«Поторопись:)»

      Нажимая в лифте кнопку последнего этажа, Осаму лишь легко улыбнулся. Он делает это далеко не в первый раз, но сердце начинает стучать всё сильнее, когда лифт трогается. Звуки от поднимающейся кабины уже казались сродни успокаивающей колыбели. Ожидание открытия дверей приносило какое-то азартное удовольствие, которое невозможно передать словами. Когда же они распахнулись, перед взглядом Дазая предстал обычный подъезд. Кажется, это вызвало легкое недовольство в груди: «видел и лучше» – произнес про себя Осаму и, засунув руки в карманы, он направился на, непосредственно, крышу. Сегодня на ней проводились какие-то работы, а нерадивые работники не удосужились закрыть вход.       Всё это прокручивалось в голове Дазая, пока тот, стоя на краю, смотрел на закат солнца. Пространство крыши было раскидистым. Кажется, здесь прохладнее чем внизу. Летний ветерок колыхал тёмные пряди, бежевый плащ так же поддавался ему. Опустив взгляд, Осаму стал рассматривать такой родной ему город. С этой высоты Йокогама невообразимо красива. Лучи красного солнца проникали во все, даже самые тёмные уголки улиц. Людей уже было не так много. Птицы изредка, шумя крыльями, пролетали над головой Осаму. Сам Дазай смотрел на всё с какой-то нежностью в карих глазах. Он не впервые на подобной высоте, но каждый раз вид завораживает не хуже картины в музее. Приятно после тяжелой недели, суеты и проблем, оказаться в таком спокойном и умиротворяющем месте. Сама мысль о том, что Осаму нужно сделать лишь один шаг и всё для него закончится, словно глоток свежего воздуха. Это придает сил и заставляет растягивать момент. Такое необычное чувство. Оно как наркотик – стоит один раз почувствовать и уже никогда не сумеешь забыть. Возможно это и есть то, почему Осаму всё ещё жив.

***

Кое как приплетясь в знакомый подъезд после ужасного дня, увидя пятно запёкшейся крови на своих штанах, Чуя поморщился – след от работы. Оно не большое, но застирать придётся. «Как же я заебался,» – единственное, что мог сейчас сказать Накахара. Он не спал уже более двух суток, может и больше, Чуя уже не считал. Ноги с трудом держали хозяина, а из рук всё валилось. Думая о том, как завершить очередной день, Накахара открыл дверь квартиры из которой в скором времени мужчине придётся съехать. Тут же что-то вылетело из проёма, лениво опускаясь на пол. Испустив недовольный вздох, Чуя устало потянулся за небрежно вырванной откуда-то бумажкой. С трудом разобрав почерк, Накахара сразу же понял от кого это «письмо». — Твою мать, Дазай, — сухо прошипел Чуя, в разум врезалось предложение: «...а между тем, сейчас 21:17, через десять минут я отправлюсь в страну мёёёртвыхх, может ты хотел бы мне что-то сказать? Поторопись:) ». — Начёркал тут адрес, будто меня это волнует. Фыркнув, Накахара неспешно вошёл в квартиру. «На что этот придурок вообще надеялся? Думал я сразу побегу спасать его никчёмную жизнь? Блять, как он нашёл, где я живу?» — ставя чайник, Чуя положил шляпу на стол. Несмотря на то, что мужчина в виду своей работы меняет жильё как перчатки, он всегда старается выбирать квартиру получше. И эта стала не исключением. Просторное и светлое помещение с видом на порт Йокогамы. Плевать, что Накахара бывает дома редко. Если средства позволяют, то почему нет? «Этот идиот смог сделать день ещё хуже лишь одним напоминанием о себе. Если он сделает мне одолжение и теперь точно покончит с собой, то моя жизнь заиграет новыми красками». Снисходительно улыбнувшись этой идее, Чуя взглянул в окно. За теми двумя домами место, что указал Дазай в своей записке. Глаза невольно переместились на часы, висевшие рядом. «21:20». Повернувшись к уже заварившемуся чаю, Накахара больно прикусил губу. Осталось семь минут. Наплевав на свежезаваренный напиток, Чуя тронулся в зал. Вальяжно расположившись на диване, Накахара устремил озлобленный взгляд в стену напротив. «Думал я сразу побегу спасать его никчемную жизнь?» — эхом пронеслись свои же слова.

***

— Ты верил в меня и использовал силу? Я сейчас расплачусь, - Дазай саркастично улыбнулся. — Конечно верил... В твою распроклятую живучесть и изворотливый ум, — съязвил Накахара, пытаясь сосредоточить взгляд на самодовольных глазах. — Тебе не кажется, что это слишком жёсткий способ разбудить Белоснежку? Чуя ядовито ухмыльнулся. — Сам-то предвидел, что тебе врежут и спрятал во рту противоядие.

***

Накахара пуще нахмурил брови. «Я не твоя псина, Дазай, бегать за тобой каждый раз не намерен,» - Чуя запрокинул ногу на ногу. Тем временем его руки будто жили своей жизнью. Они хрустели пальцами, давили на костяшки, делали «замок». Взяв телефон Чуя взглянул на время. Осталось пять минут. Раздражённо стуча указательным пальцем по колену, Чуя все же нажал кнопку вызова. Спустя столько лет у него всё ещё остался этот номер? «Аппарат абонента выключен или находится не в зоне действия сети.» — Сука! — громко выругавшись, Чуя ударил кулаком подлокотник, — я самолично этого придурка прикончу! Юрко встав, Накахара схватил записку. Тут же он тяжёлыми шагами направился к выходу. — Клянусь, убью за испорченный отдых, - не закрыв на ключ дверь, он выскочил на лестницу. Соседи явно не довольны удару о стену, но это сейчас волнует меньше всего. Три минуты. Выбежав на улицу Чуя чуть не сбил с ног прохожих. Всё, что Накахара мог слышать в этот момент — собственное учащенное от бега дыхание. От усталости не осталось и следа. Две. В груди что-то болезненно давило от нехватки времени. Дышать всё трудней. Одна. Сверившись с адресом на бумаге, Чуя понял, что дверь дома заперта. Накахара, не церемонясь, воспользовался способностью.

***

      Выдохнув через улыбку, Дазай, слушая шум ветра, прикрыл глаза. Его покой нарушало лишь приглушённое лаяние собак, но и невзирая на это Йокогама прекрасна. Прекрасна, словно солнце во время дождя.       Откуда-то сзади раздались шаги, убивая атмосферу и вынимая Дазая из собственных мыслей. Вздохнув, Осаму склонил голову к правому плечу. — Мф, ну что опять? — расстроенно произнес он. Вместо ответа Чуя подошёл ближе и встал возле Осаму. — Так ты всё-таки узнал, что это я пролил твоё вино? — шутливо сказал Дазай, видя лицо Накахары. В его чертах нельзя выделить какой-то определённой эмоции. Это была смесь злобы, усталости и... Печали? — Ну прости, — протянул парень, — кто же знал, что оно открывается не так? Оно будто... — Не делай так, — отрезал Накахара. Немного погодя добавил, — больше никогда. Его голос был тише, чем ожидал Осаму, однако от того не менее твёрдым.       После этих слов Осаму взглянул на Чую, забыв о чём говорил. В глазах Дазая виднелось наигранное непонимание. Накахара стиснул зубы и опустил голову, смотря куда-то на дорогу возле дома, что с этой высоты была еле видна. Тогда Дазай мягко улыбнулся и развернулся назад к вечернему городу. Накахара сжал кулак. А когда услышал тихий смех бывшего напарника, тут же ощутимо ударил Осаму ребром ладони. Весьма больно, но Дазай сам понимает, что заслужил.       Чуя шумно выдохнул и, скомкав, выбросил вниз предсмертную записку Осаму. Её Накахара сжимал в руках, пока, спеша, поднимался по этажам. — Как ты мне эту хуету объяснишь? — сквозь зубы грубо задал вопрос Чуя. — Моя собака така-ая преданная, — с задором произнёс Дазай, будто не слыша вопроса.       Внезапно для Осаму, раздался смешок. Чуя схватил Осаму за рубашку, притягивая к себе. — Хватит прикидываться клоуном, Дазай. Давай, расскажи мне как не хочешь жить, – с издёвкой проговорил Накахара. Рука сжимающая ткать дрожала от напряжения, — расскажи как меня ненавидишь, это ведь было написано в твоей прокля́той записке? На его лице теперь читался чистой воды гнев. Казалось, Накахара сейчас сам скинет Дазая вниз.       Последовало мучительно долгое молчание. Дазай с безмятежной улыбкой вглядывался в голубые глаза. В них сверкала ярче солнца злость и некая обида. На ресницы так красиво падал красный свет, от чего взгляд выглядел более выразительным. — Подумал, что только так мы сможем снова встретится, — спокойно, без всяких упрёков, словно не понимая всей серьёзности мужчины, ответил Осаму.       Кажется, эти слова убавили пыл в груди Накахары. Через пару секунд рука ослабила хватку и наконец отпустила.       Взгляд Дазая заново стал рассматривать Йокогаму, ища чего-то нового в столь непредсказуемом месте.       Казалось бы, почему Накахара спохватился, найдя эту бумажку? Ведь у его бывшего напарника не первая попытка суицида да и далеко не последняя. Кому не плевать?       Дазай ни разу не писал записок.       Всё-таки, Дазай для него не просто член вражеской организации. Эта мысль была противна самому Чуе. — И, знаешь, нам не мешало бы обсудить то, что сейчас происходит между мафией и... — Только попробуй повторить свою выходку. Я тебе все зубы выбью, идиот, — выпалил Накахара, смотря на что-то впереди. Ясно, что Чуя не слушает Дазая, по этому последний не стал продолжать свою реплику.       Опустив руку, Осаму «случайно» коснулся запястья Накахары. Чуя до сих пор переживает за него. Это не могло не вызывать у Дазая улыбки. То ли насмешливой, то ли... В любом случае Осаму не может не отметить некой связи между ними. Это нельзя объяснить и невозможно почувствовать обычному человеку.       Обменявшись ещё парой взглядов, они так и остались стоять на краю крыши, молча наблюдая за темнеющим небом. Луна сегодня будет действительно красива, по крайней мере, для этих двух.