Ноэль

Через три дня он вместе со своими помощниками летел в Вашингтон на монтаж декораций. Алекс проверял списки и таблички в тысячный раз, понимая, что все равно тут или там вылезет какой-нибудь косяк. Ноэль пытался абстрагироваться, смотрел на облака, игнорировал набившую оскомину "Jingle Bells", которая играла в салоне. Алекс притопывал ногой в ритм, что раздражало, но Ноэль старался держать себя в руках. Хорошо хоть лететь было всего ничего, можно пережить без сигареты. Он поэтому ненавидел трансконтинентальные перелеты. Да что там, даже в Лос-Анджелес или Канаду он старался не летать, а если уж не было иного выхода, делал выбор в пользу поездов - дольше, конечно, зато можно работать в дороге. В аэропорту их уже ждали машины и эскорт. Пришлось, конечно, пройти проверку службы безопасности Белого дома, да и монтаж осуществлялся в присутствии начальника охраны. Но Ноэль к этому привык, главное, чтобы ему не мешали делать свою работу. Плюс был в том, что не приходилось работать ночью, Белый Дом специально закрыли для посетителей на целый день, чтобы они могли начать пораньше. Пока все шло хорошо, первая леди вышла их лично встретить, но потом ушла, обещая появиться только в конце. И как всегда, финальным штрихом была макушка для елки и высокая стремянка. - Подниметесь? - предложил Ноэль уже после монтажа, когда проверили иллюминацию, и все было идеально. - О, с удовольствием! - она особенно воодушевилась, увидев звезду - сияющую даже без внутренней подсветки, словно снятую с неба. Ее привлекательной особенностью была форма – объемная и воздушная. Она напоминала что-то вроде морского ежа, только белоснежного и сверкающего - этакий лучистый шар. - Лучше снять туфли, чтобы не упасть, - посоветовал Ноэль, когда дама направилась к стремянке. - Я держу, если что. - Мэм, мы страхуем, - тут же добавил начальник службы безопасности, но первая леди лишь отмахнулась и поддернув юбку, бесстрашно полезла наверх. - Надеюсь, кто-нибудь сфотографирует меня в этот особенный момент, - напомнила она уже с высоты трех метров. - Разумеется, мэм, - подтвердил Ноэль, глянув на своих сотрудников. Всегда была пара человек, кто фотографировал бэкстейджи. - Прекрасно! - кивнул он, когда звезда примагнитилась к системе ёлки и засветилась изнутри. - Боже, я такого восторга давно не ощущала. Мистер Маннс, вы действительно творите настоящую магию. Просто Божье провидение даровало вам талант, - сказала она, спустившись. Ноэль с улыбкой выслушивал всю эту чушь, но людям нравилось в это верить. - Всегда к вашим услугам, - он склонил голову в полупоклоне. - Вот именно, всегда! - подтвердила первая леди, надевая туфли. – Уж, по крайней мере, пока мы здесь обретаемся, за рождественские декорации будете отвечать вы, - пообещала она, то и дело поглядывая на ёлку. Ноэль видел, как просиял Алекс, услышав это, и невольно подумал, какой резонанс вызовет его "уход на пенсию". Возможно, Нью-Йорк погорюет, но потом забудет его и найдет себе новую звезду. После пары снимков они, наконец, смогли поехать в отель. Сил сидеть в ресторане не было, так что Ноэль попросил доставить ужин себе в номер, а сам пошел принять горячий душ, чтобы смыть с себя усталость. День казался бесконечным, и впереди еще было несколько тяжелых недель. Во время которых он работал, как проклятый - мотался по локациям, корректировал и согласовывал дизайны, одобрял и забраковывал образцы. Дома он бывал, чтобы помыться и переодеться, реже, чтобы поспать. Даже со своей экономкой, силами которой опустошалась корзина с грязным бельём и исчезала пыль, он не виделся лично уже больше месяца. В какой-то момент Ноэль поймал себя на дежавю. Алекс отчитывался по очередному проекту, а Ноэль вдруг понял, что это уже было. Он потряс головой, пытаясь взбодриться. Это все от недосыпа. - В этом году мы сделали на тридцать два проекта больше, чем в прошлом, - добавил ассистент, и Ноэль заметил, что тот тоже небритый, усталый и бледный. А в мешках под его глазами можно было спрятать госдолг США. "Последний рывок" - мысленно сказал он себе, сосредотачиваясь на последнем важном проекте этого года - Зимнем бале. Проект был грандиозный, а сложность его заключалась в том, что команде Ноэля приходилось работать в тесном контакте с организаторами бала, поскольку декорации это только полдела. Вечер и ночь в этих декорациях должны были ходить, танцевать и развлекаться не просто досужие посетители, а избранные, прошедшие специальный отбор люди, так сказать, элита американского общества. Приходилось учитывать дресс-код, дам в платьях со шлейфами и прочим, чтобы ни одна из них не зацепилась за елку или скульптуру и не пострадала. Служба безопасности музея тоже внесла свои коррективы, но, по крайней мере, у них было достаточно времени на монтаж. Ноэль выстроил систему бригад, работающих посменно, так что на место одних людей заступали другие, и процесс не останавливался. К сожалению, только у него самого не было сменщика. Он проторчал в музее почти двое суток, когда Алекс с явным беспокойством тронул его за плечо, потому что босс не отреагировал на зов. - Что такое? - дернулся Ноэль, уставший как черт. Монтаж был завершен только наполовину, впереди еще была куча работы. - Ноэль, поезжай домой, поспи, - не столько посоветовал, сколько попросил Алекс. - Ты уже как зомби. От того, что тебя не будет здесь шесть-восемь часов, мир не рухнет, клянусь тебе. А вот если ты тут останешься на это время, беда точно может случиться. - Как показывает практика, стоит мне уехать, и что-нибудь происходит, - ответил Ноэль, потерев глаза, в которые словно песка насыпали. - Ладно, ты за главного, я вернусь к шести, - сказал он, передав помощнику свой планшет с пометками. Из-за тестов иллюминации у него самого уже бегали цветные вспышки в глазах. - Сейчас вызову тебе машину, - забрав планшет, Алекс тут же созвонился с водителем. - Заказать тебе еду на домашний адрес или сюда? - спросил он, провожая Ноэля до ступеней. - Закажи сюда и проследи, чтобы остальные тоже поели, - попросил Ноэль, кутаясь в шарф. От недосыпа его начало ощутимо знобить. - Понял, шеф, - кивнул Алекс. - Если ты приедешь раньше, чем через семь часов, я тебя не пущу, - решительно предупредил он, отмечая, что цветом лица Ноэль как раз почти сравнялся с кружащими в воздухе снежинками. - Проследи чтобы обошлось без ЧП, - попросил Ноэль, садясь в подъехавшую машину. Не успели они тронуться, как он провалился в тяжелый сон без сновидений. А поскольку Нью-Йорк стоял во всепоглощающих предрождественских пробках, почти час Ноэль проспал в машине, пока водитель, добравшись, наконец, до его дома, не решился разбудить шефа, понимая, что заднее сиденье - не самое лучшее место для отдыха. Ноэль осознал, что спал так крепко, что успел пустить слюни. Торопливо вытерев угол рта, он поблагодарил водителя и попросил вернуться к шести вечера, а сам, пошатываясь, вышел и направился в квартиру. Там было темно, пусто, и даже пахло как-то странно, словно никто там не живет. Не квартира, а номер в отеле. Раздевшись и бросив пальто на кресло в гостиной, Ноэль кое-как доплелся до постели, упал в нее и уснул сразу же, правда на этот раз перед глазами кружились и вспыхивали огоньки новогодних ненавистных гирлянд. Но даже это не было способно вытянуть Ноэля из сна раньше сигнала будильника. Ему и правда это было очень нужно, а потому, когда сигнал все же пробился в его сознание, Ноэль хотя и проснулся с трудом, но чувствовал себя получше, чем с утра. Глянув на часы, он сразу написал водителю, когда тот должен быть возле его дома, после чего отправился в душ, чтобы окончательно взбодриться. Под душем хотелось остаться жить, но Ноэль даже здесь себе поставил таймер, чтобы не зависнуть слишком надолго. Он вытерся и взглянул на себя в зеркало. Он выглядел скорее как Бугимен, чем как рождественский эльф. - К черту елки в следующем году, - проговорил он сам себе, решительно берясь за бритву. В ответ на это заявление его отражение должно было саркастично усмехнуться, мол, плавали, знаем, но оно лишь продолжало обозревать своего обладателя усталым взглядом, пока он четкими отработанными движениями скреб щеку. В голове уже щелкали пункты - что должны были выполнить, пока его не было, и что могло пойти не так. Телефон молчал, и это могло означать как то, что все идет как надо, так и то, что Алекс просто не хочет беспокоить босса. От этого становилось только тревожнее. Ноэль переоделся в свежую одежду, натянув темные джинсы и свитер, отыскал в холодильнике протеиновый батончик и точно ко времени спустился вниз, где его уже ждала машина. Писать Алексу Ноэль смысла не видел, поэтому всю дорогу до музея пребывал в, так сказать, счастливом неведении. Зато, войдя в помещение и найдя помощника, по одному только цвету его лица, поначалу серовато-бледному, а потом расцветающему багровыми пятнами, понял - не обошлось без форс-мажора. - Кто, - только коротко спросил Ноэль, понимая, что кто-то очень крупно облажался. - Показывай, - потребовал он. Через пять минут он смотрел на грохнутые три ящика дорогих стеклянных игрушек ручной работы. И два покореженных погрузчика. - Да вы тут совсем охренели? - ледяным тоном спросил Ноэль, глядя на двух молодых парней, которые и управляли погрузчиками. - Что это за срань? - Ноэль... - в первую очередь виноватым Алекс считал себя, но и выгораживать этих имбецилов не собирался. Это же надо додуматься. - Они, видишь ли, решили посоревноваться в ловкости управления, - скрывать это не имело смысла, ведь Ноэль и так все мог бы увидеть на записях с камер наблюдения. Ноэль редко выходил из себя, но тут его что называется, взорвало. Наверное, если бы это случилось до его поездки домой поспать, он бы просто уволил их без лишнего шума, потому что он был слишком уставшим. Но теперь он поспал, и хотя накопленная усталость никуда не делась, его эмоции взяли верх. - Ну и кто из вас, дебилов оказался более ловким? - он пнул раскуроченный ящик. - Кто решил, что устраивать заезды рядом с украшениями, которые стоят больше ваших зарплат - хорошая идея? Операторам хватило ума промолчать, то ли каждый понимал, что накажут в любом случае обоих, то ли им было не чуждо понятие чести. - Может, проверить, вдруг не все побились? - робко предложил один из парней, не поднимая взгляд. - И чем мне это интересно поможет? Один-два целых шара из нескольких сотен? - тон Ноэля становился все более жестким. - Лучше бы кто-то из вас покалечился, чем эти шары! - в запале выкрикнул он. - Может это вас бы чему-то научило! Даже обычно максимально доброжелательный Алекс был с ним согласен. - Ноэль, я прошерстил сайты, - он тронул шефа за плечо. - Подходящие нам по цветовой гамме шары есть на складе в Чикаго. Доставить могут завтра утром. Заказываю? Не стекло, конечно, но... - Эти шары должны были украсить центральные элементы, мы не можем заменить их пластиком, - массируя переносицу, ответил Ноэль. - Вы оба уволены, стоимость украшений будет вычтена из вашего выходного пособия и это значит, что я не хочу вас здесь видеть начиная с этой минуты, - зло бросил он погрузчикам. - Алекс собирай остальных на брейншторм, будем думать, как менять декор центральных элементов. Шары из Чикаго заказывай, но пристраивать будем их туда, где никто не увидит этот позор. - Понял, шеф, - Алекс не только успел сделать заказ, сделать рассылку об общем сборе, но и дать указание кадровой службе по поводу увольнения операторов погрузчика. Впрочем, своей командой Ноэль гордился не безосновательно - они не только в максимально короткие сроки придумали, как решить проблему, кажущуюся катастрофой, но и умница Лидия придумала, как использовать осколки. К счастью по технике безопасности это проходило - она решила закатать осколки в эпоксидную смолу, имитирующую лед и Ноэль был ей благодарен. Больше крупных происшествий за монтаж не было, но к его концу все были вымотаны до предела. Когда Ноэль пришел на официальную встречу сдачи помещения, его бледность отметили все. И там же был фотограф, который приехал сделать промо фотографии еще до бала. О своём присутствии он заявил, лишь поздоровавшись с Ноэлем и Алексом, после чего будто растворился, занявшись своим делом. Поначалу Роберт фотографировал только декорации, но заметив, что Ноэль по совершенно необъяснимой причине остался один, воспользовался этим и сделал несколько снимков, а потом вывел на дисплей один из последних. Кожа кажется почти белой, особенно на контрасте с мягкими волнами цвета воронова крыла, обрамляющими лицо. В глазах неистребимая усталость и будто бы грусть, словно мужчина стоит не рядом с одной из самых роскошных ёлок страны, а только что вышел за ворота, над которыми значится "Труд освобождает". Ноэль не сразу отреагировал на вспышку, погрузившись в свои мысли. До Рождества оставались считанные дни, он не верил, что сможет, наконец, отдохнуть. Из дел осталось самое небольшое - проверить украшения в квартире семьи Уэст и получить свою долю благодарностей. Он потер лицо и посмотрел на фотографа - тот проверял снимки. - Все успели снять? - спросил Ноэль, сунув в рот сигарету, но не зажег ее - в музее курить было нельзя. - Почти, - Роберт подошёл к нему и сглотнул, глянув на сигарету. - Простите, я бросаю, - он виновато улыбнулся. - А вы с подготовкой закончили? Простите за бестактность, но, кажется, вам нужен отдых. - Настолько плохо выгляжу? - спросил Ноэль, усмехнувшись и убрав сигарету, чтобы не искушать фотографа. - Усталым, - тот развел руками. - Я понимаю, сейчас горячий сезон, но стоит ли так уж себя нагружать? - Не то чтобы у меня был выбор, - ответил Ноэль. - Я слышал, вас позвали официальным фотографом и самого мероприятия. - Да, благодаря вам, я полагаю, - улыбнулся Роберт. - Для меня-то это мало что меняет, зато дополнительная оплата. Глупо было отказываться. - Вы правы. Думаю, фотографии будут хорошие, - отметил Ноэль. - Тогда еще увидимся с вами на вечере. - До встречи, мистер Маннс, - Роберт понял, что у Ноэля больше нет возможности продолжать разговор, а потому и сам решил вернуться к делу. Ноэль вышел на улицу и закурил, прежде чем сесть в машину. Был еще ранний вечер, сумерки только начинались, но уже весь город был в праздничной иллюминации. Он смотрел и курил и пытался понять, чувствует ли он что-то по этому поводу. Но внутри все так же была пустота и усталость. Ноэль потушил сигарету и поехал в офис. Там ему нужно было взять документы по квартире Уэстов, возможно, поспать пару часов и к пяти ехать на приемку. Разумеется, надежды на сон не оправдались, в итоге, когда Ноэль собрался ехать, Кэти робко предложила замазать ему консилером тени под глазами. - Давай, - сдался Ноэль, понимая, что чего доброго так всех клиентов распугает. И покорно сел под руки Кэти, пока та пыталась вернуть ему условно человеческий вид. - Так, румяна я тебе, конечно, предлагать не буду, но и так уже неплохо, - Кэти кивнула сама себе. Она пожелала Ноэлю успеха и отпустила его к заказчикам. Семья Уэст встретила его как обычно восторгами. Правда консилер, видимо, помог слабо - ему почти с порога предложили кофе, и он не отказался. - Вам уже показали визуализацию? - спросил Ноэль, когда они устроились в гостиной. - Монтаж начнется завтра, еще есть время что-то поменять, если вдруг не так. - Нет-нет, Ноэль, все просто великолепно! - миссис Уэст привычно начала рассыпаться в восторгах. - Разве что... Она попыталась внести кое-какие правки, бессмысленные и безвкусные. Ноэль, привычный и готовый к этому, умело переубедил её, отстояв свой проект в неизменном виде. - Славно, тогда завтра приедут наши сотрудники и начнут монтаж. Я приеду ближе к концу, чтобы все проконтролировать. Не переживайте, все будет замечательно, - подбодрил он их и стал прощаться, чтобы наконец поехать домой, поужинать и поспать. Стараниями неуемной миссис Уэст дом он покинул только минут через пятнадцать и, с тоской окинув взглядом пробку, которой не было видно ни конца, ни края, направился к станции сабвея. Ноэль не мог вспомнить, когда в последний раз ездил на метро. Там было полно народу, но, по крайней мере, они ехали, а не стояли. И до дома он добрался вполне быстро. В комнате было благословенно пусто и тихо. Ноэль даже постоял некоторое время в темноте, глядя на горящие огни города. Гирлянды искрились тут и там. Впереди у него был почти целый вечер для себя, в холодильнике была заказанная из ресторана еда, а душ можно было принимать не по таймеру. Когда он опустил блэкауты и поставил будильник, тот показал, что ему осталось спать целых семь часов. Ноэль даже прослезился на минутку, а потом уснул.