Стерильные чувства

Зайдя в класс ни с кем не здороваясь, а лишь мельком подмечая, как изменились мои одноклассники: мальчики возмужали и окончательно перестали быть теми нелепостями с мерзкими усиками, а девочки стали более женственными, окргулившись и, наоборот, став острее в нужных местах, стали ещё симпатичнее. Я села за свою парту, вот уже несколько лет занимаемую лишь одной мной. Да, я была привлекательна, чертовски привлекательна, но одноклассники и одноклассницы не стремились к общению, дружбе или хотя бы соседству со мной, памятуя о моем дерьмовое характерьице. - Твою мать, Пельт, так не одной натуралки не останется, - Соня плюхнулась за парту передо мной. - И тебе привет, Кондратьева. Не переживай, я же не на твои кожаные флейты покушаюсь, - парировала я приветствие подруги. - Кожаные кто!? Флейты!? Фу, Сань, как тебе такое в голову вообще пришло? - заливаясь хохотом, пыталась ворчать Соня. Да, несмотря на свои бесконечные комментарии о моей внешности, Сонька была натуралкой. И не была обделена вниманием парней. Внешне мы были с ней похожи. Разве что у неё были шоколадно-карие глаза, небольшой рост и сиськи с задницей. Она была женственной. Но эти отличия не мешали многим считать нас сёстрами, а то и братом с сестрой. Но это было только внешне. Соня всегда была душой компании, вокруг неё то и дело кто-то вился, она не переставала быть в центре внимания. Я же, напротив, старалась держаться в тени. Нет, я не была серой мышкой, я была из тех, кто просто наблюдает со стороны и откурчивает головы тем, кто пытается хоть как-то со мной пообщаться. Но мы сдружились. Такие похожие внешне, и такие разные внутри. - Что, Соня за лето научилась играть на флейте? Здорово, будешь на праздниках у нас выступать, - с этими словами наша классная руководительница зашла в класс, заставляя нас с Соней чуть не в припадке биться от смеха. - Что Вы, что Вы, Анна Дмитриевна, какие мне флейты? Какая мне музыка? Я же из разряда, - девушка подуспокоилась и нарочито фальшиво и громко запела, если эти завывания можно так назвать, - "Нееееет ни голосааааа, ни слуууууха, наступииииил медвеееееедь на ухооооо, аааааа комууууу какое делооооо, а мне бы далииии, а я бы спелааааа". Безумно скача в тональности, переходя то в жуткий бас, то в ультразвук, девушка наповал свалила весь класс. Анна Дмитриевна, молодая девушка, три года назад окончившая институт, с хохотом опустилась в учительское кресло. Ещё не остервеневшая в коллективе престарелых змей и не потухшая от огромного количества детей, она общалась с учениками на одном языке, шутила, иногда острила, находя подход к каждому, из-за чего её предметы - алгебру и геометрию - полюбили все ученики школы, и не просто полюбили, а даже стали понимать. Когда она устроилась к нам в школу, у меня не осталось сомнений в том, чтобы сдавать профиль по математике, с которой я и до этого дружила, но теперь действительно полюбила. - Ну ладно, посмеялись и хватит. Садись, Кондратьева, пять, - усмехнулась молодая учительница. - Ну, а теперь приступим. Раньше начнём, как говорится, раньше закончим. Но, прежде, чем начать, хочу Вас порадовать - в нашем классе новая ученица, - с этими словами Анна Дмитриевна указала рукой в сторону двери, возле которой стояла девушка, очевидно, пришедшая вместе с учительницей и заставшая "пение" Соньчоуса, что можно было понять по чертикам, плясавшим в её глазах, и улыбке, которая абсолютно точно сдерживала смех. - Ольга Благовещенская. Прошу любить и жаловать. Проходите, Ольга, можете сесть с Александрой. И, увидев вопрос в глазах девушки, учительница указала на меня. Да, вторая парта первого ряда была занята только мной и поэтому имело ещё одно свободное место, единственное свободное место, находившиеся не на "галерке", и я была единственной Александрой в классе, но я все же мысленно молилась, чтобы ее не посадили со мной. Так надеялась провести последний учебный год в уютном одиночестве, нарушаемом лишь Соньчоусом и её едкими шутками и комментариями. Но нет, не сложилось. Новенькая прошла к парте под сочувствующие взгляды одноклассников, села, доставая из сумочки блокнотик и ручку. - Оля. Приятно познакомиться, - улыбнулась мне девушка. Но до меня не сразу дошло, что она обращается ко мне. - Саша. Не могу ответить тем же, - не поворачивая головы ответила я, давая понять, что дружить или даже просто быть дружелюбной не собираюсь. Конечно, она не виновата, что рядом со мной осталось единственное свободное место, и её посадили со мной, но это не давало ей каких-то привилегий. Девушка не стала ничего говорить, лишь удивлённо на меня посмотрела и пожала плечами. Пока Анна Дмитриевна вещала пластинку, которую сейчас говорили своим учениками другие классные руководители, я исподтишка разглядывала свою новую соседку, мне с ней ещё девять месяцев за одной партой "срок мотать", должна же я знать своего сокамерника. Она была красивой. Это я отметила еще когда только взглянула на нее. Шелковистые русые волосы, отдающие медовым оттенком, обрамляли лицо с правильными чертами. Изумрудно-зеленые глаза смотрели спокойно, но позже я разглядела чертенят, пляшущих на дне зрачков. Оля была на полголовы ниже меня. Стройная, с приятными формами, умело подчеркнутыми легким летним платьем. Летним, да. От нее веяло теплом, летом. Запах ее не был навязчивым – легкие сладковатые духи сочетались со свежестью, чистотой. А благодаря пышным ресницам девушка выглядела чертовски сексуально и даже немного стервозно. - Первого сентября все приходим в парадной форме, как обычно. Вы за одиннадцать лет должны были запомнить, - продолжала вещать Анна Дмитриевна. - И последний момент. В конце четверти, как обычно, будет олимпиада, от вашего класса мне нужны два человека на математику. Саша, - обращаясь ко всему классу, перевела на меня внимание учительница, - ты однозначно идёшь. И нужен ещё человек, - сказала уже всем. - Я могу, - подала голос моя соседка. - У меня всегда была твёрдая пять по математике, к тому же, я изучаю её дополнительно. - Замечательно, вот и определились. Значит, вы двое будете дополнительно со мной заниматься по вторникам и четвергам, пока эти дни не заняли другими факультативами. Я демонстративно закатила глаза. Мало того, что придётся сидеть с этой новенькой целый год за одной партой, так ещё и дополнительно видеть её дважды в неделю придётся. Что сказать, учебный год ещё не успел начаться, а я уже предвкушала, насколько паршивым он будет. - Оо, ништяк. Будешь давать мне списывать, а то Саня злюка такая, что всегда шипит и никогда не даёт списать, - повернулась к нам Соня. - Ой, иди в трещину, Кондратьева. Просто надо иметь свою голову на плечах. Да и вообще, ты постоянно у меня срисовываешь, я же не возбухаю, - я щёлкнула подругу по носу. - Не поняла, Пельт, - удивлённо встряла в наш диалог Анна Дмитриевна. - Впрочем, я догадывалась. Эх, рассадить бы вашу сладкую парочку, но радуйтесь - мест нет. Ну ладно, - после небольшой паузы добавила учительница, - на сегодня все, можете быть свободны. Я немного задержалась, завязывая непослушный шнурок на правом ботинке, и в итоге, к моему сожалению, из класса мы выходили вместе с Олей, которая до этого аккуратно складывала в сумочку ручку и блокнотик. Мы шли рядом, но девушка, словно нарочно, держалась немного позади, видимо, стараясь не напрягать меня или, что более вероятно, ещё не разобравшись в лабиринтах коридоров нашей школы. Прямо за воротами, через которые ежедневно проходили сотни учеников от мала до велика, расположилась небольшая парковка, дойдя до которой, я направилась к своей "малышке" - черному мерседесу, а Оля, все ещё идущая немного позади, - к пешеходному переходу.