Часть 6
25 ноября 2022 г., 10:55
Вернули значительно похудевшего мужчину через час, когда очнулись и дети. Гарри культи Геры увидел сразу, по виду их уже догадавшись, что ему скажут. Новости были не просто плохие, они были ненормальные. Попытавшись резко встать, мальчик почувствовал резкое головокружение и боль в груди, что тоже было плохой новостью, и как ее воспримет Гермиона, было совершенно непонятно.
— Вы звали меня, дети, — обратился к Гарри гоблин, при виде которого захотелось улыбнуться. Это был тот, кого Главный Аврор когда-то звал «старым другом».
— Тепла вашим детям, Крюкохват, — улыбнулся мальчик, заставив сотрудника банка очень сильно удивиться. Человеческий ребенок знал то, чего ему знать не полагалось — приветствие, принятое только у гоблинов, но при этом еще глаза мальчика полыхнули радостью при виде Крюкохвата, а это было совсем странно. Тут явно была какая-то тайна, впрочем… Души четырех из пяти членов этой странной семьи несли отметки Госпожи, что многое бы объяснило.
— Жизни и света вашей пещере, — откликнулся гоблин, задумчиво взглянув на бывшего Главного Аврора. Артефакты Крюкохвата светились ровным зеленым светом, что говорило об абсолютной чистоте помыслов детей и взрослых необычных магов. Когда он такое видел в последний раз, гоблин и не помнил. — Что я могу для вас сделать?
— Нам бы проконсультироваться под клятву и семью определить, если народ гоблинов это может, — немного неуверенно проговорил Гарри, погладив проснувшуюся Гермиону, смотревшую сейчас вокруг с некоторым удивлением.
— И это знаешь… — произнес Крюкохват. Эти люди были не просто интересными, тайна, которую они в себе несли, могла быть и опасной, но гоблин уже заинтересовался, отдав жестами какие-то распоряжения. Осталось немного подождать. — Расскажешь вашу историю?
— Расскажем, — грустно улыбнулся мальчик, приподнимаясь. — Ал, сынок, пересади-ка, пожалуйста.
Глядя на то, как взрослый мужчина очень бережно пересаживает человеческого детеныша, а женщина склоняется к девочке, Крюкохват понял, что история его ждет очень непростая, но пока следовало определить семью, малыш был прав. Правда, в том, что это именно малыш, гоблин теперь сомневался. Детьми рядом с ним выглядели эти взрослые люди, относившиеся к двоим из трех так, как дети его помета относились к нему самому, а это был очень серьезный признак, по мнению Крюкохвата.
Чего Крюкохват не ожидал, так это ответа на полную клятву. Поклявшийся не вредить детям народа мальчик точно знал, что говорил, и это тоже было необычно. Ибо понимание того факта, что дети превыше всего, подлым равнодушным магам было чуждо. Решив расспросить очень необычного, но отмеченного Госпожой ребенка попозже, гоблин приступил к определению семей детей и собственно взрослых, хотя ответ, конечно же, знал. Отметка Госпожи, ее покровительство — уже практически и значили ответ. На свет появились знакомые Гарри шары темно-болотного цвета.
— Положите руку сверху, — проинструктировал Крюкохват. — Шар сам возьмет необходимое ему.
— Новая модель? — удивился Гарри, кладя руку поверх шара.
— Желание расспросить вас все растет, — заметил гоблин, получив в ответ кивок.
— Сначала сделаем необходимое, ста… Крюкохват, — кивнул мальчик. — А потом наступит время сказок.
Шары начали обретать цвет и глубину, демонстрируя собой то, что было заметно и так. Гермиона чуть дрожала, опираясь на спокойного, как скала, Гарри, а Гера смотрела очень испуганными глазами. Девочке было очень, просто запредельно страшно по неизвестной причине. Гарри это не нравилось, ибо, насколько он помнил слова целителя, страх — это симптом, а от всех новостей… Через некоторое время на свет появился пергамент, заглянув в который, гоблин тихо хмыкнул.
— Итак, дети… Гарри Поттер, изгнан из семьи полным ритуалом, герцог Певерелл, — на этих словах Гарри почувствовал сильное головокружение, отчего Гермиона вскрикнула, но зелье, влитое целительницей, быстро привело мальчика в порядок. — Гермиона Грейнджер, изгнана из семьи Маккиннон малым ритуалом, герцогиня Певерелл, — на этих словах девочка захрипела, но целители гоблинского народа снова успели. — Полный магический брак. И… Герания… Поттер? Интересно… Изгнана из семьи полным ритуалом. Девочка ваша сестра, — проинформировал он Гарри, что мальчик уже понял, услышав фамилию. — Принята в род Певерелл, но без полного ритуала… Не затягивайте, — порекомендовал Крюкохват.
— Охренеть… — прошептал Гарри. — А прикрыть есть чем?
— Гарри! Джеймс! Поттер! — привычно воскликнула Гермиона, желая объяснить возлюбленному неправильность использования обсценной лексики, но запнулась.
— Уже нет, дорогая, — прокомментировал уже успокоившийся мальчик. — Как тебе, кстати, в роли герцогини некромантского рода?
— Герцогиня… — попробовала звучание девочка, глубоко задумавшись.
— Прикрыть можем… Рейвенкло, например, или Гриффиндор, но там специальные условия, — прокомментировал гоблин. — Сейчас закончим со старшими особями, и подумаем.
— Договорились, — кивнул Гарри, задумчиво гладя своих девочек, одна из которых оказалась сестрой.
— Роза Петуния Киан Певерелл и Альбус Вернон Киан Певерелл, — сообщил Крюкохват. — Странно… Кианы считались вымершими века три уже… Вы маркизы Певерелл, что считалось невозможным.
— Киан — это магическая семья? — поинтересовалась Роза, глубоко задумавшись после кивка гоблина. Тут была какая-то загадка. С маркизами все было понятно — и Роза, и Ал были детьми Гермионы и Гарри, поэтому об этом даже не задумались, чем поразили Крюкохвата еще раз.
— Что там за условия у Гриффиндора? — спросил Гарри, на что гоблин молча передал ему лист пергамента, в котором перечислялись условия специального наследования. Пергамент сам по себе оказался артефактом, проверявшим соответствие, поэтому Крюкохват сейчас ошарашенно смотрел на позеленевший лист. — И только-то?
— М-да… загадка на загадке, — вздохнул гоблин. — Тогда фиксируем Гриффиндор, доступ в обе крепости, где вы и примете семью, и вы мне рассказываете сказку.
— Хорошо, — кивнул Гарри, начиная свой рассказ.
Пока Гарри рассказывал о своем детстве, тихо плакал лишь Ал, даже не представлявший насколько плохо было папе, но стоило перейти к началу основных событий, и к слезоразливу подключилась Гермиона, тяжело переживая все, что они испытали. Чуть погодя заплакала и Роза, ведь она даже не представляла себе всего того ужаса, что пережила любимая мама.
Крюкохват слушал историю того, как маги издевались, втаптывая в грязь все светлое, что было в двух детях, поражаясь, потому что гоблины бы за такое уничтожили бы всех без разбору. А потом Гарри начал рассказывать о детях, о том, как… Все это время Роза цеплялась за Гермиону, шепча: «мама, мамочка…», Альбусу было чуть полегче, но и он держался из последних сил.
— Дети не вынесли, правильно я понимаю? — поинтересовался гоблин, видя, как тяжело дается семье рассказ.
— И пришли за нами сюда… — прошептала девочка, обнимая и целуя Розу, что выглядело бы странно, но не после такого рассказа.
***
Перейдя из банка прямо в мастерскую Кидделла, семья, как сейчас уже было ясно, Певерелл, все еще находилась в некотором… удивлении, поэтому вел переговоры по-прежнему Гарри. Новости были такими, что хотелось побиться головой о стенку, ведь изгнание из рода по полному ритуалу означало, кроме всего прочего, что Поттеры живы. Принять, что здесь его предали родители, мальчик пока не смог, решив это оставить до крепости. Единственная хорошая новость состояла в том, что он тут не избранный, но вот почему и его, и Геру, и Гермиону хотели именно убить — это было загадкой. Да еще и изгнание из семьи, считавшейся магглокровной… Как-то слишком много это было для одного дня. — Здравствуйте, мастер, — кивнул Гарри, узнав артефактора. — Нам бы палочки пока, а артефакты в другой раз. — Хорошо, — кивнул мастер Кидделл, с интересом рассматривая семью. — Прошу в круг. Мастерская совсем не походила на пыльное, мрачное помещение Олливандера — в ней было очень светло, стерильно-чисто, да и процесс подбора палочек занял меньше времени, а уж инструкции потянуться и почувствовать свое — были чем-то совсем необыкновенным, особенно для Гермионы и Розы, помнивших Олливандера. Альбус только грустно улыбнулся, вспоминая искреннее счастье на лице Лили. Смерть младшей сестры мужчина переживал с трудом… — Потянитесь, почувствуйте свое, — инструктировал артефактор, — не спешите. — Ой… — тихо проговорила Гера, получив в руки палочку, несмотря даже на то, что магом она была очень слабым. Видимо, это и стало причиной изгнания. Впрочем, со всем этим Гарри желал разобраться попозже. — Какая теплая… — Вот и хорошо, — улыбнулся Альбус, погладив ребенка по волосам, отчего безногая девочка только всхлипнула. — Отправляемся домой, — известил всех Гарри, расплатившись. Еще через миг порт-ключ унес всех пятерых в крепость «страшного некроманта», где им предстояло принять семью. Оказались они в большом зале, чем-то похожем на Большой зал, но значительно светлее. Заметно было, что помещение хорошо убирается, а вот к неожиданностям следовало отнести тот факт, что коляски с ними не перенеслись, отчего трое детей приземлились на пол своими вместилищами интуиции, синхронно вскрикнув. Девочек сразу же взяли на руки взрослые, а Гарри, на которого рук не хватило, попытался подняться сам, но не преуспел — в глазах темнело как-то очень лихо, что бывшему Главному Аврору, разумеется, совсем не нравилось. В зал вошло… существо. Выглядело оно тощим, кутаясь при этом в черную мантию. Неизвестный, дойдя почти до свежеиспеченных Певереллов, остановился, внимательно посмотрев на детей и на не оставлявшего попытки подняться мальчика. В тот же миг в зал вбежали три кресла на костяных ножках, устремившиеся к детям. Гарри с трудом влез в это устройство, оказавшееся неожиданно удобным. — Прошу следовать за мной, — произнесло неизвестное существо, развернувшись и двигаясь прочь из зала. — Простите, а как вас зовут? — поинтересовалась Роза, аккуратно усадив Гермиону в кресло, рядом с ней синхронно проделал то же самое с Герой и Ал. — Кхар, — то ли ответил, то ли кашлянул неизвестный, не останавливаясь. Взрослые и дети в креслах двинулись за ним. — Замок принять надо… — задумчиво сообщил Ал, такие нюансы, в связи с выбранным факультетом, знавший. — Причем первый ритуал всем вместе и без трусов. — Ой… — покраснела Роза, но потом взяла себя в руки. Алу она доверяла, а дядя Гарри и не такое видел, да и мама… Рука дернулась сама. — Бить не будут, — понял этот жест мужчина, на что Гермиона, переживавшая за свое поведение по отношению к детям, виновато опустила голову. Кроме того, кивок Гарри в ответ на фразу Альбуса, заставил девочку смутиться, все-таки, совсем раздеваться… Кхар остановился перед большой железной дверью, медленно открывшейся перед ними. Первыми в довольно большое помещение прошли кресла, а за ними и взрослые. Сопровождавшее их существо осталось за закрывшимися дверями, напомнив, тем не менее, семье: — В первый раз — только вы. — Ладно… — вздохнул Гарри, подавая пример. Разделся он неимоверно быстро, демонстрируя довольно серьезную недокормленность и все то, что гоблины залечить по неизвестной причине не смогли. Гермиона сидела, боясь поднять глаза, когда девочку начали раздевать руки Розы. Очень нежно и бережно женщина раздела маму до белья, лишь потом робко коснувшись его, на что девочка кивнула. — Оп-па, — прокомментировал Гарри, совершенно не ожидавший увидеть характерные следы на возлюбленной. — Тебя что, били? — Я случайно… — всхлипнула Гермиона. — Разлила на документы… чернила… и… — Постой, какие чернила? У тебя же магглы были? — не понял мальчик, заставив девочку замереть. — Ладно, потом разберемся. — Действительно же магглы… но я помню… или нет? — Гермиона чувствовала подступающую панику, ибо то, что она помнила, критики не выдерживало. При этом, оставшись совсем голой, она задрожала крупной дрожью, но в руках Гарри успокоилась, ничуть его не стесняясь, а в это время раздевали Геру, хотя сложнее всего было Розе. — Страшно, — призналась женщина, оставшись в белье, поэтому Альбус помог ей, лишь тихонько вздохнув. Увидев, что Роза реагирует вовсе не на принявший боевое положение орган, которым, как папа говорил, думает весь Аврорат, мужчина задумался. Стоило ритуалу начаться, как стеснение куда-то исчезло, а появилось ощущение тепла. Это тепло будто согрело всех пятерых, стены начали ощущаться родными, а камень в центре — близким. Внезапно все вокруг слегка выцвело и рядом с камнем появилась женщина. Гарри сразу же узнал ее, как и вскрикнувшая Роза. Женщина вздохнула, подойдя поближе. — Вы все делаете правильно, — сообщила Смерть. — Поэтому Гермиона и Гарри будут медленно выздоравливать, примерно за год вернувшись в прежнюю форму, а вот Гера будет вашим испытанием. Я верну ей магию полностью, а ноги вернутся только тогда, когда она обретет истинную любовь. Раз вы выбрали род Годрика, то так и будет, но учтите, вам нужно найти ответы. — Скажите, а то, что магглы к нам так относились — это тоже загадка, или… — Гарри пытался корректно сформулировать то, что ему пришло в голову. — Ты правильно догадался, потомок, — кивнула женщина. — Сейчас вы уснете, а проснетесь уже немного другими. Да ты и сам знаешь… — Знаю, — кивнул мальчик. — Было время узнать. Смерть еще раз осмотрела семейство, чему-то улыбнулась и щелкнула пальцами. Все погрузилось во тьму для пятерых человек. Все артефакты, настроенные на Гарри и Геранию, остановились, так же как отметилась окончательная смерть девочки из рода Маккиннон, и где-то вдалеке горько заплакал феникс.***
— Курлык, — с какими-то тоскливыми интонациями произнес феникс, заплакав. Дамблдор сразу же метнулся подставить фиал под драгоценные слезы. — Плачь, плачь, твои слезы стоят много денег, — приговаривал Альбус, улыбаясь. — Ты у меня еще много слез выплачешь… И никто никогда не узнает… хе-хе… — Доиграешься ты когда-нибудь, — со злостью произнес портрет за спиной Дамблдора, но сразу же затих, парализованный чарами. Проверив исчезновение Поттеров и Маккиннон из Книги Душ, директор не заметил там новую фамилию. Гоблины хорошо знали свое дело, потому восстановление древней семьи никого не взбаламутило, оказавшись чем-то не особо важным, а уж факт появления Певереллов для всех оказался тайной…
