ГравиБой

— Слыхал? ГравиБой опять что-то учудил. — Опять он? Я думал его давно отстранили. — Теперь-то да. В Тюмени произошло инопланетное вторжение, и он его предотвратил. — Ну? — Баранки гну! Полгорода в руинах, множество пострадавших. И это при том, что угрозу удалось устранить. — Чего пришельцы вторгаются куда угодно, но не в Москву? Героев боятся? — Тут своего дерьма хватает, сам же знаешь. — КХМ-КХМ! Учительница смотрела в нашу сторону взглядом настолько хищным, что напоминала орла, в километре от себя заприметившая жертву. — Мы вам не мешаем? Сидоров? Горемыкин? Мы с Колей, тем что Сидоров, замолчали. Видимо, оба смотрели на неё виновато, что очевидно бесило её ещё сильнее. Какое-то время молча смотря на нас всё тем же хищным взглядом, она повернулась к доске и продолжила урок. — …Таким образом, работы автора ужасов Дж. К. Хэйткраша, а именно «Раковина на берегу» и «Город плоти», стали важной частью культуры начала нулевых… Мы продолжали слушать учительницу, лишь изредка перешептываясь.

***

После уроков мы встретились с Славей. Она наша подруга из школы неподалеку, за внимание которой мы с Колей боремся уже больше года. Красавица, отличница, ещё и такой же угорающий по гик-культуре задрот, как и мы. Не девушка, а сказка. Поэтому неудивительно, что каждая наша прогулка втроём превращается в перекидывание испражнениями двух макак напротив наичистейшего природного ручья. Кажется, даже она к такому привыкла. — …Ну и училка такая ему — «Горемыкин, ты что, не можешь даже сказать, в каком году прошло Бородинское сражение?». А он стоит молчком, смотря на меня с вопросом в глазах. — Так ты сам-то знаешь, когда оно было? — Спросил я его. — Конечно же нет! Вот я и говорю, хрен ли ты в мою сторону смотрел?! Он дико засмеялся. Я же ограничился неловким хихиканьем, так как эти воспоминания глубоко внутри заставляли меня корёжится. — Вот с таким человеком приходится за партой сидеть… — Ну вы поадекватнее моих одноклассников даже с такими историями. — Улыбаясь, сказала Славя. — Они даже не знают, что такое Бородино. Мы все посмеялись. Это, на самом деле, звучало довольно грустно, но в контексте разговора невольно вызвало смех.

***

Погрязнув в разговорах такого типа, мы и не заметили, как стемнело, а мы зашли в соседний район. В школе нас предупреждали, что тут в последнее время происходят случаи нападений с летальным исходом, поэтому его стоит избегать. С одной стороны, крайне неразумно с нашей стороны спокойно тут гулять. А с другой… Нас трое. Кто в здравом уме на нас нападёт в таком обширном переулке. Пока мы продолжали перекидываться потоком сознания, вызывающим смех только у нас и только сейчас, я думал о том, насколько мне всё это приелось. Быть обычным школьником старших классов, жизнь которого ничем не отличается от тысячи других. Есть супергерои, пришельцы, подводные королевства Крабоидов и фиг знает что ещё. А что мы? Здесь тихо и спокойно, и повезёт если случайно наткнешься на супергероя. А если нападут пришельцы или суперзлодеи? Только бежать, прятаться, поджав хвост. Это ведь тот самый сценарий, в котором обычный и непримечательный парень открывает в себе дар, становится избранным и попадает в какую-нибудь секретную организацию по борьбе со злом. Наш мир достаточно долбанутый, чтобы это было возможно. Так ведь? Вдруг мой телефон зазвонил. Это было достаточно внезапно, чтобы выбить всех присутствующих из колеи. Звонил отец. — Родаки. — Сказал я остальным. — Я быстро. — Окей! — Сказал Коля. — Мы тебя ждём. — Угу. — подтвердила Славя. Я улыбнулся, и, повернувшись к ним спиной, ответил на звонок. — Алло? — Привет, Сём. Ты там как? — Да в порядке. Чего звонишь? — А. Да просто волнуюсь за тебя. Ты, конечно, предупредил, что поздно вернёшься, но… На секунду я отвлекся. Меня привлекла кошка, сидевшая на верхушке фонарного столба, возле которого я стоял. Обычная чёрная кошка, пристально смотревшая на меня. Присмотревшись, я заметил, что её глаза неравномерно большие, и сама радужка вращается то туда, то сюда. Словно детская игрушка, сделанная гипертрофированно нелепой. Таких я видел впервые, и смотрел на неё, не слушая отца. — …Сём? Ты тут? Алло?! — Д-да, всё нормально. Мне пора, давай. — Хорошо. Только не задерживайся. Я повесил трубку и обернулся. — Вы тоже её… Коли и Слави там уже не было. Я осмотрелся, но не смог их найти. Подняв взгляд на кота, я также никого не заметил. Пройдя чуть дальше, я увидел поворот в ещё один переулок, со стороны которого шёл теплый, ярко-оранжевый свет. На асфальте я заметил две тени. Это были они. Я так хотел думать. Подойдя чуть ближе, что-то пролетело прямо передо мной, с мерзким звуком впечатавшись в стену напротив. Всё произошло быстро, и мне показалось, что это просто пролетел голубь. Я медленно повернул голову в сторону стены. Это был Коля. Его голова. Бросок был настолько сильным, что верхняя часть черепа треснула, окрасив мозгами всю стену. Я молча стоял и смотрел на неё. Не знал, как реагировать. Думал, что мне кажется. Будто сон резко превратился в кошмар, а ты сам всё ещё не понимаешь, проснулся ли ты. Я подошёл ближе. Кое-как смог оторвать свой взгляд и посмотрел в сторону, из которой прилетела его голова. Наши взгляды пересеклись. Огромная, тощая фигура, сидела передо мной. Стоя на одном колене в полусогнутом положении, она достигала 6 этажа. Страшно подумать, каков её полный рост. Лицо было вытянутым, иссохшим. Руки, которыми он вцепился в ещё живую Славю, были огромными, исхудавшими. Зубы, которыми он в неё вцепился, были человеческими, но уходили дальше одного ряда. Она сопротивлялась, пыталась ударить его. Кричала. Он оборвал всё это, вырвав зубами чуть ли не половину её тела. Он смотрел на меня. Глазами безумца, которого одолевал голод. Глазами живыми, естественными, отражающими свет фонарного столба напротив. Я начал медленно идти назад. Он это заметил. Откинув останки Слави в сторону, где лежало тело Коли, он медленно пошёл в мою сторону. Я побежал. В панике, не оглядываясь. Я слышал шаги. Сначала медленные, с определённым ритмом. Он постепенно ускорился. Стал хаотичным. Я бежал, и даже не заметил человека перед собой. на его плече сидел тот кот, которого я видел ранее. чем ближе я к нему становился, тем более отчетливо понимал, что он тоже не человек. Вместо головы — длинная шея с шестью глазами и двумя пастями, с острыми как бритва зубами. Подтверждало это высокое исхудавшее тело и четыре длинные руки, словно лишенные суставов. Сзади у него было подобие меча. Я начал тормозить. Шаги за спиной становились ближе. — Парень, пригнись! — Крикнуло существо передо мной. Я инстинктивно послушался, и упал лицом в асфальт. Надо мной словно пролетел сильный порыв ветра. Я обернулся. Чудовище стояло надо мной. С отрубленной рукой и раненным телом. — Это вообще-то наша территория, палочник недоразвитый! Не лезь в чужой огород! — Крикнуло существо с четырьмя руками. Монсстр в ответ лишь зарычал и бросился на них, замахнувшись рукой. — …А мы ведь на человеческом с тобой. Дело твоё! Существо достало меч и взмахнуло им перед собой. Огромное чудовище на секунду замерло на месте. Внезапно, в одно мгновенье на его теле появилось множество ран. Затем сильный порыв ветра промчался по всему переулку, разнеся существо на мелкие кусочки. — Вот и всё. Ты в порядке, парень? Я кое-как встал. Ноги дрожали, я не успел отойти от всего произошедшего. — Д-да. В-вы кто? — Мы из Общества Бессознанок Москвы. Эта тварь забралась к нам, вот и устранили. Волноваться не о чем. — З-значит вы тайная организация, борющаяся со злом? Он посмотрел на меня с удивлением. — А что? — Я хочу к вам! Я смогу уничтожить всех этих монстров, если только вы научи… — Стой-стой-стой-стой! — Он перебил меня. — Ты видимо не понял. Давай поясню. Этот урод забрался на нашу территорию. — …Ну так… — А жрать людей здесь можем только мы! Понимаешь? — …А? Не успел я что-либо сказать, как кот слез с его плеча. Он смотрит на меня теми же странными глазами. Но… Что у него с пастью?

***

Бонифаций набросился на парня. Одним укусом он оставил от него пол тела, забрызгав кровью всю улицу. Вторую половину, оставшуюся возле него, тот сожрал чуть погодя. — Эй, Бонифаций! Какого хрена? Я думал мы его напугаем, он убежит и мы его расчленим и поделим! Какого фига? — Ешли шупехгехои явяца…- Говорил он, параллельно грубо чавкая. — …То фроблемфы буфут. — Твоя правда. Ну а мне чё жрать?! — Фтам фальше ефё лефат. — А…Предусмотрел, вурдалак недоделанный. Я прошел чуть дальше в переулок. Там и правда лежало двое. Я улыбнулся. — Как же хорошо творить добро, а, Бонифаций?