и бросил его куда-то на другой край стола. Вслед за частью наряда, теперь свободной от ключа, вниз с Саске соскользнула и его белая рубашка, беззвучно упав на пол. Пальцы Таюи, заботливо переместившись на живот Учихи, и спустившись чуть ниже, умело начали расстегивать штаны. Мститель и Звуковичка не стали раздеваться полностью, так как всё происходило в кабинете Каге Звука. Поэтому, нащупав нужную часть тела, одновременно позволяя Учихе ласкать её так же высунутую из-под одежды уже принявшую острую форму грудь, Хокумон чуть сжав провела рукой по той самой части тела, которой ругалась всего пару глав назад (XDDD), заставив Саске издать невольный стон, а затем, окончательно вытащила наружу его достоинство, продолжая бегать по нему пальцами. Девушка слегка потянула Учиху ближе, проведя ещё несколько раз рукой вверх вниз по тёплой твёрдой плоти, помогая мстителю войти в себя. Саске подался чуть вперёд, и под громкий стон удовольствия Звуковички, эхом разнёсшийся по всему кабинету, всунул ей до конца своё достоинство, обеими руками ухватив Таюю за бёдра, и придвинув её ещё ближе к себе. Почувствовав тепло тела Учихи изнутри, Хокумон дёрнулась, и томно издав звук вроде:       - Ммм… - закусив губу от наслаждения, полностью улеглась на стол.       Мститель последовал примеру своей королевы Ото, и поудобнее устроившись сверху, начал двигаться в привычном для них обоих темпе. Стоны Хокумон и тяжёлое дыхание       Учихи разносились ещё некоторое время по всему кабинету, оба они не боялись, что кто-нибудь может зайти, или просто услышать то, что происходило здесь. Потому что как Саске, так и Таюе было совершенно не до мнения остальных, их обоих поглотили страсть, любовь и желание, пусть даже у каждого из пары были свои цели и планы по поводу этого секса, но всё равно эта близость казалась слишком приятной обоим даже не смотря ни на что. Ещё несколько поцелуев, пылких прикосновений, рывков на встречу друг другу, и Хокумон и Учиха испытали приятное наслаждение, удовлетворив друг друга.       - Я люблю тебя, - хором произнесли Саске и Таюя в один голос, а потом весело ухмыльнулись тому, что так получилось.       Наконец-то расцепившись пара быстро стала одеваться, только сейчас сообразив, что в кабинет мог кто угодно войти, пока они были слишком заняты друг другом, и одновременно радуясь, что того так и не произошло. Хотя, впрочем, даже если бы который из Звуковиков и посмел бы нарушить покой короля и королевы Ото, застав здесь за подобным занятием, мстителя и Звуковичку это мало бы волновало. Они были почти что семейной парой, и все уже давно научились воспринимать Хокумон и Учиху, словно жену и мужа, для полноты картины им пока что не хватало ребёнка, но Саске искренне надеялся, что всё у него с Таюей было ещё впереди. Только сейчас Учиха заметил на шее у его девушки до боли знакомую цепочку.       - Что это? И откуда оно у тебя? - мгновенно ухватившись рукой за украшение, задал вопрос мститель, недоверчиво посмотрев на Хокумон.       - Ничего, - быстро разжав пальцы Саске, чтобы отцепить правителя Ото от вещи подаренной его же старшим братом, которую новый Каге Звука явно узнал, ответила Звуковичка.       В последний раз страстно поцеловав Учиху младшего в губы на прощанье, чтобы отвлечь внимание носителя Шарингана от цепочки Хокумон быстро покинула кабинет, оставив мстителя наедине с бумагами, которыми он занимался до её прихода, а сама направилась в камеру к Итачи.       Вновь миновав все длинные лабириното-подобные коридоры, Звуковичка оказалась у нужного помещения. Быстро пройдясь по темнице логова Орочимару, девушка отыскала глазами подходившую к её ключу дверь. И предварительно сняв взрывную печать с входа, отварила камеру серебристой железякой. У Хокумон было мало времени, а вернее, она даже сама не знала точно сколько, но желание помочь Акацуку спасшему ей когда-то жизнь, и ещё большее желание просто прикоснуться к нему, превозмогли все опасения. Закрыв за собой камеру изнутри, девушка, прошла чуть вперёд, чтобы её слегка прищуренные на данный момент глаза смогли рассмотреть напарника Кисаме. Сейчас у Итачи был более жалкий вид, чем когда-либо. Даже в тот день, когда Таюя дразнила его глупой приставкой, называя Итачи-кун, он выглядел гораздо сильнее и круче, чем сейчас. Обе руки Акацука, сидевшего на холодном полу были прикованы цепями по разные стороны так, что Учиха даже не мог пошевелить ими. Глаза, прекрасные тёмные радужные оболочки, в данный момент вскрывала чёрная повязка, закрученная на затылке в неаккуратный узел, не позволяющая брату Саске видеть хоть маленькую каплю всего окружающего, как собственно и использовать Шаринган. Сейчас Итачи больше всего напоминал девушке её, всего пару месяцев назад, и Таюе было не только жалко его до слёз, но и больно, очень больно видеть и понимать, что Акацука постигла та же участь, которая когда-то предназначалась ей.       - Это ты Саске? – усталым измученным голосом, наверное, от долгих пыток произнёс Итачи, услышав, как в камере появился кто-то кроме него.       Ответа не последовало. Карасноволосая молча сделала всего пару шагов в сторону мастера гендзюцу, и, оказавшись рядом аккуратно уселась Акацуку на руки. Итачи больше не спрашивал, был ли это его глупый маленький брат, потому, как обладая правильной ориентацией Учиха младший вряд ли бы сделал так, да и по весу скорее всего был бы куда больше худющей девушки, если бы всё же свихнулся и попытался сотворить что-то подобное. Напарник Кисаме уже хотел было открыть рот, произнося что-то вроде очередного вопроса, но сделать ему это не дал страстный поцелуй, таких знакомых и родных губ. Даря всю нежность и любовь, которые у неё были, Таюя стала быстро отстёгивать наручники всё тем же ключом, не отрываясь от лица Итачи. Ощутив, что его запястья свободны, а пришедший страстно целует Учиху, Акацук окончательно сообразил, что это был явно не Саске, и никто другой из его приспешников, только сейчас узнав знакомые губы. Пальцы Итачи быстро коснулись изящной спины девушки, которой так давно хотели дотронуться, и стали ласкать её через чёрное атласное кимоно. Закончив с наручниками, Хокумон резко содрала дурацкую повязку, освободив полуслепые глаза Учихи. И прошептав ему на ухо:       - У нас мало времени, - продолжила целовать в губы.       Итачи ничего не ответил, впрочем, не стал и сопротивляться, ему давно хотелось, чтобы та ночь, их самая первая ночь вновь повторилась. И даже тогда, кода Саске убил Кисаме Чидори, Учиха прокричал имя напарника вовсе не потому что между другом и любимой женщиной выбрал первого, а потому что просто понимал, действительно осознавал, что по его вине это были последние минуты жизни Хошигаки. И своими полуслепыми глазами видел, как умирает его напарник, потому что сам Акацук ничего не мог, и собственно не хотел с этим делать.       Их ласки продолжились. Пальцы одной руки Итачи быстро переместились со спины на грудь Таюи, и, забравшись под лёгкую ткань чёрного кимоно, вытащили торчащие соски наружу. Второй рукой Учиха так же шаря под одеждой Звуковички, стал снимать с неё трусы. Таюя тем временем вновь расстегивала липучки на чёрном плаще с красными облачками, как и в тот раз в «коробке». Освободив-таки наконец-то Акацука от фирменной формы их организации, Хокумон бросила эту тёмную тряпку в сторону, и проведя руками, от груди Итачи до живота, слегка задержавшись там, немного поиграв пальцами под майкой-сеточкой, спустилась чуть ниже расстегивая штаны. Нижнее бельё девушки полетело вслед за чёрной формой Акацуков в красных облачках. Засунув кисть Учихе под одежду Звуковичка нащупала пальцами его достоинство, и так же как и всего минут 20 назад делала это с Саске, да и так, как это было у них в первый раз, слегка сжав тёплый и твёрдый орган у себя в руке, провела по нему ладонью вверх вниз, заставив теперь уже Акацука издать стон, после чего вытащила достоинство Итачи наружу. Ещё пару раз пройдясь рукой по всей длиннее органа, Таюя, так же как и в тот день, когда брат Саске лишил её девственности, помогла ему войти в себя, а затем томно простонав от наслаждения, дёрнулась вниз доставляя им обоим неимоверное удовольствие. Девушка двигалась в том же темпе, что и в день её побега из логова Акацуков, не переставая целовать Итачи. Любовь страсть и желание окутали их обоих, будто пара делала это впервые, и сейчас как Хокумон, так и Учихе было всё равно, что их могут застать здесь за непристойным занятием, что грозило мгновенной смертью от руки Саске обоим. Слишком хорошо в данный момент было Таюе и Итачи, чтобы думать о глупом маленьком брате последнего. Эта близость, принося удовольствие им обоим, продолжалась ещё некоторое время, пока Хокумон и Учиха полностью не удовлетворили друг друга. Громко простонав, девушка одновременно в последний раз резко дёрнула бёдрами, и они оба кончили, соединившись в финальном страстном поцелуе.       - Я люблю тебя, - хором в один голос произнесли Акацук и Звуковичка, от чего Итачи весело ухмыльнулся, а Таюя слегка поморщилась, понимая, что это было будто дежавю, и осознавая почти полную идентичность братьев Учих.       После финальных слов девушка наконец-то встала с Итачи, и разыскав где-то на полу своё нижнее бельё, а так же подняв плащ мастера гендзюцу произнесла, отдав форму Учихе, одновременно нацепив трусы на себя обратно:       - Уходи, беги, и никогда не возвращайся.       Учиха забрал свой плащ и некоторое оружие, переданные ему Хокумон и одевшись, удивлённо задал вопрос:       - А как же ты?       Тяжело вздохнув, Звуковичка набралась сил и ответила, сказала наконец-то то, что так не хотела говорить:       - У нас с тобой нет будущего, ты сам прекрасно это знаешь, потому и помог мне сбежать тогда из логова Акацки. Моё место здесь в Ото, а твоё там… И поэтому нам придётся расстаться вновь, - красноволосая сделала паузу как бы в подтверждение правильности своего решения, и верности слов, которые только что услышал Учиха, - я всегда буду помнить тебя, - тихо почти прошептав добавила девушка, а потом осмотревшись по сторонам закончила свой монолог, последней фразой, - примени на мне Цукиёми, чтобы твой побег был правдоподобным. Сделай это ещё раз ради меня, и… Прощай… - замолчав Таюя быстро подошла к Итачи, а затем крепко обняв его в последний раз страстно поцеловала в губы.       Это был действительно их последний и самый-самый нежный и одновременно пылкий поцелуй, и Акацук и Звуковичка старались вложить в это переплетение губ как можно больше тех эмоций, которые они до сих пор ощущали, предать друг другу чувства, взаимные чувства, объединявшие пару сквозь все преграды: людей, время, расстояния. И вот, спустя несколько долгих минут такое приятное соприкосновение губ наконец завершилось, да, Таюя и Итачи, сейчас хотели, чтобы этот миг не заканчивался никогда, но, увы, это было неизбежно. Разорвав последний поцелуй, Учиха в ответ прошептал:       - Прощай, - и лишь спустя секунду в упор уставившись в глаза девушки добавил, - Цукиёми.       Иллюзия быстро пронеслась перед глазами Звуковички. Нет, это было вовсе не страшное видение, пришедшее из кошмаров красноволосой об опытах Орочимару над ней, а ещё несколько приятных часов проведённых с Итачи длившиеся в реальности всего одно мгновенье. И это казалось таким прекрасным, что Таюя даже не хотела просыпаться от столь чудесного «сна».       Очнулась Хокумон уже в лаборатории Кабуто, ни Саске, ни Итачи поблизости не было. Только сам Якуши шумно перебирал какие-то бумаги, стоя спиной к Таюе, и что-то бормотал себе под нос. Открыв глаза и чуть привстав, опираясь на локти на операционном столе, Звуковичка наигранным голосом задала ниндзе-медику вопросы:       - Где я? Что со мной? – стараясь изобразить, чем можно большую похожесть на то, что о побеге «нагло использовавшего её доброту Акацука» она ничего и знать не знала.       Закончив перебирать документы, как только услышал позади себя голос Звуковички, Кабуто резко развернулся к ней лицом, и, взяв одну из стопок бумаг, по-видимому, касающихся здоровья красноволосой грубо, и безразлично ответил:       - Не прикидывайся, Таюя. Ты прекрасно знаешь причину, по которой теряешь сознание, от использования Проклятой Печати, только почему-то не хочешь говорить об этом дураку Учихе, которой верит каждому твоему слову, - ниндзя-медик на секунду запнулся, дописав в «карточке» Хокумон ещё что-то ручкой, а потом добавил, - как видишь ты у меня в лаборатории и… - Якуши так и не удалось договорить фразу до конца, так как в это самое мгновение в комнату вошёл Кимимаро, и бесцеремонно перебив Кабуто, одновременно указав Якуши, что тому следовало бы оставить их с Хокумон наедине, договорил за него:       - Итачи сбежал, применив на тебе Цукиёми, - Кагуя проследил за тем, как ниндзя-медик быстро покинул лабораторию по его распоряжению, а потом добавил: - Саске узнал об этом и в ярости направился за ним.       Услышав новость, которая не слишком обрадовала Звуковичку, красноволосая невольно вздрогнула, занервничав, но постаралась не подать виду на то, что была во всём этом замешана, а лишь попыталась изобразить, будто ей действительно плохо от убийственного гендзюцу Акацука.       - Перестань, Таюя, - мгновенно остановил игру девушки лидер Пятёрки Звука, - я знаю, что ты во всём этом замешана. И что никакого гендзюцу, по крайней мере, техники, которая бы причинила тебе вред, твой Итачи не применял, да и Саске уже давно об этом догадался, просто не стал показывать свою осведомлённость из любви к тебе. И я до сих пор не понимаю, почему ты всё ещё сидишь здесь, изображая из себя жертву Цукиёми, - голос Кимимаро прозвучал тихо и спокойно, но содержание ответа Кагуи было таким эмоциональным, что фраза мгновенно начала резать слух Таюи.       - Я нахожусь здесь потому, что Кабуто, впрочем, как и ты знает причину… - девушка замолчала, подобрав под себя ноги и обняв их, положила голову на колени, всё ещё сидя на операционном столе, - да, ты прав. Итачи не применял на мне технику, которая бы могла причинить боль или хоть какой-нибудь вред, а Саске уже наверняка догадался. И я во всём этом замешана не меньше их. Я спала с обоими Учихами, потому что люблю каждого из братьев больше жизни, но я не могу вмешиваться в их отношения, потому, что не могу выбрать кого-то одного. И не могу пойти за ними, по той причине, что уже знает Кабуто.       - Ты просто не имеешь права скрывать это от них, - внимательно выслушав ответ Таюи произнёс Кимимаро, и, положив руку на плечо девушки добавил, - чтобы не случилось между Учихами, они должны знать правду. Да, ты не в силах и не уполномочена влезать в их разборки, но остановить их ты ещё сможешь, иначе, твои Учихи поубивают друг друга. Так почему ты до сих пор всё ещё сидишь здесь? – голос Кагуи в этот момент прозвучал так же не свойственно Кимимаро и заботливо, как и в то утро, когда Хокумон сама просила его убить её.       Договорив фразу до конца, лидер Пятёрки Звука поднялся с места и вышел прочь из лаборатории, оставив девушку совершенно одну. Проследив за Кимимаро недоверчивым взглядом, Звуковичка впервые в жизни поняла, что он был прав и, быстро соскочив с операционного стола, мгновенно направилась на поиски Учих, чтобы остановить их.