Ноэль

Оказывается, для счастья человеку нужно совсем немного - поспать больше четырех часов на ортопедическом матрасе, а не соскальзывая с кожаной поверхности дивана. Бреясь, Ноэль даже заметил что-то вроде признаков здорового румянца. Алекс напомнил ему, что открытие бала состоится в пять вечера с учетом всех пресс-конференций и официальной части. Так что он пришлет костюм и мейкап-мастеров к двум часам дня, и у Ноэля оставалось достаточно времени нормально позавтракать. Он даже со своей экономкой увиделся впервые за два месяца, и пока ел, слушал ее отчет по хозяйственной части, кивая и соглашаясь с ее словами. А поскольку на Ноэля она работала уже очень давно, даже она отметила, что в этом году он ввязался в какую-то совершенно безумную гонку за Рождеством. Поблагодарив ее за завтрак, Ноэль взглянул на часы и понял, что пора выезжать, проверить как дела у Уэстов, чтобы успеть вернуться к приходу команды по приведению его в порядок перед балом. Водитель уже ждал на месте, и Ноэль попросил подождать его, чтобы отвезти обратно. В квартире Уэстов уже почти все было готово, клинеры наводили последние штрихи. Миссис Уэст встретила его с патчами на лице и укладкой в сетке, щеголяя шелковым расшитым халатом. - Прошу простить мне мой вид, но пока что квартира выглядит шикарнее, чем я, - рассмеялась она, и Ноэль понял, что ее завтрак явно включал в себя шампанское. Этот традиционно праздничный напиток он тоже не любил всеми фибрами души, что, как он со временем понял, играет ему на руку, поскольку на приемах обычно подавали именно его, и у него была лишняя причина оставаться трезвым. Поэтому сейчас на предложение присоединиться он ответил отказом и, извинившись, пошел проверить, все ли сделали по проекту. А в его офисе тем временем уже набирала обороты паника из статьи, вышедшей в именитом журнале. Алекс решил, что шеф не должен это видеть перед балом, чтобы ему не испортили настроение, поэтому запретил коллегам говорить о ней. Не учел он только одного - новости стали вирусными и распространились по интернету со скоростью света. Уже успели даже наклепать Тик-Токов, где распекающий подчиненных Ноэль представлен в виде Гринча. Кто снял видео Алекс выяснить пока не смог. Ноэль увидел это уже дома, когда визажист, истратив на него весь запас своих патчей, масок и кремов добилась от его лица какой-то свежести. - Это только на вечер, вам нужно как следует отдохнуть, больше пить воды и меньше курить, - посоветовала она, наводя последние штрихи на его лицо и волосы. - А желательно сдохнуть, чтобы не портить этот гребаный идеальный мир своим существованием, - не то, чтобы Ноэля так уж волновало мнение о том, как это ужасно - не любить Рождество, а значит быть бездушным ремесленником, ничего не чувствуя, когда создаешь для людей праздник. И все же он испытал что-то вроде обиды. Кому, к чертям, какая разница, как он относится к Рождеству, это что, преступление? Впрочем, если верить автору статьи, не просто преступление, но и достойное едва ли не смертной казни. Но естественно, все еще смаковали то, что он уволил двоих сотрудников в жесткой форме, да еще и накануне Рождества. Притом велев оплатить ущерб из своего кармана. Это было бесчеловечно. Отвратительно. Он был самим дьяволом без сердца. Алекс понял, что шеф все знает, когда приехал за ним, чтобы вместе ехать на бал в Метрополитен-музей. - Ничего не говори, - сказал Ноэль, садясь рядом с ним в машине, едва Алекс попытался извиниться. - Они все заткнутся, когда начнётся бал, - робко подбодрил его Алекс. Ему Ноэля было жалко и из-за того, что он не любит Рождество, и из-за всего этого дерьма в статье. Посмотрела бы эта репортерша, как Маннс относится к своему делу, сама бы статью свою сжевала. - Это Нью-Йорк, они не заткнутся и ты это знаешь, - ответил Ноэль. Ему не оставалось ничего кроме как держать лицо, словно ничего не произошло. Хотя кто знает, вдруг им придет в голову устроить ему кенселлинг. Роулинг поливали грязью за пару твитов, а у него целое чертово видео и неосторожные слова. На миг он задумался, не ответ ли это Вселенной на его постоянные жалобы и угрозы бросить свой бизнес. Бойся своих желаний, вроде так говорят. Тем не менее, обязательства никто не отменял, а потому, доехав, и даже вовремя, до Метрополитен-музея, Ноэль натянул на лицо подобие улыбки и стал пожимать руки организаторов, игнорируя любопытные, разочарованные, брезгливые и бог знает, какие ещё взгляды. Прилюдно не заклеймили, и на том спасибо. Но от этого всего хотелось напиться. Шампанское он все же отверг и, закончив с вежливыми поклонами, направился внутрь, искать бар. К счастью, тот нашелся быстро и ему удалось получить стакан виски с содовой. Алекс без устали работал, сглаживая углы и выгораживая своего бестолкового босса. Роберт, приехавший пораньше, сделал уже пару сотен снимков, когда заметил Ноэля. Конечно, и его статья не обошла стороной. И глядя сейчас на этого статного, красивого, но такого невыразимо грустного мужчину, он лишь пытался понять - почему. Почему Ноэль до такой степени отдаёт всего себя тому, что, если верить статье, настолько не любит? Быть может, это ошибка? Он сделал еще один портретный снимок Ноэля, теперь уже в золотом мерцании огней и отсветов от хрусталя и тонких шаров. Тот выглядел ухоженным и лощеным, но все таким же невероятно уставшим и грустным. Роберту даже стало интересно, улыбался ли Ноэль в последнее время? Маннс заметил его и отсалютовал стаканом. Сам он был одет в смокинг, как того требовал дресс-код, а вот Роберту он был явно не писан. Его костюм можно было назвать винтажным, а дорогая шляпа была подрана в паре мест и украшена птичьим черепом с бусинами. Но на удивление ему шло. Он выглядел как шаман среди гостей. - Так вот, какое у вас видение, мистер Крудс, - Ноэль выразительно посмотрел на череп и сделал ещё глоток из стакана. - Хоть одно яркое пятно. Да, у Ноэля тоже было свое видение, и сейчас на фоне сверкания приятно было зацепиться взглядом за что-то столь декадентское. - Думаю, тут нет недостатка в яркости, - Роберт подошел к нему и тоже попросил у бармена виски. - А вот вы выглядите мрачно. Он не стал спрашивать о причинах - не хотел бить по больному. - Как планируете провести Рождество? - спросил он, не в силах сдержать любопытство. - Максимально продуктивно - спать и есть, - по вопросу Ноэль понял, что фотограф в курсе, а потому даже не думал что-то изображать. - Думаю, многие присутствующие хотели бы делать то же самое, чем выносить семью и друзей и бесполезные подарки, - сказал Роберт, усмехнувшись его прямоте и честности. - Тогда не понимаю, почему бы им не последовать моему примеру, вместо того, чтобы изображать безграничную радость, а потом оставлять сотни тысяч у психотерапевтов, - резковато заметил Ноэль и дёрнул плечом. - Простите, сложный день. - Потому что люди очень любят врать себе, - ответил Роберт, пожав плечами, не став добавлять, что Ноэль, на его взгляд, делает то же самое. - В точку, мистер Крудс! - Ноэль даже отсалютовал ему стаканом по этому поводу. - Как вам бал? Есть, что поснимать для души? - Жду, когда все напьются и немного сбросят свои маски, - ответил Роберт, усмехнувшись. - Тогда будет больше искренних кадров. Ноэль изучающе посмотрел на него, но нет, Роберт не выглядел, как человек, способный выискивать моменты конфуза. - Вам виднее, - признал он и поднялся. - Прошу меня простить, я должен кое-что проконтролировать. - Даже сейчас? - удивился Роберт. - Когда все уже готово? - Как показывает мой опыт, мистер Крудс, никогда все не бывает готово на сто процентов, - Ноэль невесело усмехнулся и растворился в толпе. Это, конечно же, было стопроцентным бегством, именно потому, что Ноэль уловил в сказанной фразе о лжи и правду о самом себе. Он тут главный лгун, с этим невозможно спорить. Он прошелся по залам, отмечая, все ли в порядке в декорациях и фотозонах. Увидел Алекса, который хоть и выглядел усталым, но явно с удовольствием общался с другими гостями. Алекс поймал его взгляд и одним движением брови словно спросил, все ли в порядке. Ноэль ответил ему тем же, чтобы тот не дергался лишний раз. Он уж точно заслужил отдых. Слоняясь по залам, точно тень отца Гамлета, Ноэль понял, что далёк от этого веселья и радостного предвкушения Рождества. Сочельник же, в самом деле, нужно радоваться. Только чему - он не знал. Попробовав несколько деликатесов с подносов, Ноэль решил, что можно уходить. До него никому дела нет, он сделал все, что должен был - украсил помещение к празднику. Вовсе не обязательно маячить тут, особенно в свете вышедшей статьи. Взяв свое пальто, Ноэль вышел из музея и понял, что не вызвал водителя. Нью-Йорк стоял в праздничных пробках, а в метро спускаться желания не было. Он решил пойти пешком, все равно это было не так уж и далеко. Запахнувшись плотнее в пальто и ткнувшись лицом в шарф, он пошел по улице, даже не замечая, как красиво та сейчас выглядела - праздничная иллюминация подсвечивала крупный и пушистый снег, словно с открытки. Тот цеплялся за его черные волосы и какое-то время оставался там, словно украшение, эффектно контрастируя. Те, кто мчался по своим делам, беспечно оставив все на последний день и час, не замечал фигуру, бредущую значительно медленнее потока. Да и Ноэль не обращал внимание на прохожих, в который раз пережевывая старую мысль - вот теперь точно все, пора бросать этот бизнес. Консьерж дома пожелал ему веселого Рождества и Ноэль кивнул ему, заходя в лифт. В квартире было так тихо, что он слышал музыку от вечеринки соседей. На душе было тоскливо, а не весело, так что он налил себе еще виски и долго сидел прямо в смокинге, глядя в окно и цедя напиток. А после сходил в душ и лег спать, мечтая, чтобы Рождество уже закончилось. И никаких больше елок. А чем зарабатывать на жизнь - он подумает потом. Устроившись в постели, он не стал ставить будильник, все равно ему завтра никуда ехать было не нужно, и потому планировал проспать до того момента, когда естественное освещение на улице станет ярче иллюминации.