Книга Самаэля

      Поначалу книга шла резво. Окрылённый ночным приключением, Марк истязал клавиатуру часа два без устали. Затем с сожалением заметил, что его пыл начал угасать. Слова уже не так складно собирались в предложения, а пальцы все продолжительнее нависали над клавишами, не решаясь ударить. Когда деликатное урчание в животе переросло в китовое пение, стало понятно, что время завтрака давно наступило. Марк с чувством выполненного долга закрыл текстовый документ и погрузился в поиск наиболее подходящего часового видео, под которое намеревался устроить десятиминутный перекус.       Интернет среднестатистического пользователя пестрит стандартными роликами а-ля «Здоровая спина за 5 минут», «Денежное мышление в 0 лет», «Милые котики» и тому подобное. К этим базовым видео, вшитым, кажется, в саму суть рекомендаций матрицы, добавляются ролики по интересам. «Макраме для мужчин», «Самооборона от шпицев», «Открытие чакр за 5 минут», «Как делать тройное сальто в бассейне».       Тревожные люди тоннами пожирают видео о реальных преступлениях, усугубляя свою тревожность. А те, кто потом не может уснуть, включают ролики особого жанра, где сексапильная красотка шепчет в микрофон: «Добро пожаловать в салон красоты, сейчас я буду мыть вашу голову», попутно светя сиськами в экран. Марк обожал видео разнообразных жанров и благодарно принимал всё, что предлагал ему интернет. Поэтому, кликнув на рекомендацию под названием «Экскурсия по моей новой квартире», провалился в увлекательный мир рум туров, где блогер в роскошных винирах рассказывал, в каком стиле обставлена его свеженькая спальня и во сколько обошлись бархатные шторы в комнате для гостей.       Попивая энергетик и заедая его лапшой быстрого приготовления, Марк усмехнулся: «О я тоже могу в такое! «Доброй ночи дорогие подписчики. Сегодня я проведу экскурсию по своему особняку. Правда, особняк не мой, но я покажу всем пару его секретиков. Давайте же узнаем, что думают законные обитатели дома о том, чем мы здесь занимаемся! Я м-е-е-едленно достаю спиритическую доску из широких штанин…»       Марк хмыкнул. Мысли веселили, а при свете солнца ночные страхи рассеялись окончательно. Теперь в нём бурлило искреннее, почти детское любопытство. И неизбывная жажда наживы. Вот блогер хвастает ловцом снов, наивной игрушкой, которую мужику его возраста иметь не пристало. Смеясь над лохом, Марк вышел на основную страницу канала. Пол-ляма подписчиков. И кто из них лох? А что, если — внезапная мысль осветила сознание, не выдерживая критики, но была очень искренней, — что, если и правда замутить свой канал и обозревать жуткий дом под Питером? Почему нет? Наверняка найдутся извращенцы, охочие до местной паранормальщины.       Окрыленный этой странной идеей, Марк щёлкнул на одну из иконок сайта, провалившись в раздел, где каждому пользователю предоставлялась «уникальная» возможность создать свой канал. Сегодня творцом мог стать любой, достаточно было иметь доступ к социальным сетям и стабильный интернет-провайдер. Сложно представить, кем бы стал Микеланджело, проведи в его мастерскую кабель. При незатейливых манипуляциях это могло бы сделать его известным на весь мир в течение пары недель. Только вот проблема: такие кабели проведены в мастерских по всему миру и далеко не все их хозяева действительно имеют хоть какой-то талант, который можно с гордостью продемонстрировать публике.       Однако именно эта доступность и незаслуженная свобода дала возможность Марку создать собственный канал. Теперь было важно придумать подходящее название. Что-то броское, запоминающиеся, то, что нельзя пролистнуть в ежесекундном потоке новостного шлака, где каждый уверен, что его шлак особенный, самый путный, самый интересный, первоклассное дерьмо, именно то, что так нужно каждому зрителю. Марк задумался. Название он решил оставить на потом, увлекшись описанием канала, местоположением и другой мелочью.       Когда с мишурой было покончено, до Марка внезапно дошло другое осознание. Чтобы прилично вести блог в соцсети, где каждый убивается за качество картинки, нужна аппаратура. Избитый жизнью и собственным владельцем сотовый Марка уже много лет не мог быть причислен к этой когорте, а значит, железо надо будет где-то раздобыть. Марк прикинул: кто из его знакомых смог бы не только предоставить камеру, но и помочь в съемке хотя бы на начальном этапе? Взгляд пробежал по неказистому столу, заваленному несомненно нужными вещами, по пыльному ноутбуку и затертым клавишам и резко устремился в окно, сквозь тонкое стекло, туда, где дом издевательски подмигивал немногочисленными застекленными окнами на внезапно вылупившемся сквозь тучи солнце.       Вместе с этим солнцем пришла одна дельная мысль, возможно, самая дельная за сегодняшний день. Марк потянулся к мобильному и быстро нашёл нужный номер в списке контактов. Потянулись унылые гудки, растягивая такое же унылое ожидание ответа. Патока висела ложечке, все не решаясь сигануть в обжигающую глубину чашки.       — Алло? — удивленно и настороженно.       — Ну здравствуй, любовь, моя! — сладкоголосой пташкой прощебетали в ответ.       — Марк?       — А чего голос такой расстроенный? Надо было записывать мой номер телефона, если не хотел брать трубку.       — Нет, я… Просто занят был, — тон голоса на той стороне весьма красноречиво свидетельствовал о том, что его обладатель уже и сам пожалел об этом.       — Надо же, какой забывчивый! Знаешь, Слава, я оскорблён и вообще-то очень сильно таким поворотом! Уже успел вернуться к своей тёлке?       Трубка глубоко вздохнула. Марк осклабился — попался и никуда не сбежишь, и землю жрать будешь.       — Ни к кому я не возвращался. Просто реально некогда. Ты что-то хотел?       — Какие мы деловые, — протянул Марк и тут же его тон изменился: пропали игривые нотки, четкие согласные звуки покрылись инеем. — Тогда слушай. Я тут немного в блогеры заделался, нужна твоя помощь.       — Я ничего о блогерстве не знаю, Марк, я…       — Но можешь знать, у кого раздобыть камеру!       — Так тебе камера нужна? — голос Славы внезапно стал более расслабленным, словно буря, которой он так боялся, обошла стороной его хрупкий деревянный домишко. — У меня старая есть, вроде в нормальном состоянии. Я передам тогда дяде, когда…       — Нет-нет-нет, любовь моя. Ты передашь мне её прямо в руки. Потому что приедешь и поможешь мне снять ролик.       — Слушай, у меня реально нет времени…       — Слушай, мне реально насрать, — Марк взгромоздил свои ноги на стол, схватил одноразку, затянулся ею и выпустил пар прямо в динамик. — Если ты приедешь, твой дядя не узнает, какую траву ты куришь и каких мальчиков любишь. Норм?       — И чем докажешь?       — Ну знаешь, любовь моя, у меня на телефоне хоть камера и не очень, но на неё всё-таки можно сделать парочку фотографий с пьяным и сонным владельцем недвижимости в Питере. Ну так, чисто на всякий случай.       На несколько долгих мгновений в трубке повисла красноречивая пауза. Марк успел сделать несколько затяжек, прокручивая в голове варианты новой работы, если на Славу всё-таки придётся настучать и его выкинут с этого непыльного, но крайне занимательного местечка сторожа. Его блогерская карьера закончится так и не успев начаться, но зато он отомстит мудаку, чьи яйца так крепко держит сейчас в своём кулаке. Или нет?       — Норм, — наконец раздался по ту сторону телефона обречённый вздох.       — Ну не грусти ты так! Мы отлично тут повеселимся! — голос вновь теплеет, в нем проступают озорные ребяческие нотки. Но Славе сейчас не смешно и Марк знает это. Сей факт забавляет особенно. — Сегодня вечерком заглядывай.       — Ты издеваешься надо мной? У меня работа до семи, до усадьбы этой переть по темноте часа два. Я когда дома буду?       Марк хихикнул:       — Ну давай только без вранья. Завтра суббота, останешься здесь, будешь спать сколько вздумается.       — И ни у кого из бригады не возникнет никаких подозрений! — Слава начинал закипать, а Марку уже становилось скучно.       — Ну придумаешь что-нибудь. Не парься по мелочам, лучше приезжай давай. И еще захвати кое-что по мелочи.       «Кое-чем по мелочи» была доска Уиджи, свечи, пара амулетов, карты Таро и прочая ведьмовская приспособа, которую можно встретить в любом оккультном магазине. Платить за реквизит Марк не собирался, а потому перечислив все, что приходило ему на ум, игриво попрощался со Славой и вернулся к насущным делам.       И все-таки название — это лицо проекта, оно требует больше сил и творчества. Марк глубоко вздохнул, сложив руки на груди. Взгляд заскользил по клавиатуре, сплющенной банке энергетика, пластиковом контейнере из-под лапши быстрого приготовления и остановился на виде из окна. Рабочий день был в самом разгаре. Стройка гремела, башня подъемного крана вращалась так, что раз в несколько минут сторожку накрывала ее тень.       Марк включил одноразку и затягивался ею до тех пор, пока в груди не разлилось тепло, а голова не закружилась в томной неге. Название — ключ к сердцам читателей, но перебирая эти мысленные отмычки, Марк никак не мог найти ту, что отворит как можно больше сердец. Мистический контент, размышлял он, смотрят, когда смотреть нечего. Или чтобы пощекотать нервы вечерком. Или чтобы справиться со стрессом. Его зрителям не нужна претензия на интеллектуальность, они просто хотят ярких ощущений. Значит, и название должно быть кричащее, запоминающееся, незатейливое, заглавными буквами.       Нельзя допустить ни одну умную мысль. Марк затянулся снова. Из окна был виден кусок лесополосы за особняком, его темнеющую пасть украшал сосновый частокол зубов. Это была та граница, за которую после минувшей ночи Марк не решился бы шагнуть. Он нахмурился, внезапно поймав себя на тревожной мысли, покрутил ее в голове, попробовал языком. Слова выходили робкие, вялые, как забытый под кроватью плод томата, мягкий от гнили. Они складывались в фразу, что всплывала в его сознании при одном взгляде на этот лес: «Я боюсь. Я боюсь? Я?»       Оскорбленный собственными мыслями, Марк швырнул электронку на стол и перевел взгляд на дом. Особняк вызывал схожее волнение, но страх почему-то был гораздо тише.       На его месте восседало, затопившее все другие чувства, огромное неутолимое любопытство. Что произошло ночью? Могла ли это и впрямь быть встреча с паранормальным? Или всего лишь сквозняк, всего лишь адреналин, всего лишь шаткость креплений… Марк не верил в иные силы, кроме своих, да и в свои верил в основном под кайфом. Страх леса мог быть оправдан робостью перед таинством стихии. А страх перед домом казался внезапной блажью, которую мозг придумал, отлынивая от работы. Марк готов был драться за эту идею, даже если в доме и впрямь жило нечто, чему не нравилось вмешательство строителей. Тогда с ним он бы тоже подрался с удовольствием.       Наконец его лицо просветлело, брови перестали давить на переносицу. Марк усмехнулся, усаживаясь по-турецки на шаткий стул. Название было готово. Он занес ладонь над клавиатурой. Пальцы забегали по квадратикам букв. Через несколько секунд перед Марком красовалась страница, метко заполненная в нужных ячейках немудреным текстом.       Название: «Чердак с призраками»       Описание: «Добро пожаловать на канал, где страшные истории оживают, а мир, полный загадок и тайн, открывает двери в неизведанное. Усаживайтесь поудобнее: мы отправляемся в путешествие за границу привычной реальности, где вас уже заждались силы доселе невиданные. И если вы осмелитесь протянуть им руку, услышите множество мистических историй».       Марк откинулся на стуле и удовлетворенно окинул взглядом страницу регистрации. Все было готово, а фотку канала можно сделать в нейронке, чтобы не светить местоположение усадьбы. Восхищаясь своей гениальностью, Марк отправил аккаунт на модерацию и с чувством выполненного долга улегся спать.       Сон, однако, вышел быстрый и беспокойный. Марку виделась старая лестница, закрученная спиралью, словно упругий локон сказочной нимфы. Каждый шаг по ступеням вызывал ритмичное шатание всей ветхой конструкции, а под ногами, по сторонам, от лестницы и даже сверху хранила свои секреты густая, вязкая, непроглядная тьма.       Марк не знал, как очутился здесь. В мозгу пульсировала одна мысль — спрыгнуть со ступеней и бежать, бежать без оглядки. Марк чувствовал, что наверху его ждет нечто древнее и опасное, родственное этой тьме. Все кричало, что нужно уходить, однако ноги сами собой взбирались по ступеням все выше, и старая лестница скрипела, словно обреченно вздыхала, наблюдая за непростительной глупостью своего гостя. Марк поднимался, словно завороженный, не в силах противостоять силе, влекущей его, и собственному любопытству. Он не хотел даже думать о том, что скрип лестницы мог пробудить обитателей этого места, прячущихся во тьме.       Каждый шаг отдавался гулким стуком. При взгляде наверх Марк почувствовал, как начала кружиться голова. Внезапно пустота пришла в движение, подул сильный ветер, от чего лестница принялась раскачиваться. Марк мертвой хваткой вцепился в стальные перила, испещренные завитками и спиралями из металла, которые несли некую эстетическую функцию, но на практике оказались абсолютно бесполезны. Ноги подкосились, но он все же сделал следующий шаг.       Однако вскоре пробираться по лестнице вверх пришлось практически ползком. Ступень, еще одна и снова. Наконец-то Марк дополз до белой деревянной двери. Он набросился на ручку и всем телом навалился на дверь, надеясь, что она открывается вовнутрь. «Или все же наружу?» Конструкция поддалась не сразу, но Марк все-таки ввалился в помещение. Лишенный всех источников освещения, он пробирался дальше ползком, пытаясь пальцами нащупать путь впереди. Пол слегка шероховатый, фактурный, гладкий с узкими тонкими прорезями. «Паркет?»       Марк полз, по ощущениям, целую вечность, однако внезапно его пальцы дотронулись до чего-то твердого, холодного, оканчивающегося полукругом. Пальцы проскользили дальше и стало очевидно, что этот предмет — сапог или ботинок. Левая рука потянулась наверх, к голенищу, пока правая ощупывала пространство рядом. Ведь если есть один сапог, решил Марк, то где-то должен быть и второй.       Возможно, эта комната — своеобразный чердак его сознания, где собраны вещи, которые почему-то были ему важны? Марк размышлял, почему он наткнулся именно на сапожки и, черт побери, что мешает ему включить свет в собственном сне, как вдруг левая часть кожаной пары все-таки отыскалась, и Марк, уперевшись на нее, вдруг осознал, что сапоги как-то подозрительно хорошо держат форму.       Как только он понял и рефлекторно поднял голову, кто-то схватил его за руку, тянувшуюся к замку сапога. Крепкая хватка мертвенно-холодной руки сжалась на его запястье и потянула вверх. Марк вскрикнул, потеряв равновесие, и принялся заваливаться назад, но сделать это ему не позволили. Резко дернув запястье, Марка потащили прочь из комнаты. Тянущая боль разлилась в плече, и на мгновение ему показалось, что с рукой пора попрощаться, но в этот момент Марк обнаружил, что уже находится на самой верхней ступени лестницы, а мертвая рука уже разжала свою хватку. Марк кубарем катился вниз по лестнице и каждая ступень оставляла болезненный след на его теле.       Пробуждение было сродни прыжку с высоты в кадку, до краев наполненную ледяной водой. Марк распахнул глаза и еще долго после пробуждения не мог отдышаться: он тер пульсирующие виски и сопел часто-часто, словно и правда чуть не захлебнулся пару мгновений назад. Руки потянулись к взмокшей шее: пальцы трогали кадык и яремную вену, судорожно ощупывали ключицы. Марка трясло, он все еще ощущал ужас падения с высоты адской лестницы, закручивающейся мертвой петлей вокруг его вероломного любопытства.       Липкий пот холодил спину, воздух выходил из приоткрытого рта со свистом. Марк потянулся к телефону, чтобы записать сон, но руки разбила слишком крупная дрожь. Он щурился, пытаясь сфокусировать зрение, и однажды ему это все-таки удалось. Промахиваясь по сенсорным клавишам, Марк принялся набирать текст в надежде разобрать хотя бы большую его часть.       Марку никогда не снились такие пугающие и одновременно реалистичные сны. Лестница, висевшая в темноте, подсвечивающаяся в пространстве словно сама собой. Дверь, белеющая наверху. И сапоги. Сапоги, которые принадлежали кому-то холодному, сильному и крайне недовольному его вторжением.       Дописав момент с падением, Марк обнаружил, что сердце прекратило свой безумный бег и теперь снова принялось размеренно отстукивать привычный темп. Руки перестали дрожать, а пот высох на лбу. Он встал, прошёлся по комнате, стараясь не смотреть ни на лес, ни на особняк. Он совершенно точно уже видел эту лестницу и эту дверь прошлой ночью.