Домовёнок КаКузя

      Наконец, начинается второе действие и на сцену, спустя долгие пререкания и выпихивания, выходит Хидан в весьма странном наряде: короткий фиолетовый сарафанчик с бантиками и два совершенно миниатюрных хвостика на макушке. Что-то ворча, он проходит на сцену и шумно садиться на стул, скрестив руки на груди.       Из-за кулис послышался женский голос, явно принадлежащий Конан:       - Хидаша! Закрой дверь, мы скоро вернёмся!       - Лаааадно... - недовольно протягивает тот, продолжая сидеть, ничего не делая.       - Подмети пока...       - Вот ещё... - тихо буркнул альбинос, покосившись на веник в другом конце сцены, как на заклятого врага всей своей жизни, - Уборщицу нашли...       В этот же самый момент с другой стороны сцены, где была декоративная пристройка в виде балкона, раздаётся громкий и ужасающий чих:       - Апчхи! - причём было явно слышно, что это наигранное «чихание». - Апчхи! - повторилось вновь.       Услышав чих, Хидан встал с насиженного места, проходя к двери и приоткрывая её, заглядывая на балкон. Увидев за косяком стрёмную физиономию Какузу, тот тут-же поспешил закрыть её обратно, отходя на несколько шагов назад от двери. Финансист же с абсолютно наглым видом вышел с балкона, таща за собой палку в одной руке и кейс в другой. Подойдя к батарее, он постучал по ней:       - Уууухухухууу! Нафаня! - позвал он, оборачиваясь и теперь смотря на собеседника. - Ты меня не видела, я тебя не видел!       Предупредил он, подойдя к Хидаше. Затем Какузу положил свою огромную ладонь тому на макушку и, сжав его голову пальцами, развернул парня в обратную от себя сторону.       - Это ещё почему? - тут же возмутился тот, отмахиваясь от домового руками.       Тем временем Кузьма уже ходил по комнате:       - Нам показываться не положено! - пояснил он, вновь оборачиваясь к Хидану и ткнув в его сторону пальцем. - Отвернись!       - Не больно-то и хотелось... - снова проворчал Хид, отворачиваясь к стенке, повернувшись к Какузу спиной и усевшись на стул.       Кузя начал бегать по комнате, паникуя:       - Ой, бЯда, бЯда, огорчение! - наигранно сокрушался он. - Где тут кейс с деньгами спрячешь? Подпола нет, чуланчика нет, щёлки нет, норки нет!       Дошло до того, что Какузу начал ходить по стенам и потолку.       - Уууухухухууу! Нафаня! - позвал он.       На что в ответ из-за кулис раздался голос Пейна:       - Уууухуууу! Кузя!       Наблюдая за всем происходящим, Хид наконец сделал вывод из всего сказанного:       - Так Вас Ку-кузьмой зовут?       - Кузькой, можно Кузенькой, - расплылся в довольном оскале Какузу. - Я маленькой ещё, семь веков, всего восьмой пошёл.       Данные цифры он показал даже на пальцах, дабы непонятливому язычнику стало ясно с первого раза.       - Карапуз прям... - тихо хохотнул белобрысый, - Семь... Типо семь лет как и мне, значит? - прикинул он, удивлённо хлопая глазами.       Какузу тяжело вздохнул, раздражённо закатив глаза:       - Это у вас годами считают, а у нас веками. В каждом веке сто лет, неуч.       - Это кто тут неуч?! Сам то хорош, пещерный человек... - белобрысый тут же встрепенулся и подскочил со стула на ноги.       У Кузьмы возникло острое и непоправимое желание выругаться на своего напарника, но Хидана спасло только то, что финансист вспомнил о сценарии, начав говорить свою реплику:       - Вот недотёпа непонятливая, я не пещерный - я домовой! - многозначительно протянул он.       - Домовой? - Хид лишь снова удивлённо округлил глаза, - Домработник что ли?       На такое сравнение, брюнет лишь недовольно шикнул:       - Сама ты домработник... Я домоправитель! - гордо заявил Кузя. - Только я теперь бездомный домовой! Ох, бЯда, бЯда, огорчение! Где же мне править теперь?       - Не расстраивайся, Кузенька, живи у нас... - Хидан подошёл, ласково так погладив Какузу по плечу, - Посуду мыть будешь, мусор выбрасывать... - всё не унимался он.       - Ах ты, гадёныш... - недовольно прошипел брюнет, доставая из-за угла верёвку и уже подходя ближе к Хидану с вполне явными намерениями.       Жизнь Хидаше спасло только то, что раздался дверной звонок. А Кузьма же, схватив кейс, скрылся за кулисами. Облегчённо выдохнув, Хидан открывает входную дверь, пропуская в квартиру «работников», в лице каких-то шиноби из Конохи, волокущих за собой пианино. То, как ни странно, было настоящим и даже не бутафорским. Вслед проходит Конан, вручая Хидаше кактус:       - Держи, дочка.       Процессия с пианино во главе, шествуя по сцене, наконец скрывается за кулисами, оставляя на сцене недоумевающего Хидана с кактусом. Пожав плечами, альбинос проходит к тумбочке, оставляя на ней кактус, между тем наблюдая, как Какузу пытается умаститься на полочке шкафа.       Тот, кое-как вместившись в импровизированном ящике для мусора, подёргал напарника за подол фиолетового сарафанчика. Дождавшись, пока седой обратит на него внимание, он махнул рукой в приглашающем жесте:       - Заходи!       - Ты что, тут жить собрался? - хохотнул в ответ белобрысый, присаживаясь на корточки и разглядывая всю эту «красоту».       - Ну, а что? - пожал плечами домовой. - Жильё как раз для меня. Во! И гости поместятся, если по одному и если они жрать много не будут.       В этот же самый момент на сцену вышла Конан и поставила рядом с Кузей и Хидашей полное ведро мусора. Данное действие изрядно возмутило домового.       - Ой, что это? Зачем это? Испортить такую красоту... Хрень какая! Вот так! - он отставил ведро подальше, явно давая понять, что не намерен делить свой ящик с мусорным ведром.       - Нет, ну, а ты как думал? А то куда же ж мы мусор-то девать будем. Вылезай, это место для ведра...       Прокомментировала Хидаша, поднимаясь на ноги и смотря на домового сверху вниз.       - Куда, куда? - пробурчал тот, теперь вылезая из ящика и подходя к окну. - Давай сюда!       Скомандовал он и, дождавшись, пока Хидан подаст ему мусорное ведро, выкинул мусор прямо в открытую форточку.       – Вот так, и париться не надо!       - Да ты что, озверел? - тут же всполошился второй и подбежал к окну, обеспокоенно выглядывая и смотря вниз, - Прям чуваку на голову, а если огребёшь от него?       - А что в этом такого? Отряхнулся и пошёл себе дальше, - невозмутимо прокомментировал Какузу.       В этот же самый момент на кухне появляется Конан, которая ставит на декорацию в виде плиты какую-то кастрюльку.       - Хидаша! Уже мусор вынесла? Умница, дочка, - с этими словами синевласка скрывается за кулисами, на сцене остаётся один лишь Хидан, а Какузу тем временем «спрятался» в духовке.       - Мда, вынесла... - проводив девушку задумчивым взглядом, Хид понял, что потерял Кузю из виду, тем временем, когда тот благополучно сидел за декорацией и не высовывал и носа, - Кузенька, ты где?       - Аюшки? - отозвался тот, продолжая сидеть спокойно. - А ты попробуй найди меня! Если я скажу холодно - там меня нет, а скажу тепло - там я и есть.       В поисках напарника Хидан начинает, как и задумывалось, ходить по сцене из угла в угол, делая активный вид будто что-то потерял. Хотя на самом деле было видно, что парень просто нарезает круги. Ещё минута и тот, наконец выволакивает Какузу из духовки.       - Надо же в духовку забрался! Горе ты моё!       - Пусти меня! - запротестовал домовой. - Я там жить буду! Такое место хорошее, тёпленькое! И деньги спрятать можно!       - Да не для тебя это место... - продолжал ворчать Хид, взяв со стола кастрюлю и поставив её в духовку и включив газ, - Вот так...       В этот же момент на кухню вновь зашла Конан:       - Хидаша! Уже утку поставила? Умница, дочка.       Кузьма, вновь воспользовавшись случаем, спрятался за очередную декорацию. Однако не понятно откуда там оказалось ведро с зелёной краской, о которое и споткнулся домовой. В итоге Какузу растянулся на сцене, лёжа в зелёной луже. Ещё некоторое время Хид пытался сдержаться, но, наконец, просто расхохотался.       - Бля, Какузу, ты теперь Зецу косплеить можешь! - всё никак не успокаивался он, - Сходство на лицо.       - Хренли ты ржёшь, идиота кусок? - финансист поднялся с пола и с хмурым лицом целеустремлённо пошёл на выход со сцены, оставляя за собой зелёные следы. - Спасибо этому дому, пойду к другому!       - Кузь, да ладно тебе! Не, ну брось! Ну куда ты собрался-то?! - тут же запереживал тот.       - Да кому я тут нужен?! - обиженно проговорил домовой. - Я всё для вас, а вы...!       - Мне нужен... А вдруг у меня любовь... - интригующе протянула Хидаша, кокетливо отводя взгляд в сторону и игриво наматывая на палец прядки светлых волос.       - Да ты хоть знаешь, как с нормальными мужиками обращаться-то нужно? - хмыкнул домовой, всё же останавливаясь. - Сперва в бане попарь, напои, накорми, денег дай... А потом я посмотрю, можно меня любить, или нет!       - Да где ж я тебе баню-то возьму?! - удивлённо уставился на него язычник.       В этот же самый момент на сцене появляется самая настоящая ванна, к которой сразу и устремился Какузу:       - Ну и олух... А это что?       - Ну, так это ведь ванна, а не баня! Нечего меня за идиота держать!       - А какая разница? Что баня, что ванна - одно и то же, - выкрутился Какузу, расставив руки в стороны. - Что ж ты меня не моешь?       - Тебя ещё и мыть?! Ну что, раздевайся тогда... - вздохнула Хидаша, подходя к домовёнку и стягивая с того рубашку.       - Ещё чего удумал, извращенец! Так мой! И меня отмоешь и одежду отстираешь, - приказал он Хидану.       - Ну конечно, может тебя ещё в стиралку засунуть?       Проворчал тот, открывая кран и наполняя ванну горячей водой.       - Всё, залазь... - не дожидаясь ответа, Хид запихнул Кузю в ванну, намыливая ему голову.       - Тщательней мой! Тщательней! - указывал он собеседнику, то и дело подгоняя того.       В конце концов, после всех водных процедур и сушки, Кузьма начал вертеться около большого напольного зеркала:       - Нет, ну ты только посмотри какой красавец! Вылитый жених!       - И кому ж только так повезёт? - с сарказмом произнесла Хидаша, хохотнув и вытирая полотенцем волосы Кузи.       - Хватит болтать! Жрать давай, - буркнул Какузу, отбирая у Хидана полотенце и замахиваясь на него. И вновь парню повезло, раздался спасительный дверной звонок. Пройдя к входной двери, а точнее за кулисы, Хид вернулся обратно уже к сменившимся декорациям, которые теперь напоминали кухню.       Подойдя к холодильнику, белобрысый открыл дверцу, с застывшим выражением лица наблюдая за происходящим внутри, где сидел Кузьма с наглым видом жуя батон колбасы:       - Заходи - гостем будешь, - он даже немного подвинулся насколько это было возможно.       - Да ты что? Ещё не хватало чтобы простудился, псих! А ну вылазь!       - Ну и что? Зато наемся раз и навсегда как верблюд, - пожал плечами тот, запихивая в рот остатки колбасы. - Или ты беспокоишься обо мне?       - Вот ещё! - тут же возмутился светловолосый от неловкого вопроса, немного смутившись и схватив Кузю за руку, - Просто у меня будут проблемы, если тебя найдут.       Вытащив его из холодильника, тот отволок его обратно в свою комнату и усадил на кровать.       - Неплохая хата, - заметил домовой, слезая с кровати и осматриваясь. Заприметив свой кейс, Кузьма достал оттуда большую ложку и уселся за стол, стукнув по столешнице ложкой. - Жрать давай!       - Скромный какой... - буркнул альбинос, выходя из комнаты и вскоре возвращаясь уже с тортом, ставя его перед домовым, - Вот, угощайся...       - Ну-ка... - Кузя съедает весь торт один, вытирая рукавом рубахи перепачканное лицо. - Ммм... Сам печёшь, или опять на казённые деньги покупаешь?       - Ну что ты, я же ж не умею совсем... - отмахнулся светловолосый, - Проще уж в магазине купить...       - Я так и знал, - недовольно покачал головой домовой. - Транжира...       В этот же момент заходит Конан. Кузьма, завидев девушку, падает на пол и притворяется неживой игрушкой.       - Хидаша! Хидаша, что ты делаешь? Играешь? Умница, дочка! - Конан прошла в комнату, чмокнув Хидана в лоб, - А это кто?       Та перевела взгляд на Какузу, который валялся на полу, подходя ближе и тыкая в него пальцем.       - Какие игрушки стали делать... - только и удивлённо протянула она, поглядывая на лежащий рядом кейс, - А что тут чемодан делает? Я его уберу, а ты быстро спать...       Собрав вместе с собой Кузины богатства, та снова ушла за кулисы.       Как только девушка скрылась из виду, Кузьма тут же вскочил с пола. Схватившись руками за голову, он принялся наматывать круги по сцене:       - Нафаняяя! Кейс отняли! Кейс с казёнными деньгами! - в панике верещал он. - Какой я теперь домовой без денег?       - Эй эй, Кузь! Ну не распускай нюни! - тут же забеспокоился Хидан.       Тем временем из-за декорации на кухне появился Пейн, разодетый вторым домовым:       - Ну чего тебе?       - Кейс! Мой кейсик, мой дорогой кейсик с деньгами! - сокрушался Какузу и даже сложно было сказать он сейчас играл, или же серьёзно так паниковал. - Срочно! Нужно вернуть его!       - Да не ори ты, вытащим мы твой кейс...       С тихим ворчанием Хидан направился за тем за кулисы, однако уже через мгновение вернулся обратно с Конан, которая волокла его за руку. Уложив дочку в постель и завернув в одеяло, как гусеничку, та снова ушла.       - Ну блин... - протянул Хид.       Тем временем, пока Хидаша была занята с мамой, Нафаня с Кузей с видом спецагентов пробрались в импровизированную гостиную. Наконец, обойдя все воображаемые преграды, кейс был успешно найден и теперь Какузу со всей любовью обнимал своё сокровище.       - Ну всё, я пошёл. Если что, разбуди, - с этими словами Пейн пожал руку финансисту и скрылся за кулисами.       Хидан тем временем уже тихо посапывал в кровати. Услышав, что в комнату кто-то вошёл, он приоткрыл глаза.       - Кузя, ты вернулся?       - Тихо, - шикнул на того домовой. - Лежи спокойно. Сейчас будет сказка. Слушай...