Dirty lane

Холодный ветер сильно ударился в балконные стекла. Я вздрогнула, а по коже побежали мурашки. Звук казался излишне громким, а ощущение того, что это был стук в дверь, обнадежило меня. Я прислушалась, но в квартире царила гробовая тишина. И лишь за окном прерывисто выл ветер. Изредка с силой кидая в стёкла камушки. Я сидела в кресле, полностью укутанная в шерстяной плед. На моей голове творился беспорядок, мои ладони иногда проходились по запутанным волосам. На лице красовались темные синяки, а сами глаза оставались красными. Желания, да и сил, вставать с кресла не было. Поэтому то я и спала в нем, ококло был стол, на котором валялись пустые чашки и грязные тарелки. В квартире всё это время было мрачно. Тусклый ночник в коридоре, и лёгкий свет от включённого телевизора, хоть немного оживляли всю обстановку. Мои пальцы безжизненно клацали по кнопкам пульта, переключая каналы, не останавливаясь не на одном из них. В голове царил беспорядок, и одна, поедающая меня изнутри, мысль. А тебе так же хреново сейчас как и мне? Или ты уже нашла себе новую подружку, и теперь её привязываешь к кровати, и трахаешь как проклятую?! Возможность этого, вызывала у меня всё новый рвотный рефлекс. И неприятное чувство внутри. Все внутренности жгло, а ревность кипятком окатывала меня снаружи. Всё это выводит меня из себя, заставляя мою крышу поехать, и с силой, броском отправить пульт в стену. Громкий шум от удара заставляет меня поморщиться, а осколки от пластика неприятно отсвечивают мне в глаза. — Чёрт... Тяжело выдыхаю, опустив голову вниз. Чёртовы две недели! Желание подняться со стула, и выключить телевизор, перебивает лень. — Гребанный овощь! Ругаю сама себя, всё так же оставаясь на своем месте. Мне обсолютно всё остачертело. А из жизни пропали полностью все желания. Даже мстить расхотелось, после того как мы с тобой разбежались. Выходит, что всё это, полностью зря.? В голове всплывает знакомый мотив песни, охрипший мужской голос и твои руки на моих щеках, что приятно проходятся по моей коже под дождем. Взгляд теряется где-то в темном паркете, а я погружаюсь в себя. Выстраивая в своем сознании твой точный образ. Сегодня вечером, состоялся пышный, инвестиционный приём, в поддержку семей погибших, в ужасающих обстоятельствах. На котором было принято решение, выплатить моральную компенсацию родным погибшим. В сумме ******* долларов. Главным инвестором и небезразличным человеком оказался Маммон Мортем и его семья. Донеслось из плазменного экрана. Я резко и заинтересовано подняла глаза кверху. Увидев уже знакомый мне дом и твоего отца. Недовольный смешок вырвался из меня, а желание кинуть чашку в телевизор было очень сильно. Но меня останавливало одно, я так отчаянно хотела увидеть тебя. Конечно же отрицая это, в тот же момент. — Мистер Мортем, что вы можете сказать, по поводу всего происходящего в нашем штате? — женщина легко подносит к его губам микрофон, и я замечаю его чуть ли не искреннюю улыбку, надеюсь что гластук в его костюме, перекроет ему воздух. — И всё таки, что же побудило вас собрать фонд помощи? Его восхваляют, его почитают, ему сходит всё с рук. В моих глазах одна ненависть к их семье. А в его глазах чистая лож. Он уверено поправляет свой пиджак, открывая свой гниющий рот. — Ох, на самом то деле, я просто подумал, что было бы с моей семьёй если погиб я! — он делает ударение на этом слоге, а я раздражённо хмыкаю, прекрасно осознавая, кто убил их всех, — Все эти люди - были сыновьями, отцами, матерями, да и просто любимыми кем-то. В каждом из нас должна оставаться хоть капля человечности, и малая доля сострадания. Я попросту не мог не вмешаться, представляя, что такое горе произошло бы и со мной. Звон бокалов отовсюду, прекрасно давал понять, что все те люди веселятся. А не оплакивают погибших, решая "их" проблемы. Его речь, улыбка и действия - были наперед спланированными. Отовсюду так и пахло ложью, это читалось в его глазах. Все, кто там находился, прекрасно осознавали кто и что убило всех жертв. Мне было тошно смотреть на всё это, но я смиренно ожидала тебя. — А саму идею, создания такого фонда, выдвинула моя дочь. Он гордо задрал свой длиннющий нос. А от упоминания тебя, всё внутри моего тела скрутило. Живот больно заныл, а ладони вдруг намокли. — Кстати говоря о вашей дочери. Поговаривают, что она совсем недавно вернулась в семью, после долгого отсутствия. Я чувствовала через экран, как он стушевался, но не подал виду. — А вот об этом, вам стоит спросить её лично. Мими?. Он помахал ладонью, жестом подзывая тебя к себе. Моё тело непроизвольно заныло, губы тут же пересохли, а язык быстро прошёлся по ним. Руки сами поползли вверх, а зубы с силой начали грызть ноготь. Я желала увидеть тебя, хотя бы ещё один разок. И вот ты появилась в объективе камер. И черт, ты была просто превосходна, впрочем как и обычно. Я хваталась взглядом за каждую деталь на твоём теле. Это шикарное платье так шло тебе. А бледность твоей кожи, говорила о том, что ты прсото божественна. Идеально уложенные волосы. — Чёрт... Протягиваю гласную, пялясь в бездушную коробку. Кажется я скучаю за тобой. — И так, мисс Мортем, что вы скажите по поводу своего долгого отсутствия? И вашей превосходной идеи? Ты застенчиво улыбаешься, заправляя прядь волос за своё ухо, на которое я шептала слова восхищения. Дёргаю бровями, лживая сука, да ты только счастлива, что всех их попереубивала. Наклоняюсь ближе к видео, а в глазах всё теже слёзы. — Знаете, как и сказал мой отец, я просто, в тот момент, представила себя на мести этих людей, и что-то внутри заворошилось. — хмыкаю, да ты просто отличная актриса, — И тогда, идея сама собой появилась на свет, если это в наших силах. Почему бы тогда не сделать, хоть что-нибудь, для этих людей.? Меня воротило от твоей лжи, но я не могла оторваться, чувство безысходности накрыло меня. — А что по поводу моего отсутствия. Всё очень просто, я искала себя, искала может быть человека, который поможет мне в этом. Твои восхитительные глаза уставились прямо в камеру. Будто бы ты адресовала это мне, точно зная, что я увижу этот репортаж. — Вас можно поздравить.? От слов девушки больно закололо сердце, а ты на считанные секунды поджала губы. Встряхнув головой, дала свой ответ. — Ох, определённо да! — на этих словах воздух забился у меня в глотке, слеза невольно потекла по щеке, а ладони с силой сжали волосы, пытаясь их выдрать. Кто она!? Кто? Я следила за каждым звуком, который ты произносила, боясь услышать ответ. — Можете поздравит меня с тем, что я выпуталась из того, в чем погрязла. — ты тянешь величественную улыбку, а мне больно осознавать, что ты рада от того, что избавилась от меня, — Этот человек оказался, до последней косточки, прогнившим насквозь. Это была всего лишь интрижка, и слова богу, что в тот момент я указала пальцем на дверь. Иначе бы, я мучалась бы ещё очень долго! И всё же речь не обо мне сейчас... Я со злостью хватаюсь за тяжёлую кружку, резко подскакиваю на ноги. И со всей силы, что есть во мне, кидаю стакан в телевизор. Моя злость, ревность и боль, полосами расходятся, прямо по твоему лицу, трещинами. Ярость от всего того дерьма, что наговорила ты про меня, заполняет меня с головы до ног. Мои ноздри расширяются, от того насколько быстро я получаю кислород. Мгновенно хватаюсь за телефон, оформляя заказ такси. И одев на себя толстовку с джинсами, роюсь в тремпелях. — Гребаная мразь, — в голове лишь обида и злость, — Я убью тебя! Кричу на весь дом от ненависти. И нащупав дуло ствола, заправляю его за пазуху. — Ты здохнешь!.. Моя любовь пропадет по щелчку пальцев, а радость от твоей кончины переполняет меня. Точно так же как и слёзы, которые я вытираю рукавом кофты. Точно так же как и отвращение, к нам с тобой, которых больше не существует. Таксист удивлённо пялится на меня, а я с опухшими, злыми глазами. Охрипшим и стальным голосом выдаю ему. — Что уставился?! На дорогу смотри! Мужчина ошарашенно выполняет мои команды. И в страхе, что везёт истеричку, довозит меня слишком быстро. Всё тело ноет, в голове шумит, а руки трясутся. Холод метала, который касается моей поясницы, совсем не отрезвляет меня. А наоборот, заставляет только мечтать о том, как мои плечи получат отдачу от выстрела. Дверь в подъезд открыта, я влетаю в помещение, усердно нажимая кнопку лифта. Раз, два, три, он не едет. Кулаком ударяю её. — Чёрт! Выкрикиваю, и хватаюсь за перила, быстро перебираю ногами. Наскоро оказываясь у твоей двери. Чувство дежавю накрывает меня. А слёзы и сопли, которые текут с новой силой, не мешают мне колотить дверь. — Я знаю, что ты там, сука! Открывай дверь! Мне обсолютно плевать, в тот момент, на соседей, которые могут спать. Обсолютно плевать на то, что ты наскоро окажешься трупом. Я посмеюсь на твоих похоронах. Замок щелкает несколько раз. И в проёме показывается лицо Люцифера. Я резко толкаю дверь, но его грудь не даёт мне пройти. — Что ты тут забыла, Уокер?! Убирайся. Сейчас он не такой дружелюбный как был ранее, да я тоже сейчас не такая как раньше. Хриплю ему в губы. — Впусти, не то хреново будет! И почему-то это действует на него. Он отходит в сторону, а я задев его плечом, несусь к тебе в комнату. Ты там, я чувствую твоё дыхание. Мужчина не идёт за мной. А я попав в нужное мне помещение, замыкаю дверь. Ты медленно поднимаешь голову. И я вижу твои опухшие от слез глаза. И чертовски раздражающую меня улыбку. Одним движением, руки ловко направляют на тебя дуло. Ты безразлично вскидываешь бровь. А я замираю, роняя следующие слёзы, сведя брови к переносице. — Тебя мне ещё не хватало! Произносишь так наплевательски, так же как и ту гребаную речь. Я хмыкаю и перезаряжаю ствол. Ты дергаешься от щелчка, теперь уже со страхом наблюдая за мной. Кусаешь свои губы, качая головой. Привстаешь. — Что правда меня убьешь?! На твоих ресницах новые капли слез. А я холоднокровно выдаю тебе. — А как же. Качнув плечом, бешено несусь к тебе, толкая в стену. Ты не успеваешь за мной. Не успеваешь удержать мою руку, которая прижимает тебя к кирпичам, не успеваешь перехватить оружие, которое холодным ударом вколачивается тебе под подбородок. И ты не успеешь выкрутиться, ведь мой палец уже держит курок на близкой смерти. — Что теперь ты скажешь, а?! Кричу тебе плевками в лицо. А ты в диапазоне между отчаянием и надеждой. — Так и знала, что ты увидишь запись. Я чувствую твой страх, чувствую как колотится твоё сердце, как щипит у тебя в горле. Я чувствую твою насмешку в голосе. — Да, ты только так приблизила свою кончину. Вновь толкаю тебя, сильнее вдавливая метал в твою кожу. Ты хмыкаеш. Высокомерно заглядывая внутрь. — Ну что ты, милая, слишком много слов и слишком мало действий. И в этот момент ты будто успокаиваешь саму себя. Будто бы ты прочла мои мысли, и перестала переживать. — Что ты несёшь?! Зло выпытываю из тебя каждое слово. Как делала это ты, совсем недавно. — Стреляй, Вики. Поднимаешь брови, а я не понимаю для чего ты это говоришь. — Ну же стреляй! Кричишь на меня. А я захлебываюсь в новых слезах. Убираю от тебя пистолет, стираю сопли с лица. И вновь толкаюсь телом в тебя, вновь и вновь ударяясь о твою нежную кожу оружием. Желания убивать больше нет во мне. — Вот видишь, — ты хмыкаешь, и расслабляешся в моих руках, — Слабохарактерная здесь уж точно ни я! — твои глаза вновь загораются, — И уж точно не истеричка. Всего лишь то влюбленная в человека идиотка! Я мнусь от твоих слов и тона. Дёргаю губами. — А знаешь, да, ты права. Держи своё бессмертие. Твоя скорость поражает меня прямо цель. Руки подхватывают подбородок, а зубы с силой впиваются в кожу. Я не чувствую глотков, чувствую лишь опасную смерть, что в ту же секунду, начинает сжигать меня изнутри. Всю до последней косточки. Я шарахаюсь от тебя, хватаюсь за больное место, выронив из рук оружие. Ты не двигаешься, а лишь спокойно наблюдаешь за всем. Я тяну к тебе руки в истерических попытках, когда падаю на пол. Бьюсь в конвульсиях. — Что, думала это приятно? Ты плюешь в меня этой фразой. Подходишь ближе пнув ногой, когда я сгораю от невыносимой боли, продолжая тянуться к тебе. Мой рот открывается в болезненном крике, а глаза замирают, запоминая лишь одну картину, тебя и захлопнутую дверь.