ГравиБой

Фёдор не любил кладбища. Это вечно был рассадник хаотичных, непоследовательных и закрытых в себе участков. Множество ограждений, мусора и словно наспех расставленных могил с монотонными лицами давно усопших. Он никогда бы здесь не оказался. Не шёл мимо сотен надгробий, неубранных участков, ограждённых наспех установленными заборчиками. Если бы не искал одну-единственную могилу, взгляд на которую снова сделает ему больно. Нашёл. Больше 15-ти минут он молча стоял, мертвым взглядом смотря на фотографию. Маленькая, ни в чём не повинная девочка, которой не было даже десяти. Улыбалась, словно не зная, какая ужасная участь её постигла. Собравшись, он достал инструменты, и начал убирать накопившийся за эти пару дней мусор — ветки, листву и непонятно как оказавшиеся здесь алюминиевые банки с пивом. Земля слегка поднялась из-за влаги, поэтому пришлось немного покопать, чтобы надгробие встало ровнее. На нём было несколько царапин, природу которых Фёдор не знал. Он попытался избавиться от них, но безуспешно. Несколько раз он прерывался и плакал. Потом собирался с силами и продолжал. Когда дело было закончено, он встал перед могилой. Она была чистой, убранной. Такое чувство, что единственной, кто удостоился такой заботы. Фёдор вновь замолчал. Он вспоминал тот инцидент, произошедший с полгода назад. Тогда на город напал огромный, собранный пришельцами из частей инопланетных роботов, «Механоид», большую часть района оставивший в руинах. И Федя был там. Пытался спастись вместе с дочерью. Когда появился местный супергерой, Дядя Стёпа, многие выдохнули. Он мог увеличиваться до размеров этой махины, и начал продолжительный бой. Фёдор успел вместе с дочерью добежать до укрытия. Но стоило ему отойти на пару шагов с целью проверить, куда они могут пойти дальше, как огромная нога внушавшего надежду супергероя ударила в землю. Фёдор был в паре шагов от того места. Его переполняла ненависть. Но он был лишь обычным человеком, и такому гиганту ничего бы не сделал. От злости он впивался ногтями в собственную руку. Надеялся, что боль позволит ему отвлечься. — Хочешь отомстить? Голос раздался внезапно. Словно изнутри его головы. Фёдор обернулся, и увидел высокого человека в сплошной чёрной ткани. Лицо скрывала маска с неизвестными узорами. Фёдор слышал о таких, но встречал лично впервые. — Вам чего? — Спросил Фёдор. — Мне — ничего. Но тебе я могу предложить силу. Она ведь тебе нужна? Фёдор задумался. Те сцены вновь всплыли перед глазами. — Я хочу отомстить. Но я — обычный человек. — Фёдор посмотрел на человека в маске. — Она мне нужна. Но при условии. — Мы ставим условия. Но… Тебе… Я сделаю исключение. — Человек вытянул руку из-под ткани, выставив два пальца. — Моё условие плюс твоё. Договорились? — …Договорились. Моё условие простое — Как только я отомщу, ты заберёшь эти силы обратно. — …Идёт. Он молча протянул Фёдору сгусток энергии. И он не долго думая схватился за него.

***

Автограф-сессия закончилась, и Стёпа пошел в сторону туалета. Толпа медленно расходилась, но его это особо не волновало. Он склонился над раковиной и умывал лицо. Иногда, замечая неровно лежащий волос на голове, он, промыв руку водой, пытался его сгладить. Это выходило не всегда, что его лишь раздражало. — Ну здравствуй. Стёпа обернулся. Позади стоял Фёдор. Он был не в лучшем виде — растрёпанные волосы, уставшие глаза и ношенная не первый год одежда. — А, ещё один фанат? — Выдохнув, спросил Стёпа. — Извини, мужик — автограф-сессия закончилась, а мне ещё за дочерью заехать надо. В другой раз, ладно? — Другого раза не будет, урод. — Хм? Я сделал что-то плохое? — Не помнишь? Нападение «Механоида» на город. Ты во время боя… — А. Ты об этом? — Он тяжело вздохнул. — Слушай, все ошибаются. Да, я раздавил человек двадцать в процессе битвы, но мне что, под ноги смотреть? Если бы я его не уничтожил, города бы не было. Я, хоть и не блещу циничностью, и очень сочувствую о произошедшем, но выбирая между миллионами жизней и двадцатью — я выберу первое. Я хрен знает, чем загладить это, но могу… — Кое-что ты можешь, верно. Фёдор достал нож. Стёпа, едва его завидев, удивился. — Думаешь убить меня этим ножом? — Нет. У меня для тебя кое-что покрупнее. Фёдор вонзил нож себе в руку, после чего со всей силы потянул его в свою сторону, сделав рану только больше. Хлынувшая кровь обратилась в длинное лезвие, с которым он сделал рывок в сторону Стёпы. Удар. Стёпа увеличил руку до крупных размеров, и одним резким движением пробил Фёдором стену. Тот вылетел прямо в середину торгового центра, упав недалеко от сборища фанатов Стёпы. Люди вокруг начали паниковать. — Со мной бесполезно драться! — Сказал Стёпа, выходя из-за пробитой стены. Он уже прибавил в росте, выглядя гораздо более грозно. — Можем умять это сейчас. Потом уже через ментов вопрос решать будем. Фёдор пытался встать на ноги. Изо рта хлынула кровь, всё тело болело. Левый глаз покраснел. Он взглянул на толпу, которая в ужасе смотрела на него. Затем снова на Стёпу. В памяти мелькнула его дочь. И он уже не думал ни о чём другом. — Решим всё сами! — Ответил Фёдор, вытянув руку в сторону толпы. Один за другим люди разрывались изнутри, а их кровь летела к руке Фёдора, образуя огромный меч. Стёпа в ужасе смотрела на это, но не успел среагировать. Один взмах меча, и его голова уже отлетела в сторону. Инстинктивно, она увеличилась до гигантских размеров, с огромным грохотом обвалив несколько этажей торгового центра. Люди в ужасе убегали. Фёдор смотрел в глаза Стёпе. Гигантская голова слегка стонала. Глаза бегали по сторонам. Затем остановились на Фёдоре. И больше не двигались. Лишь медленно теряли свой былой блеск. Кровь хлынула во все стороны. Фёдор стоял неподвижно. Он лишь выдохнул.

***

Фёдор открыл глаза. Он словно переместился в пустое, лишенное всего, место. Недалеко от него стояла его дочь. Едва завидев отца, она улыбнулась, и резко побежала к нему. Фёдор улыбнулся, и готов был обнять её. Щёлк. На полпути она разлетелась на части. Кровь попала на лицо Фёдора. Он замер в ужасе. — Вот так неудача. Знакомый голос. Словно доносящийся изнутри. Знакомый силуэт, что стоял неподалёку, вытянув руку, щелкнувшую пальцами. — Ч-что это?! — Дрожащим голосом спросил Фёдор. — Г-где я?! — Это неважно. Важно то, что ты показал хороший результат. Так использовать силы — уфф! Сочно! Не зря тебя выбрали! С чем и поздравляем. Вытянулась вторая рука. Он начал аплодировать. — В-выбрали? Почему меня? — Ну… — Силуэт задумался. — Нужен был крупный антагонист. — …Что? — Ну знаешь. Со своей харизмой, трагичным прошлым, смертью любимого человека и жаждой мести. А у тебя как раз умерла дочь! — Он засмеялся. — Ты же просто ходячее клише! Идеальный выбор! — Что тут смешного?! СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА ДЛЯ ТЕБЯ ШУТКА?! — Да насрать мне, успокойся. Для меня она лишь часть твоей биографии. Небольшая деталь, помогающая сопереживать тебе. Среди вас такие тропы вечны, так что может ты даже ему понравишься. «Трагичный антагонист! Убийца супергероев!». Звучит круто! Ты потенциально неплохой персонаж! — Я — человек! И никакой не убийца героев! Помнишь наш уговор?! Забирай силы, и отвали от меня! — Ммм… Нет? Фёдор взбесился ещё сильнее, и уже кинулся с кулаками на существо, но на полпути замер. Что-то остановило его. Он не мог пошевелиться. Лишь слышать и смотреть. — Слушай… Как тебя там? Федя? — Он подумал ещё пару секунд, перечитав начало рассказа. — Да, Федя. Он наклонился к Феде, чуть ли не начав шептать ему на ухо. — Мы бы с радостью освободили тебя, но впереди ещё столько всего. Столько потенциальных конфликтов, событий. Думаешь, мы позволим тебе так просто уйти? «Континьюти» не позволит. Фёдор ничего не понимал. Лишь слушал. Внезапно он почувствовал, как что-то внутри меняется. Фёдор не сразу сообразил, что именно. Потом он подумал о ней. Он уже не помнил, как она умерла. Не помнил, кто её убил. Потом вспомнил. И это не было похоже на то, что происходило с ним сегодня. Всё менялось, начало противоречить друг другу. Его предыстория, события в его жизни, даже характер словно менялись на ходу и сам он уже не понимал, что есть что. — Мы ведь договаривались, что заберём силу, когда ты отомстишь? — Он улыбнулся. — Но тут вступает моя часть договора — ты никогда не утолишь жажду мести. Убив того, кто, по твоей памяти, виновен в её смерти, ты вспомнишь, что виноват другой, и прошлую попытку забудешь начисто. Ты будешь бесконечно убивать невиновных, и никогда не утолишь свою жажду. И ведь ты даже никогда это не осознаешь. Этот разговор ты забудешь, как страшный сон. Потом вновь вернёшься обратно. Будешь убирать её могилу, рыдая. Не зная, что месть уже свершилась. Фёдор медленно осознавал весь ужас услышанного. Слёзы сами собой рассекли его щёку. Он смог выдавить лишь одно слово. — …П-почему? Существо улыбнулось. — Ему нравится, когда кто-то страдает. Переживания сильнее, драма нарастает. Трагедия публике нравится. Как и экшн! Иначе мир был бы скучнее, да? В глазах начало темнеть. Всё забывалось на лету. Паника не покидала Фёдора, пока всё не накрыла тёмная пелена. Единственное, что не покинуло его разум, что не изменилось под влиянием неподвластных ему сил — царапины на её могиле, от которых он так безуспешно пытался избавиться.