В тени тропических цветов

Вэй Усянь проснулся от того, что его тонкие изящные лодыжки нестерпимо пекло. Он поднял голову и увидел, как сквозь тонкую щель между раздвижными дверями, проходит ослепительно яркий луч солнца, который падает аккурат на его ноги. — Что же там тогда на улице, если маленький луч солнца такой горячий. И сколько сейчас времени? Лань Чжань? Вэй Усянь взглянул на спящего Лань Ванцзи и улыбнулся. Он обожал те редкие моменты, когда просыпался раньше Лань Ванцзи и мог любоваться на его сопящий умиротворенный образ. Вэй Усянь наклонился к Лань Ванцзи, полюбовался им еще немного, затем поцеловал в щёку, едва касаясь губами. Лань Ванцзи продолжал спать. Тогда Вэй Усянь широко улыбнулся и начал легонько дуть на лицо Лань Ванцзи. Наконец-то Лань Ванцзи открыл глаза и сонно уставился на Вэй Усяня. — Вэй Ин, что случилось? Который час? — в полудрёме спросил Лань Ванцзи. — Да всё в порядке! Я не знаю который час, я проснулся от того, что мои ноги сгорели! — смеясь ответил Вэй Усянь. Лань Ванцзи резко сел на кровати и схватился рукой за ноги Вэй Усяня. Ощупав их, он перевёл взгляд в глаза Вэй Усяню: — Вэй Ин, что ты такое говоришь? Ноги на месте. — Ха-ха-ха, Лань Чжань. Солнце сожгло мне ноги. Ты подумал, что у меня пепел вместо ног? Какая бурная фантазия! Ха-ха-ха! Вот! Посмотри! — Вэй Усянь задрал ногу и показал Лань Ванцзи тонкую ярко красную полоску на лодыжке. — Ужасно печёт! Лань Ванцзи тяжело вздохнул, покачал головой и погладил ногу Вэй Усяня: — Я не до конца проснулся… Надо плотнее закрывать двери. Оказалось, что было всего лишь девять часов утра. Солнце на юге встает так рано, что разгоняет прохладный ночной воздух за один миг. Вэй Усянь поднялся с кровати, вышел на террасу и оказался охвачен жарящим пеклом беспощадного светила. Морская вода искрилась и слепила глаза. Вэй Усянь, не раздумывая, нырнул в прохладу океана. Лань Ванцзи вышел следом за ним и тоже окунулся в манящую бирюзу. Они поплавали немного, затем смыли соль с их тел в ванне. Открыв входные двери, они обнаружили аккуратно оставленную под навесом закрытую коробку с завтраком, а также два шёлковых мешка с их новыми одеждами. Позавтракав легкими блюдами, фруктами и кокосовым молоком, они облачились в любезно сшитые для них наряды. — Они великолепны! — не скрывая восторга, воскликнул Вэй Усянь. Он разглядывал себя и Лань Ванцзи. Одежды состояли из невесомых коротких штанов и нижней рубашки, а сверху абсолютно такая же невесомая накидка. Ткань была такой нежной на ощупь и удивительно тонкой, пропускающей воздух, но при этом, она плотно закрывала все тело, защищая от беспощадного солнца. — Сколько мастерства здесь у южан! Как они создали такую ткань! А какие цвета! — не переставал восхищаться Вэй Усянь. Одежда Лань Ванцзи была одного из самых благороднейших оттенков голубого цвета, украшенная темно-синими и белыми лентами. Для Вэй Усяня же госпожа Мень Чжи Хуа не решилась заказать чёрный цвет, видимо, посчитав его слишком жарким. Это было серое одеяние оттенка высочайшего качества гематита, украшенное красными лентами. К одеяниям прилагались две широкополые соломенные шляпы. — Лань Чжань, в такой броне можно стоять на открытой скале на солнцепеке в полдень и ничего не опасаться! — продолжал восторгаться Вэй Усянь. — Но всё же, я бы так не делал. — предупредительно ответил Лань Ванцзи. Они вышли из домика на воде и направились в сторону гостиницы, чтобы отдать в прачечную их одежды и, истерзанные прошлой ночью, простыни. Когда они вошли в просторный холл гостиницы, госпожа Мень Чжи Хуа вскинула руки к щекам и воскликнула: — Какая красота! Благородные господа, как вы прекрасны! Как вам идёт этот наряд! Сейчас вам будет намного легче находиться в наших краях, но, боюсь, восхищенные и удивленные взоры все же будут за вами следовать, как и прежде! Вэй Усянь и Лань Ванцзи от всей души поблагодарили госпожу Мень Чжи Хуа за обслуживание, вкусную еду и наряды. Они вышли из гостиницы, прошли насквозь яркий шумный городок и оказались на узкой грунтовой дороге, окруженной вековыми деревьями, лианами и цветущими кустами. Дорога уходила в зелёный туннель из деревьев и вела к обрушившейся скале, в которой находился окаменелый священный зверь Цзоу-юй. Вэй Усянь переминался с ноги на ногу от нетерпения и возбуждения. Ему нравилось здесь всё: и предвкушение невиданного зрелища, и ароматы растений вокруг них, и разноцветные птицы, перелетающие с дерева на дерево, и, сидящие на ветках, пушистые мягкие лори, и влажный жар местного климата. Они направились прямиком в тропическую чащу, куда уводила их дорога. Лань Ванцзи и Вэй Усянь шли чуть больше часа, разговаривая и наслаждаясь природой вокруг них. Солнечные лучи поблёскивали над ними где-то далеко вверху, еле пробиваясь через густые кроны деревьев, придавая окружению загадочную атмосферу. Внезапно, цветочный аромат усилился вокруг них. Вэй Усянь остановился и принюхался. — Лань Чжань, ты чувствуешь? — озадаченно спросил Вэй Усянь. — Да, аромат цветов стал сильнее. Видимо какие-то диковинные цветы поблизости. — ответил Лань Ванцзи и повернул голову в сторону, откуда доносился аромат. — Но что за цветы могут пахнуть так сильно? — Вэй Усянь прищурился и шагнул с дороги в лесную чащу. Лань Ванцзи последовал за ним. Пройдя через бурелом веток, сплетения лиан, огромных папоротников и искривлённых корней баньяна, они вышли на небольшую поляну, и оба застыли в изумлении от восторга. На поляне, ярко освещенной солнечным светом, стояло старое огромное дерево глицинии, полностью покрытое гигантскими гроздьями ярко фиолетовых цветов, свисающих со всех сторон так, что даже зелени листьев не было видно за их крупными налитыми соцветиями. Дерево походило на большое пушистое фиолетовое облако, парящее над землей и источающее божественный аромат. Гроздья цветов колыхались на ветру, обволакивая своим ароматом всё вокруг. Лань Ванцзи и Вэй Усянь, зачарованные этим видом, медленно подошли к дереву. Вэй Усянь коснулся рукой этого цветочного кружева: — Лань Чжань, ты когда-нибудь видел такую огромную глицинию? — Никогда. Это, видимо, особый местный вид. Дерево очень старое, — Лань Ванцзи с интересом разглядывал удивительное растение, — Глициния обычно не растет больше ста лет. Это единственное дерево, принадлежащее к бобовым. — Ха-ха-ха, господин Всезнайка, вы и тут умудрились поразить своими знаниями, благородный ученый муж! — Вэй Усянь рассмеялся и кинулся на шею Лань Ванцзи. Лань Ванцзи, стоящий в окружении фиолетового облака цветов, пусть и с завороженным, но с чрезвычайно умным видом выдавал сухие энциклопедические знания. Это ужасно веселило и заводило Вэй Усяня. Вэй Усянь уткнулся носом в шею Лань Ванцзи: — Лань Чжань, твой аромат… — он сглотнул и крепче уткнулся в Лань Ванцзи, — аромат твоей кожи, он усилился здесь, в этом горячем климате. И еще эти цветочные запахи и днём, и ночью. Меня это сводит с ума. Я чувствую твой аромат всё время. На себе, в нашей постели, даже когда ты далеко от меня сидишь. Я хочу тебя, хочу тебя постоянно. Горячий шепот Вэй Усяня щекотал мочки ушей Лань Ванцзи, приводя его в сиюминутное возбуждение. Он нежно обхватил лицо Вэй Усяня руками и поцеловал, всегда им желанные, губы. Они начали жарко целоваться. Манера Лань Ванцзи целоваться была такой же грубой и напористой, как и всё его поведение в постели. Но Вэй Усяню это нравилось до кончиков волос. Ему нравилось останавливать его, и как он, под направлением Вэй Усяня, становился нежным и следовал его желаниям. Им нравилось доводить свои чувства до предела, до крайнего порога познания друг друга. Это странное и манящее чувство напористого поцелуя Лань Ванцзи, который так любовно тянется исследовать всего тебя, поглотить, объять всю твою сущность. И это были самые любимые и желанные ощущения для Вэй Усяня. Вэй Усянь резко развернулся и уперся ягодицами в Лань Ванцзи: — Лань Чжань…хочу ощутить тебя внутри! Давай сделаем это здесь. Я хочу тебя, ты меня завёл… — прерывисто шептал Вэй Усянь. — Но, это ты начал… — так же прерывисто ответил Лань Ванцзи. Его взгляд уже был объят поволокой желания. Вэй Усянь положил голову на плечо Лань Ванцзи и прижался к нему теснее спиной. Лань Ванцзи начал целовать его шею, но тут же остановился: — Вэй Ин, я не могу… Вэй Усянь развернулся лицом к Лань Ванцзи. Улыбаясь, он поднял колено и провел им пару раз по каменному, выступающему члену Лань Ванцзи: — Как же не можешь? А это что? — Не в этом смысле не могу. Здесь рядом окаменелый зверь, и, следовательно, должны быть толпы людей. — Но здесь никого нет, давай по-быстрому сделаем это. — не унимался Вэй Усянь. Он уже распахнул халат Лань Ванцзи, приспустил с него штаны и, обхватив пылающий орган рукой, присел на колено, собираясь обласкать Лань Ванцзи ртом. Лань Ванцзи только успел задержать дыхание, в ожидании наслаждения, как рядом послышались голоса. Лань Ванцзи и Вэй Усянь с ужасом взглянули друг другу в глаза. Вэй Усянь резко поднялся с колена, натянул на Лань Ванцзи штаны и запахнул халат обратно. Они направились на звуки голосов. Пройдя через лесные заросли буквально несколько метров, они обнаружили, что стоят на холме, с которого спускается дорога к расколовшейся скале, где находится окаменелый священный зверь Цзоу-юй. И вся эта дорога была заполнена, спускающимися к скале, толпами людей. Лань Ванцзи и Вэй Усянь переглянулись. — А мы оказывается уже пришли… Лань Чжань, ты как всегда оказался прав, — нервно посмеивался Вэй Усянь, хотя сам поежился от мысли, что если бы этой толпе пришло в голову сократить пусть через заросли, то они оказались бы в крайне неприглядной ситуации. Они вышли из чащи на дорогу и присоединились к этому сплоченному шествию. Вдоль дороги стояли лавки, в которых продавались фигурки и рисунки священного зверя. — Да здесь толпище прямо как на фестивале в честь нового года. И все эти лавки. Они так скоро и билеты начнут продавать, — недовольно сморщил брови Вэй Усянь, — это же священный зверь, ну и народ пошел! Когда они подошли ко входу в расщелину, перед ними образовалась настоящая очередь, в которой медленно, плотным потоком друг за другом, продвигались люди. Лань Ванцзи весь напрягся от столь тесного контакта с толпой людей, но Вэй Усянь незаметно взял его за руку: — Не нервничай, Лань Чжань! Мы глянем одним глазком и сразу покинем это место. Потерпи немного. Лань Чжань молчаливо кивнул. Среди толпы попадались люди в одежде знакомых и именитых кланов, так же были неизвестные заклинатели и простой люд. Все стояли в одной очереди на вход в расщелину скалы. Выстояв почти пол часа в этой толпе, Лань Ванцзи и Вэй Усянь наконец-то вошли в длинный просторный каменный зал, через открытый свод которого попадали солнечный лучи, освещая фигуру зверя посередине. Все люди, заходя внутрь, располагались вдоль каменных стен, образуя широкое кольцо вокруг каменного силуэта. Вэй Усянь, увидев наконец-то объект своего интереса воочию, завороженно застыл, а затем громко рассмеялся: — Лань Чжань, Лань Чжань, ты выиграл! Священный зверь Цзоу-юй был огромного размера, но гораздо меньше Черепахи-Губительницы Сюань У. Лань Ванцзи слегка улыбнулся и последовал за Вэй Усянем. Они прошли вглубь скалы. Пробившись через толпу людей, Лань Ванцзи и Вэй Усянь оказались рядом с величественной статуей. Вэй Усянь обошёл зверя вокруг, разглядывая и восторгаясь его образом. Это был огромный тигр, с тремя извивающимися хвостами и длинными клыками. Его голова была прижата к передним лапам, а спина изогнута в готовящемся прыжке. Видимо, зверь Цзоу-юй собирался выпрыгнуть из огненной ловушки, но не успел, и остывающая лава настигла его раньше, оставив в камне на многие века. Вэй Усяню стало грустно: — Какое величественное существо. Какой печальный конец… — он положил руку на каменную оскалившуюся морду священного зверя. Вдруг, все его внутренние органы как будто бы сжал железный кулак, а в голове раздался звон тысячи гонгов и раздирающий душу рёв. Вэй Усянь упал на колени, но не смог оторвать руку от головы зверя. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи немедленно бросился к нему и приподнял за предплечье. Из носа Вэй Усяня вытекала тонкая струя крови, оставляя на каменном полу алые капли. — Вэй Ин, что с тобой?! — Лань Ванцзи с ужасом посмотрел в глаза Вэй Усяня, но тот как будто бы не видел его. Взгляд Вэй Усяня застыл, зрачки расширились и замерли, наполняясь красным сиянием. — Вэй Ин. Вэй Ин?! Что с тобой? — Лань Ванцзи окутала тревога. Внезапно, в толпе начали раздаваться сначала тихие, а затем более напористые голоса: — Вэй Ин? Вэй Усянь? Старейшина Илин! Здесь??? — Да, это старейшина Илин, это он!!! Люди и заклинатели выглядывали из-за плеч друг друга, стараясь разглядеть, что там происходит, когда кто-то крикнул: — Старейшина Илин хочет осквернить священного зверя и призвать его к жизни!!! После этого выкрика в толпе началась паника. Люди спешно старались покинуть расщелину в скале, выбегая наружу. А некоторые заклинатели обнажили мечи. Лань Ванцзи выхватил Бичэнь и направил на толпу: — Не подходите к нему! — его голос звучал словно расколовшийся лёд. Тут вперед вышел один из заклинателей в богатой темно-зеленой одежде одного из известных кланов. Он обратился к толпе, подняв руки: — Успокойтесь! Давно известно, что Старейшина Илин больше не творит свою черную магию. Он не причиняет вред людям. Как ни странно, но большинство заклинателей послушали его и убрали свои мечи, но продолжали держаться за рукоятку. — Тогда что он делает? — выкрикнул один из молодых заклинателей. Несколько десятков пар глаз уставились на Вэй Усяня. Лань Ванцзи держал Вэй Усяня, выставив вперед Бичэнь и осматривая толпу. — Хангуан-цзюн, — обратился к нему заклинатель в темно-зеленых одеждах, его лицо оказалось знакомым Лань Ванцзи. Они виделись несколько раз на советах кланов. — Что делает Старейшина Илин? Но у Лань Ванцзи не было ответа на этот вопрос. Он сам был встревожен и не понимал, что происходит. В этот момент Вэй Усянь заговорил таким тихим голосом, что Лань Ванцзи пришлось наклониться к нему близко-близко, чтобы расслышать его слова: — Лань Чжань…зверь… Он…он говорит со мной. Он живой…там…внутри камня… Лань Ванцзи настороженно распахнул глаза: — Он осквернен? Ты чувствуешь Иньскую энергию? — Нет… в том то и дело… — Вэй Усяню с таким трудом давались слова, — Это чистая мощная Ян…я не могу её контролировать… Лань… Чжань… поделись со мной духовной энергией… За секунду до того, как Вэй Усянь вот-вот бы потерял сознание, Лань Ванцзи приставил к его виску пальцы и начал вливать в него духовную энергию. Вэй Усянь тут же ощутил, как его меридианы наполняются кристально чистой и мощной энергией Лань Ванцзи. Тепло распространялось по его телу, и он чувствовал растущую внутри него силу. Красное свечение его глаз стало ярко синим. Он собрал всю энергию в ладонь, и со всей силы направил поток в место соприкосновения с окаменелым зверем. Раздался оглушительный треск, отразившийся в стенах глубокой расщелины и усиленный эхом. Вэй Усянь наконец-то смог отнять руку от головы зверя и начал было падать на спину, но он тут же был подхвачен Лань Ванцзи и бережно усажен на пол. Толпа вокруг замерла, и каменный зал погрузился в тишину. Глубокая трещина прошла прямо между глаз зверя. Затем, с таким же громким треском, начала распространяться по хребту величественного создания, спускаясь на бока и лапы, рисуя узоры огромной реки с тысячами мелких оттоков. В одночасье эта каменная броня, толщиной в ствол огромного дерева, превратилась в осколки и осыпалась вниз. Вэй Усянь и Лань Ванцзи, а также вся толпа в скале зажмурили глаза от столь яркого сияния белоснежного меха, раскрашенного черными полосами, который открылся их взору, из-под каменных осколков. Зверь рухнул на пол, и его невероятной длины три хвоста заполнили весь пол в каменной зале. Люди едва успели разбежаться по углам, и никого, к счастью, не успело придавить этими гигантским частями тела священного зверя. — Лань Чжань, — Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи с мольбой в глазах. Лань Ванцзи лишь кивнул, и тут же приставил пальцы к виску Вэй Усяня, вливая в него свои духовные силы. Вэй Усянь поднялся на ноги и медленно подошел к зверю. Толпа вокруг не издавала ни звука. Все были настолько шокированы увиденным, что, казалось, перестали даже дышать. Вэй Усянь положил ладонь на лоб зверя и направил поток энергии. Бока Цзоу-юй слегка шевельнулись, зверь сделал небольшой вдох и выпустил из носа завитки пара. Затем его огромные глаза распахнулись и уставились на Вэй Усяня. Брови Вэй Усяня взлетели вверх от неожиданности. Ярко-желтые глаза Цзоу-юй были каждый размером с голову Вэй Усяня и горели ярким светом. Вэй Усянь начал медленно пятиться назад. Зверь, тяжело пыхтя и выпуская кольца пара из носа, с трудом поднялся сначала на одну лапу, затем на вторую, и вот с дрожью встал на все четыре лапы. Затем он фыркнул и отряхнулся. Каменный град из крупных и мелких кусков остатков его брони разлетался из белоснежного пушистого меха во все стороны. Все присутствующие здесь закрыли руками глаза и головы, чтобы не пострадать от этого камнепада. Когда последние камешки ударились об пол, и люди отняли ладони от глаз, перед их взглядом предстало величественное создание во всей своей мощи и красоте. Сияющий огромный белоснежный тигр осматривался вокруг своими желтыми глазами, а его три хвоста извивались, задевая своды каменной залы. Внезапно зверь Цзоу-Юй остановил свой взгляд на Вэй Усяне. Он медленно приблизил к нему голову. Лань Ванцзи схватился за рукоятку Бичэня, но Вэй Усянь мягко остановил его рукой. Лань Ванцзи был весь в напряжении, да и Вэй Усянь тоже втянул голову в плечи с опасением от такой близости здоровой морды рядом с ним. Но зверь внезапно выставил вперед лапу и склонил на неё голову, прикрыв глаза. Толпа вокруг начала переглядываться друг с другом. Священный зверь Цзоу-юй кланялся Вэй Усяню. Вэй Усянь в трепете и восторге округлил глаза и замер перед столь ошеломляющей картиной. Затем зверь поднялся с лапы и еще ближе придвинул полосатую морду к Вэй Усяню. Его огромный розовый нос был в паре сантиметров от лица Вэй Усяня. Зверь открыл пасть, и Вэй Усянь сжался еще сильнее. Но, внезапно, огромный мокрый язык полностью облизал лицо Вэй Усяня. — Ааааай… — только успел произнести Вэй Усянь и сморщиться. Он весь был покрыт слюной зверя, когда услышал тихий смешок рядом. Вэй Усянь повернулся и увидел, как Лань Ванцзи улыбаясь смотрит в пол. — Значит Хангуан-цзюн находит это веселым, да? — с возмущением произнес мокрый Вэй Усянь. Но Лань Ванцзи ничего не ответил. Он достал из-за пазухи шелковый платок с рисунком плывущих облаков и протянул Вэй Усяню. Вэй Усянь начал тщательно вытирать лицо. Тем временем, священный зверь Цзоу-юй поднял голову к своду скалы, где сияли лучи солнца и разразился громогласным рёвом, от которого затряслись стены скалистой залы и поднялся ветер, разметавший полы одежд и волосы всех присутствующих. Он потоптался на одном месте, сделал несколько оборотов вокруг своей оси, и присел, готовясь к прыжку, балансируя, крутя спиной и тремя хвостами из стороны в сторону, как любой другой представитель кошачьего семейства. Затем за его спиной возникли огромные сияющие крылья феникса, сотканные из духовной энергии. Он оттолкнулся от земли и вылетел из расщелины в скале, растворившись в голубой лазури безоблачного неба. На какое-то время в каменном зале повисла тишина. Сердца каждого наполнял восторг и невесомое чувство свободы и радости. Постепенно, люди начали переговариваться друг с другом. Затем гул голосов начал нарастать и вот уже почти все хлопали и выкрикивали фразы вроде: — Старейшина Илин освободил священного зверя Цзоу-юй! — Вэй Усянь спас божественное существо из тысячелетнего заточения!!! Эти земли теперь благословлены на века!!! Лань Ванцзи и Вэй Усянь стояли посреди этого гула толпы и смотрели друг на друга. Вэй Усянь вытянул ладони вперед и произнес: — Нет, нет, уважаемые господа, это Хангуан-цзюн освободил священного зверя, я был всего лишь проводник! Но его никто не слушал. К ним подходили разные заклинатели и простой люд и высказывали свое восхищение и признание. Обменявшись приветствиями, насколько это было возможно, со всеми знакомыми и незнакомыми заклинателями Вэй Усянь и Лань Ванцзи покинули расщелину в скале. Толпа еще долго тянулась за ними следом, постепенно редея, пока они наконец-то не остались вдвоем на узкой лесной дороге. Они посмотрели друг другу в глаза и радостно улыбнулись. — Вэй Ин, как ты себя чувствуешь? — озадаченно спросил Лань Ванцзи и провел рукой по волосам Вэй Усяня, тут же влипнув в остатки слюны священного зверя. Вэй Усянь рассмеялся: — Всё в порядке, Лань Чжань. Я только хочу скорее помыться и что-нибудь съесть. Не знаю, от чего я больше устал, от священного зверя или от такого внимания толпы. — Но тебе же нравится внимание толпы, — подметил Лань Ванцзи. — Хех, да, раньше нравилось. В прошлой жизни, — продолжал смеяться Вэй Усянь, — сейчас я что-то устал. Надо же, опять мое имя у всех на слуху. Новость долетит до наших земель быстрее чем мы вернемся домой. — Но теперь твое имя на слуху в исключительно благороднейшем свете, — с легкой улыбкой ответил Лань Ванцзи. — Кто бы мог подумать. Лань Чжань, но это же ты освободил его. Я бы ничего не смог сделать без твоих духовных сил. — Нет, я не слышал зверя, хотя также прикасался к его окаменелой форме, как и ты. Что это было? — Я не знаю. Лань Чжань, давай поскорее вернемся в гостиницу. Обсудим все вечером. Они поспешили вернуться в город. Пообедав в таверне, где все уже их чествовали, а хозяин категорично отказался брать плату за обед, да еще и завернул с собой целый мешок с фруктами и вином, они наконец-то зашли в свой домик на воде.