В тени тропических цветов

Вэй Усянь с порога начал скидывать одежду и, выйдя на морскую террасу, тут же нырнул в прохладу океана. Смывая в морских водах усталость дня и слюни священного зверя, Вэй Усянь смотрел в небесную даль. Он был счастлив, представляя, как Цзоу-юй резвится на свободе. Вернувшись в дом, Вэй Усянь растянулся на кровати. Усталость быстро сморила его в сон. Лань Ванцзи вытер полотенцем со спящего Вэй Усяня морскую воду и сел на пол напротив него, предавшись медитации, чтобы восстановить духовную энергию. Темно-синий вечер опустился на южный городок. Огромная луна взошла на звездном небосводе, отражаясь в черных водах океана. А в небе распускались сотни разноцветных огней фейерверков и бумажных фонариков. Город праздновал торжественное событие. Вэй Усянь проснулся и, увидев медитирующего Лань Ванцзи, тихонько окликнул его: — Лань Чжань? Лань Ванцзи открыл глаза и улыбнулся: — Как ты себя чувствуешь, Вэй Ин? — Я чувствую себя счастливым! — Вэй Усянь сладко потянулся на кровати, но, услышав стук в дверь, подскочил как ошпаренный и кинулся к двери. — Ужин! — он выставил вперед руку с останавливающим жестом в сторону Лань Ванцзи и прищурился, — Сиди! Я САМ открою дверь в этот раз. — Мгм… Вэй Ин…ты голый. — спокойным голосом ответил Лань Ванцзи. Вэй Усянь остановился в полушаге от двери и опустил голову вниз: — Ой, я забыл. Он не придумал ничего лучше, чем стянуть покрывало с кровати и завернуться в него, словно гусеница. С вызывающим взглядом, Вэй Усянь резко распахнул дверь, ожидая встретить блеск бесстыжих глаз. Но на пороге стояла госпожа Мень Чжи Хуа. Она в изумлении замерла, широко распахнув глаза от столь необычной картины, но тут же пришла в себя и раскланялась в приветствии: — Благородные господа, какое счастье, какое благословение для Приюта Императора! Два столь великих заклинателя гостят у меня. Служащие принесли вам ужин, а я принесла вам новые сменные одежды. Всё ваше проживание и услуги за счет гостиницы! Я не возьму с вас плату ни за что! Вы можете оставаться здесь столько, сколько вашей душе угодно! — Госпожа Мень Чжи Хуа, право не стоит так делать, — Вэй Усянь гордо выпрямился, насколько ему позволяло его гусеничное одеяние, и высокопарно произнес, — Долг любого заклинателя защищать всякое живое существо! Лань Ванцзи просто не мог без улыбки смотреть на это зрелище. — Нет-нет, благородные заклинатели, я все сказала! Не приму отказа! Отдыхайте, хорошего вам вечера! — госпожа Мень Чжи Хуа затрясла руками, и ее браслеты зазвенели приятным звуком. Она еще раз поклонилась и направилась к берегу, приговаривая сама себе: «Могущественные заклинатели, освободившие священного зверя! И у меня в гостинице, ну надо же, ох, какая слава». — Вэй Ин, ты, кажется, нам не только скидку организовал, но еще и бесплатное проживание, - Лань Ванцзи смотрел на Вэй Усяня взглядом полным умиления, — а теперь, уважаемый господин Вэй Мао Чхон (毛虫 máochóng- гусеница, господин Вэй Гусеница), не желаете поужинать? Вэй Усянь заливисто рассмеялся, наклонился и поцеловал Лань Ванцзи в спинку его изящного носа: — Лань Чжань, я тебя просто обожаю, уважаемый господин шутник. После ужина и ванны Лань Ванцзи и Вэй Усянь расположились на террасе, любуясь огнями фейерверков на фоне полной луны. — Что же это все-таки было? — задумчиво произнес Вэй Усянь, отпив из кувшина местного вина. — Какое-то проявление эмпатии. Вэй Ин, ты сильный заклинатель, у тебя большие способности, надо развивать не только контроль над Иньской энергией, — ответил Лань Ванцзи. — Я это понимаю… — Вэй Усянь оторвал взгляд от луны и опустил глаза к океану, — Лань Чжань, смотри! Вся черная поверхность океана была в сияющих огоньках фиолетового, зеленого и голубого цвета. Казалось, что в глубине темных вод проходил свой праздник фейерверков. — Это планктон, он создает свет. Сияет изнутри, — Лань Ванцзи смотрел в воду, и в его глазах неоновым отблеском отражались фиолетовые линии от стайки проплывающих сверкающих кальмаров. — Прямо как ты, — Вэй Усянь улыбался и зачарованно разглядывал разноцветные блики в глазах Лань Ванцзи, — как же, оказывается, много света в этой темной ночи. Они прильнули друг к другу и растворились в нежных чувствах от их поцелуя. Через пару минут Лань Ванцзи и Вэй Усянь уже лежали на террасе, страстно целовались и прижимались горячими телами, разжигая пламя их возбуждения. Когда они разомкнули поцелуй, чтобы перевести дыхание, Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи томным взглядом: — Лань Чжань, ты же выиграл. Лань Ванцзи замер и о чём-то задумался на пару секунд, затем перевел свой взгляд прямо в глаза Вэй Усяня, который улыбался и продолжал сладко шептать: — Давай, сделай это. Я хочу. Он высвободился из-под Лань Ванцзи, поднялся с террасы, скинул с бедер полотенце и прошел в комнату, соблазнительно поглядывая из-за плеча на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи поднялся и последовал за ним. Вэй Усянь зажег масляные лампы в комнате, вытащил из большого шелкового мешка для постельного белья длинный шнурок с кисточками, и протянул Лань Ванцзи, демонстративно выставив вперед две руки. Вэй Усянь в упор смотрел на Лань Ванцзи, как тот взял у него из рук шнурок, проверил на прочность. Как сбилось его дыхание, и он начал моргать явно чаще, чем нужно. Вэй Усянь понимал, что Лань Ванцзи пытается взять под контроль свое, рвущееся наружу, сильное желание. Все это заводило Вэй Усяня, он сомкнул запястья и еще ближе придвинул их к Лань Ванцзи: — Ну давай же, Лань Чжань. Я правда хочу. Зрачки в глазах Лань Ванцзи были огромны. Он подошел к Вэй Усяню и встал за его спиной. Мягко отведя его руки назад за спину, Лань Ванцзи начал связывать запястья Вэй Усяня. Брови Вэй Усяня взлетели вверх от удивления: — Ого… даже так? Ну хорошо. Вэй Усянь слегка посмеивался, когда Лань Ванцзи подвел его к кровати и мягко уложил на живот. Щека Вэй Усяня прижалась к мягкой кровати, и он не мог повернуть голову дальше, чтобы увидеть, что делает Лань Ванцзи. Он мог только ощущать, как кровать продавилась от того, что Лань Ванцзи сел на колени позади его. Вэй Усянь почувствовал, как Лань Ванцзи взялся за его тонкую щиколотку, поднял ее вверх и начал также обвязывать шнурком, затем вторую. И вот, у Вэй Усяня уже были связаны и ноги. — А это что-то интересное, — продолжал посмеиваться Вэй Усянь. Вдруг он ощутил, как Лань Ванцзи продел шнурок между связанными руками и ногами Вэй Усяня, и натянул его конец на себя. Связанные руки и ноги Вэй Усяня соединились за его спиной. От неожиданности Вэй Усянь громко вскрикнул и начал хватать воздух ртом. Все его мышцы натянулись как струна. Дышать в таком положении было довольно трудно, особенно если ты уже и так заведен. Но Вэй Усянь, вместо того, чтобы экономить силы и воздух, принялся шевелить руками и безудержно нести всякую околесицу сладким сбивающимся полушепотом: — Лань Чжань, ты думаешь я не освобожусь от твоих пут? Тебе лучше потуже затянуть шнурок. Я могу выпутаться в любой момент, убежать от тебя и наделать много дел. Я же никогда не слушаюсь тебя. Тебе не нравится, когда я не слушаюсь тебя? Внезапно, мягкий свет масляных ламп исчез перед глазами Вэй Усяня — Лань Ванцзи завязал его глаза плотным шелковым платком. Вэй Усяню теперь оставалось полагаться только на слух и ощущения. Он слышал тяжелое дыхание Лань Ванцзи и понимал, что его неосознанный план по пробуждению зверя в Лань Ванцзи успешно выполнен. Вэй Усянь чувствовал, как руки Лань Ванцзи напористо ласкают его спину, соски, ягодицы и возбужденный член. Как пальцы Лань Ванцзи смазанные чем-то скользким проникают в его дырочку, а его длинные волосы щекочут, ставшую столь чувствительной, кожу Вэй Усяня. — Кому-то понравилось кокосовое масло после прошлого раза? — Вэй Усянь с завязанными глазами продолжал, уже с огромным трудом, улыбаться и распалять Лань Ванцзи своими речами, — но почему так долго? Лань Чжань, давай уже, теряй свой проклятый контроль. Ты что, на уроке в дисциплинарном классе, или в постели со мной? Дай мне то, что я заслужил. Но тут Вэй Усяню стало не до смеха. Лань Ванцзи с силой сжал нежные ягодицы и отвесил увесистый шлепок, оставив розовый след на белоснежной коже. Вэй Усянь громко вскрикнул и дернулся, но он был так крепко связан, что теперь не мог даже пошевелиться. Он почувствовал, как Лань Ванцзи входит в него, медленно погружая свой твёрдый огромный орган на всю глубину, раскрывая его нежное нутро. Вэй Усянь не мог отстраниться ни на миллиметр, он обездвижено лежал, ощущая, как Лань Ванцзи заполняет его. Расслабиться в этом положении у него так же не получалось, и он осязал, как сильно сжимает член Лань Ванцзи внутри себя. На каких по счету небесах находился в этот момент Лань Ванцзи, не трудно догадаться. Вид туго связанного Вэй Усяня, с завязанными глазами, полностью покоренного и контролируемого им, и при том продолжающего болтать провоцирующие его фразы, уносил Лань Ванцзи за грани его рационального сознания. Он вышел из Вэй Усяня, раздвинул его мягкие ягодицы и посмотрел на раскрывшуюся дырочку. Налил сверху еще больше масла, резко вошел в него обратно, и уже не останавливался. Лань Ванцзи брал Вэй Усяня так сильно и натягивал шнурок так туго, что тому оставалось лишь громко кричать и, зажмурив глаза под плотной шелковой повязкой, всецело отдаваться во власть страсти Лань Ванцзи. Его руки и ноги начали ужасно затекать и покрываться иголочками. Ягодицы горели огнем от шлепков Лань Ванцзи. Мысли хаотично кружились в голове у Вэй Усяня: «Это жёстко…это действительно очень жёстко». Вэй Усянь чувствовал, как намокает простынь под его возбужденным членом. «Неужели я и правда ненормальный, иначе почему мне это так нравится!» Он издавал полу-хнычущие, полу-кричащие звуки. Вэй Усянь ощущал капли пота, текущие ручьем с Лань Ванцзи на его спину и ягодицы, слышал, как Лань Ванцзи громко дышал и низко постанывал на нем. «Мне хорошо, да, мне очень хорошо… Но! Если Лань Чжань будет брать меня так целый час, как обычно, я этого точно не выдержу. Это очень-очень жестко!» Только Вэй Усянь подумал об этом, как Лань Ванцзи ускорил свои движения и натянул конец шнурка так, что спина Вэй Усяня изогнулась дугой. — Лань Чжань, Лань Чжань! Ты так глубоко во мне! Ты чувствуешь, как ты глубоко во мне? Ах… — выкрикнул из последних сил Вэй Усянь и тут же ощутил, как Лань Ванцзи с громкими стонами излился в него. Брови Вэй Усяня под шелковой повязкой резко взлетели вверх: «Лань Чжань…кончил…? Уже? Но и двадцати минут не прошло…» Вэй Усянь был поражен произошедшим. Лань Ванцзи лежал на нем, молчал и не шевелился. — Лань Чжань? — позвал настороженно Вэй Усянь, — ты живой? Вопрос был глупым, так как Вэй Усянь слышал тяжелое быстрое дыхание Лань Ванцзи и чувствовал бешеный стук его сердца на себе. Но Лань Ванцзи лежал и не шевелился. У Вэй Усяня так ныло и болело все тело, что он хотел поскорее выпутаться из столь тесного связывания. Наконец-то Лань Ванцзи начал двигаться. Сначала он снял повязку с глаз Вэй Усяня, и тот зажмурился от, кажущегося столь ярким для него, света в комнате. Лань Ванцзи быстро ослабил шнурок, стягивающий ноги и руки Вэй Усяня вместе, и, наконец-то, затекшие конечности Вэй Усяня упали на кровать. Вэй Усянь с облегчением выдохнул. Затем Лань Ванцзи развязал руки и ноги Вэй Усяня, и тот, кряхтя и потирая запястья, перевернулся на спину. Вэй Усянь, щурясь, смотрел на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи был весь мокрый, взъерошенный и, замерев, смотрел в одну точку, тяжело дыша. А его белоснежную грудь, шею и лицо покрывали ярко красные пятна. Вэй Усянь тихонько рассмеялся и, с огромный трудом, подполз к Лань Ванцзи, обняв его: — Лань Чжань, тебя это так сильно заводит? Лань Ванцзи опустил глаза в пол. Вэй Усянь обожал этот растерянный и смущенный вид Лань Ванцзи. Для заклинателя, который большую часть жизни игнорировал тактильные чувства и телесные наслаждения, каждый пережитый оргазм был событием. Да еще и такой яркий, с выпущенными на волю фантазиями, за которые Лань Ванцзи было стыдно даже перед самим собой. Это всегда отдавалось ступором и замешательством в сложном внутреннем мире Лань Ванцзи. Вэй Усянь поцеловал его в губы: — Лань Чжань, мы можем делать так чаще. Только с условием, что это будет длиться столько же по времени. Час такого действия я точно не выдержу. — А час и не получится, — тихо ответил Лань Ванцзи и серьезно посмотрел Вэй Усяню в глаза. Вэй Усянь заливисто рассмеялся на это серьезное выражение лица. Они забрались в кровать и начали целоваться, пока возбуждение не вернулось с новой силой. В этот раз они занималась любовью трепетно, долго, медленно и кончили одновременно, целуясь и смотря друг другу в глаза. Остаток их тропического путешествия Лань Ванцзи и Вэй Усянь провели в прогулках, купании в океане, разговорах, исследовании местных святынь, кулинарных новинок и бесконечных занятиях любовью. В день отъезда, когда они уже направлялись в главный холл гостиницы, чтобы попрощаться с госпожой Мень Чжи Хуа, Вэй Усянь заметил на пляже, лежащего на деревянной кушетке под огромным бумажным зонтом, благородного господина. Его лицо было накрыто дорогим веером, а на груди лежала раскрытая книжка. Вэй Усянь усмехнулся. Увидев, стоящие на песке, глиняные крынки, он взял одну из них и наполнил водой из океана. Он тихонько подошел к спящему господину, двумя пальцами аккуратно снял с него веер и книжку, и вылил целую крынку морской воды прямо на благородного господина. — А-а-а-а-а, холодно! Холодно!!!!! — благородный господин подскочил с деревянной кушетки и, с недоумением на лице, уставился на смеющегося Вэй Усяня. — Вэй Сюн? Хан… Хангуан-цзюн, как это вы тут? — мокрый благородный господин невпопад отвесил приветственный поклон. — Не Хуайсан, это ты что тут делаешь? Неужели приехал посмотреть на священного зверя Цзоу-юй? — Вэй Усянь не мог остановить свой смех. — Какой еще зверь? Не пугай меня так, Вэй Сюн, — с опасением огляделся вокруг Не Хуайсан, - я тут каждый год отдыхаю. Приют Императора лучшее место в этих краях. — Отдыхаешь от чего? — не унимался Вэй Усянь. — От дел клана, естественно, — Не Хуайсан сделал важное выражение лица. — Тогда понятно, — Вэй Усянь продолжал улыбаться, — а мы сегодня отправляемся в Гусу. — Уже? Мы даже не успеем поразвлечься? Вы останавливались в Приюте Императора? Почему я вас не видел? — Да мы уже поразвлеклись! Нас ждут дела! — Вэй Усянь поднял палец вверх, — мы останавливались в доме на воде, поэтому ты нас не видел. — А-а-а…в домике для новобрач… Ой, ну тогда я желаю вам легкой дороги домой! Увидимся на совете кланов! — Не Хуайсан помахал рукой и прикрыл лицо веером. — Давай, отдохни хорошенько! Увидимся! — Вэй Усянь, смеясь, подмигнул Не Хуайсану. Лань Ванцзи и Вэй Усянь распрощались с Не Хуайсаном, затем зашли в гостиницу. Госпожа Мень Чжи Хуа передала им огромный мешок с подарками. Некоторые она приготовила сама, а некоторые принесли восторженные жители города. Они еще раз пригласили госпожу Мень Чжи Хуа в гости в Облачные Глубины. — Спасибо за приглашение! Я может действительно уговорю свое непоседливое семейство отправиться на север, развеяться и посмотреть на снег, — госпожа Мень Чжи Хуа махнула рукой в дальний конец залы, где расставлял стулья тот самый бесстыжий паренек, — вот мой старший, помогает мне в гостинице. Совершенно неуправляемый, может ему пойдет на пользу нос поморозить в снегах. — Ооооой, нет, нет, нет, что вы, госпожа Мень Чжи Хуа, — Вэй Усянь нахмурился и сложил руки на груди, — вам нужно непременно приехать одной, или с супругом! Отдохнете от семейных забот, поживете только для себя! — Как же вы правы, благородный господин Вэй! Действительно, надо иногда отдыхать от семьи, совсем забываю о себе! Лань Ванцзи опустил глаза в пол и тихонько вздохнул. Они тепло попрощались и вышли из гостиницы. Уже покидая этот уютный тропический городок, Лань Ванцзи и Вэй Усянь заметили, как в лавках продаются разнообразные рисунки, изображающие Вэй Усяня на священном звере, рядом со священным зверем, летящим на священном звере и, даже, в обнимку со священным зверем. — Когда они успели это все нарисовать? — недоумевал Вэй Усянь, — хорошо, что у меня хотя бы нет рогов, клыков и бороды теперь. — По мне рисунки не плохи, — мягко ответил Лань Ванцзи и взял с прилавка небольшого размера бумажный холст, — вот этот я, пожалуй, куплю. На рисунке был изображен священный зверь, облизывающий Вэй Усяня. Вэй Усянь шумно выдохнул, покачал головой и рассмеялся. Они покинули прелестный городок, пообещав вернуться сюда еще не раз. Когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь прошли главный вход в Облачные Глубины, они услышали приближающийся к ним гул. Толпа младших адептов клана Гусу Лань белым облаком спускалась к ним по лестнице. Среди них стройным кипарисом возвышалась фигура Лань Сичэня. Они наспех обменялись приветственными поклонами, и Лань Сичэнь, переводя взгляд блестящих воодушевлённых глаз то на Вэй Усяня, то на Лань Ванцзи, произнес: — Я хочу знать подробности! Вэй Усянь и Лань Ванцзи улыбнулись друг другу. Вэй Усянь подметил: — Действительно, новость долетела раньше, чем мы вернулись! Мы обязательно все подробно расскажем! Вечером в главном зале ордена Гусу Лань на ужин собрались все адепты клана. Они с упоением слушали рассказ Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Лань Цижэнь сидел напротив Вэй Усяня и, поглаживая бороду, произнес: — Вэй Усянь, ты полон сюрпризов, я это всегда знал. Ванцзи, Сичэнь, надо поднять документы в библиотеке. Слишком много вопросов. Почему зверь не освободился сам за столько веков, дело в лаве? Может быть она способна запечатывать духовные силы. Что вообще происходило в те времена там? — Обязательно, дядя. Этим непременно займемся завтра, — ответил Лань Сичэнь. — И…про твое проявление эмпатии… Вэй Усянь, ты должен как-то более внимательно следить за своим энергетическим здоровьем. Это все не очень безопасно. Я, конечно, понимаю, что мои слова для тебя пустой звук, но, нужно больше времени уделять тренировкам…- обратился Лань Цижэнь к Вэй Усяню. Вэй Усянь, от столь неожиданного проявления заботы от Лань Цижэня, аж начал заикаться: — Н…нет, что вы, Лань Цижэнь! Я понимаю! Я вас слушаю. Я буду усерднее заниматься и следить за собой, я буду осторожен! Лань Ванцзи и Лань Сичэнь переглянулись и, улыбнувшись, оба опустили глаза в пол. Ужин получился по-настоящему семейным и очень интересным. Поздним вечером, когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь после долгого путешествия наконец-то, обнявшись, легли в родную кровать, Вэй Усянь уткнулся носом в шею Лань Ванцзи и засыпая произнес: — Лань Чжань, как же хорошо вернуться домой… Сердце Лань Ванцзи наполнилось радостью от слов Вэй Усяня «домой». Они погрузились в безмятежный сладкий сон. Тихая Комната окружала их привычным уютом. Резные окна, занавески с рисунком плывущих облаков, изящные курильницы, гуцинь Лань Ванцзи и, лежащая рядом на нотах, флейта Вэй Усяня. Здесь всё было знакомым и неизменным, разве что, на письменном столе Лань Ванцзи теперь стояла небольшая, искусно нарисованная картина, изображающая, как священный зверь Цзоу-юй облизывает Вэй Усяня.