Домовёнок КаКузя

      Начинается третье действие, и декорации снова меняются. Теперь квартира сменяется на ночной лес. Орочимару с кото-Кабуто летят на некоем подобии ступы из дешёвого картона, покрашенного гуашью.       - А я ему скажу: «Кузенька, избушка без тебя опять сбежала».       - А он скажет: «Плевать»! - отрезал Кабуто.       - А я скажу: «Добровольно не пойдёшь, поймаю и на эксперименты пущу!»       - А он скажет: «А в рыло не хочешь получить?»       - Эх, поглядеть бы, на кого он нас променял.       Тем временем на кухне квартиры под номером 588 разворачиваются активные действия. Кузьма бегает вокруг крана, из которого сильным потоком течёт вода.       - Нафаняяяя! - кричит он, зовя соседа на помощь.       - Я уже сорок веков Нафаня... - проворчал появляющийся из-за кулис Пейн, - Что опять случилось?       - Убытки, убытки-то какие! - заголосил Кузьма, показывая пальцем на водопроводный кран. - И за всё ведь платить надо!       Наконец, спустя несколько минут беготни с тряпками, кран был заткнут, и вода перестала течь. Устало выдохнув, Пейн присел на пол.       - Кошмар какой... Не по нашему люди стали жить, это мы так скоро по миру пойдём...       - Да ну? Мы? - Какузу даже подпрыгнул на месте. - Нужно срочно что-то делать!       Он убегает за кулисы, Пейн также быстро покидает сцену. И вот через считанные минуты зрители вновь видят кровать со спящей там Хидашей. Подбежав к ней, Кузька одним рывком стянул одеяло, швыряя его на полу.       - Ой, бЯда, бЯда, разорение! - причитает он. - Бяда, бЯда! Запасы не мерены, убытки не считаны! Разоримся - по миру пойдём!       Сонно зевнув, Хидан присел на кровати, потирая заспанные глаза.       - Это что ещё за сказка такая?       Какузу раскрыл дверцы платяного шкафа, вываливая всю одежду и начиная ещё пересчитывать:       - Это не сказка такая, это жизнЯ такая! Так, восем да один - девять, девять да один - десять, десять да ещё один... Эм... Двадцать! Так ну я думаю приданного у нас хватает! - внезапно домовой обнаружил в одном из форменных плащей Акацек дырку. - Ах! А это что такое? А ну-ка зашей!       - Да вот ещё что... - округлил тот глаза, - Мне Лидер новый плащ купит. Уж проще, чем этот шить-то...       Из-за кулис выглядывает Конан, заглядывая в комнату Хида:       - Хидаша, встала уже? Умница, дочка. Одевайся пока, а я схожу за хлебом.       - Я те куплю! - пригрозил брюнет, кидая скомканный плащ в Хидана. – И так денег нет! Разоримся скоро! Зашей, кому говорю!       Огласив своё решение, Кузя пошёл на кухню, о чём оповестили сменяющиеся декорации. Домовой начал рыскать по всем возможным полкам и ящикам:       - Соль, полтора фунта. Хлеб... И фунта не будет.       Подойдя к столу, Хид взял в руки буханку хлеба.       - Надо же, какой чёрствый. Надо его выкинуть.       Подойдя к помойке, тот кинул хлеб в мусорное ведро.       А Кузьма уже успел залезть в холодильник. Достав оттуда связку сосисок, он принялся с энтузиазмом считать их:       - Один да один - два, два да один - три, три да один - четыре... - домовой внаглую съедает почти всю связку. - Четыре без трёх — один.       Наблюдая за действиями напарника, Хидаша недовольно скрещивает руки на груди.       - Вот так сказка... Жил-был домовой жадный прижадный! - укоризненно произнёс тот.       - Я не жадный, я домовитый, - протянул Какузу, с гордым видом поднимая вверх указательный палец - Ну, до осени дотянем... А ты чего стоишь, деточка? Пол не метён, мусор не вынесён.       - Раскомандовался, тоже мне... - взяв в руки мусорное ведро, Хид, с важным видом, пошёл выносить мусор, - Ты вообще здесь не прописан, тоже мне...       Такое заявление даже возмутило брюнета:        - Это я здесь не прописан? Это ты тут не прописан! Не было у тебя тут регистрации отродясь! И квартира мне это в наследство досталась! А тебя я не помню! - с этими словами он захлопывает дверь, как только Хидан выходит.       - Кто не прописан? Я прописан! - подбежал Хид к двери, стучась, - Кузя, открой! А ну открой, это же не законно!       Услышав шум от лифта, Хидаша тут же подбежала к нему, начав жаловаться.       - Мам, ну скажи ты ему!       Из декоративного лифта вышел Орочимару, следом за ним и Кабуто:       - Изумрудная моя! - слащаво протянул Орочи, протягивая руки к язычнику. - Внучонка моего, Кузеньку, не видела?       - Ой, а вы Кузина бабушка? - наконец догадался белобрысый, подбегая к входной двери и начиная дёргать ручку,- Кузя! К тебе бабушка приехала! - голосил тот.       - А меня нет дома, - отозвался домовой, резко открыв замок входной двери и тут же смываясь прятаться. Встречаться с «бабушкой» ему совершенно не хотелось.       Наконец, Орочимару прошёл в квартиру, бродя по сцене и ища Какузу.       - Кузенька, ау! - заигрывающе протянул змей.       - Знаете, - многозначительно начал Хид, заходя следом за бабкой, - Сначала Кузя был моим идеалом и вдруг такое... У него, наверное, было тяжёлое детство?       - Да что ты, как сыр в масле катался! – отмахнулся Орочи, - Разбалованный совсем...       - Только и делает, что до десяти считает... - буркнул Хидан в подтверждение, утвердительно кивнув, как бы соглашаясь сам с собой.       - Врёшь ты всё... - донёсся голос из-за шторы, выдавая местонахождение его владельца.       Услышав звук, Баба Яга подошла к шторке и одёрнула её, наткнувшись на Кузю:       - Яхонтовый мой!       - А мне вот настоящей сказки хочется... - Хидан тяжело вздохнул.       - Будет, будет тебе настоящая сказка! - заверил всех Орочимару, скрываясь вместе с Кузей за шторкой.       Ещё пару мгновений и вот штора отодвигается, за ней - Орочи всё в том же нарядном белом кимоно.       - Жила-была Баба Яга, добрая-предобрая... А до чего ж красивая! - змей схватил со стула платок и, покрыв им свои плечи, начал танцевать, крутясь из стороны в сторону. – Вот встречает она раз домовёночка. Встречает да и говорит ему: «От чего это ты так отощал, бриллиантовый мой?» а домовёночек ей отвечает...       Кузьма с долей раздражения посмотрел на Бабу Ягу, отодвинув её от себя:       - На себя посмотри, рожа змеиная!       - Ой, и охото тебе на чужих людей спинку гнуть? - продолжил свою сказку Орочимару, снова обращаясь к Кузе.       - Это я-то на чужих людей спину гну? Да это вы у меня все пахать будете как проклятые, - возмутился домовой, отбирая у Бабы Яги платок. - И вообще, отдай сюда казённые вещи.       - Кузя не мешай! - Хидаша погрозил пальчиком на Какузу, а Орочимару тем временем всё продолжал свою страшную сказку.       - Осерчала тут Баба Яга: «За такое со мной обращение, поймаю и на опыты отправлю»!       Кузьма решил смыться от надоедливой бабушки:       - Не советую! Ничего интересного ты не найдёшь!       В это же время в окне показался Итачи. Он заглянул в комнату и, заметив убегающего домового, начал свою реплику:       - Кар! Сматывайся быстрей, ей нужно только твоё тело!       Орочимару тут же прогнал Итачи подальше.       - Да кому ты нужен со своим телом! Иди отсюда! Кузенька! Сокол ты мой! А у бабули-то Ягули кренделёчки сахарные, вернись, я всё прощу! - Орочи достаёт кренделёк.       - Я что на зажравшуюся скотину похож? Где мой чёрствый хлеб?! - возмутился домовой, по-прежнему держась подальше от Бабы Яги и кота, который всё это время находился рядом с Хидашей.       - А я его в мусоропровод выбросил... - отмахнулся Хид, продолжив приставать к Орочимару, - Бабушка, а дальше?       - Как?! Ты что совсем с головой поссорился? - Кузя ринулся к выходу со сцены. - Мой бородинский! Мой сладенький!       В этот же момент Орочимару закричал громче всех:       - Лови его! Хватай!       Кабуто сразу же побежал за целью, то и дело поправляя спадающие с головы ушки. По сценарию он должен поймать домового по велению Бабы Яги, но что-то ему не очень удавалось сделать это.       - Аааа! Нафаня! Убивают! - голосил Какузу, юрко уворачиваясь от кота.       - Кузя, да ты что? Это же сказка всё... - засмеялся Хид, наблюдая за беготнёй, неторопливо шагая следом за убегающими, от одного угла сцены к другому.       В один из очередных кругов по сцене Кабуто наступил на свой хвост, растянувшись на полу. Но он тут же поднялся и продолжил погоню, пока все трое не скрылись за кулисами. В это же время появилась Конан, заприметив Хидана, она тут же подошла к нему, отводя в другой конец сцены:       - Маму встречаешь? Умница, дочка.       Хидаша же ошалело подбежала к окну, выглядывая и наблюдая за удаляющейся Ягой.       - Что, проворонила своё счастье?! - таким же монотонным голосом выпалил Итачи, сидящий на подоконнике. А Баба Яга тем временем в ступе удалялась всё дальше и дальше.       - Тут и сказки конец, а кто слушал — молодец!       - Не поминайте лихом! - послал воздушный поцелуй Кабуто.       - Ах, Кузенька?! - трагично, будто это сцена из Титаника, завершил Хид.       - Покуда не вернусь, слушайся Нафанюююю! - раздался удалённый голос Кузи из-за кулис.       - Кузя, мы будем ждать тебя! - помахала ему в след Хидаша.       - Мы будем ждать тебя! - повторил Итачи, заканчивая третье действие.