ГравиБой

— Ты сегодня молодец, Ульяна. Держи. Мама, по своему обыкновению, выставила передо мной зажатую в кулак руку. Затем медленно раскрыла. В ней, как всегда, лежала шоколадный батончик в упаковке. Мой любимый. Я выхватила его, и начала жадно поедать. — Фпафыва! — Не говори с набитым ртом, Ульяна! У нас с мамой давний уговор — если я делаю что-то хорошее и не капризничаю, то получаю любимый шоколадный батончик. В противном случае, лишаюсь. Сама она их не ест, так как старается следить за диетой, и бережно хранит их у себя. Дверь открылась, и она затихла. Мама всегда строгая, когда к ней приходят люди в костюмах со стопкой бумаг. При них даже не обращает на меня внимания, погрузившись в чтение или заполнение документов. Как сейчас, например. Но, когда мы остаёмся наедине или в присутствии личной охраны, она становится чуть добрее. Играет со мной, рассказывает интересные истории и иногда отчитывает за мои косяки на патрулях. Как бы я не пыталась их скрыть, она будто знает о них ещё до того, как они произойдут. Маме уже 68, и она очень не любит, когда ей об этом напоминают. Одного за такое даже уволили просто за вопрос о возрасте. Мне она разрешает об этом говорить, но я знаю, что её это злит, поэтому молчу. Закончив с документами, она посмотрела в огромное панорамное окно, открывающее вид на всю Москву. Солнце уже заметно отдалилось от горизонта, и его лучи оставляли уже не настолько длинные тени. Она какое-то время молча смотрела на город, пока не раздался звонок. Мама молча достала телефон, и подняла трубку. — Алло?..Привет Кирилл. Ты ка… Контракт?..Как это она знает условия?..Я скажу своим людям, чтобы покопались в документах и нашли подобные случаи… Вы завтра приедете?..Хорошо… Договорились… Слушай, Кирюш, вы главное береги… Кирилл резко повесил трубку. Мама какое-то время смотрела на телефон, после чего вздохнула и положила его в карман пиджака. Затем она повернулась ко мне. — Не хочешь сегодня погулять, Ульян? Этот вопрос прозвучал внезапно и выбил меня из колеи. Как гром среди ясного неба. Как взрыв в чистом поле без единой красной бочки! Такого вопроса не ждёшь от человека, который, кажется, 24/7 не покидает стены этого офиса. — А?! Где и когда? — Удивлённо, но с полным энтузиазмом, спросила я. — Да прямо сейчас. Пойдём куда захочешь. — В кино! В кино! В кино! — Проскандировала я. Затем добавила — И за сладкой ватой! Мама улыбнулась. — Хорошо. Тогда отдам приказ своим людям и сразу же пойдём.

***

Было очень непривычно. По своей памяти, мама почти никогда со мной вот так не гуляла. Я даже не знала, как толком себя вести, поэтому была гораздо страннее, чем обычно — молча шла рядом с ней. Она сама не спешила начать разговор. Просто шла в такт со мной, осматривая прохожих, которые при одном её виде отходили в сторону. То-то же! В Москве каждый знает, кто такая Елизавета Гаруспик! И окружающим сложно было представить, что она вот так просто, без охраны, гуляет с дочерью по городу. Мы дошли до кинотеатра и пошли на фильм, который я выбрала. Мама доверилась мне, так как абсолютно не следила за тем, что сейчас творится с кино. И это не смотря на то, что она владеет самой прибыльной киностудией в России. Название фильма, на который мы пошли, звучало как аббревиатура… ОГБ…ГБО…А, точно — «ОБГ»! Там были гонки, экшн, и, на удивление, много разговоров между деловыми людьми, которые мне были скучны. Что неудивительно, мама в эти моменты не скучала, и внимательно следила за их разговорами. А во время погонь и экшна резко просыпалась от чересчур громких звуков.

***

— Как тебе фильм, мам? Он классный, правда?! Мы шли по улице, направляясь в ближайший к торговому центру парк. Я держала в руках сахарную вату и жадно уплетала её, а мама молча шла рядом. — Хм… — Мама задумалась. — Наверное, молодёжи сейчас такое интересно. Для меня было скучновато, но Бен Крик мне однозначно понравился. Я была бы рада такому деловому партнёру. — Да отдыхай уже! Мы не на работе! — Вот знаешь, я бы отдохнула. Но у нас с Криком есть общая черта — как бы ни старались отдохнуть, всё равно работаем. Я вздохнула. Кто о чём, а она всё о работе… Мы свернули в переулок, ведущий к парку, и замерли на месте. Вдалеке сидел мужчина. Среднего роста, худощавый и лысый. На лице была чёрная бандана, на котором белым были нарисованы зубы, поедающие руку, испускающую энергию. Мы знали, кто это. Благодаря показаниям свидетелей после инцидента на «Петровско-Разумовской» и некоторых мирных жителей, что встречали их на улице. Это был один из «Силоедов». Завидев нас, он встал и медленно начал идти в нашу сторону. — А босс не соврал. Вы и правда здесь пойдёте. Мама стояла неподвижно. Я же сделала несколько шагов вперёд и приготовилась атаковать. — Это ты птичку убил?! — Резко спросила я. — Птаху-то? Не, это босс был. Он только завтра появится. Я-то просто «Силоед». — И чего тут караулил? — Спросила мама. — Убить нас собрался? «Силоед» немного подумал. — Ну да. ну, то есть, я просто должен напомнить о нашем существовании. Так что нет. Но да — я пришёл вас ещё и убить… — Он резко себя остановил и вновь задумался. — Ну, не прям убить. Босс попросил, испытать «Обращение», так что это не совсем убить… — «Силоед» снова себя остановил и снова задумался. — Но я не знаю, умирают ли от этого или нет. Так что, наверное, всё же убить. — Он окончательно встал в боевую стойку. — Да, убить! — Затем он посмотрел на меня, и задумался. — Вообще, детей убивать не хочется. Слушай, девочка, мне только твоя мама нужна. Она ведь сильный и опасный противник, а ты мелочь. Так что свали, хорошо? — Мам, он чудик! — Повернулась я к маме. — Я могу его убить? — Да, конечно. — Повернулась она ко мне. — Только не запачкай себя кровью, хорошо? — ВЫ ТАМ ОХРЕНЕЛИ?! Я ЗДЕСЬ, ВООБЩЕ-ТО! — Крикнул он и ринулся в атаку. Я успела среагировать, и открыла пространственный разлом в голове, через который перенеслась вместе с мамой за спину «Силоеда». Оставив её у мусорных баков, я сделала рывок в его сторону, и через разлом материализовала реактивный молот, которым со всей силы замахнулась в его сторону. Он уклонился, но волна от удара молота по асфальту откинула его в сторону. — Вот дрянь мелкая! У меня хватит сил, чтобы тебе надавать! Резко его грудь вздулась и начала источать изнутри оранжевое свечение, а сам он поднял повязку и открыл рот. Я успела материализовать огромный огнестойкий щит и выставила его перед собой. Изо рта «Силоеда» хлынуло пламя, от жара которого начали плавится кирпичные стены по обе стороны. От щита же огонь уходил во все стороны, а я медленно отъезжала назад из-за сильного напора. Огонь резко прекратился, и я услышала шаги. Он побежал в мою сторону, и со всей силы врезал по щиту, разбив его на части. «Силоед» схватил меня за шею и поднял над землёй. Я материализовала реактивный ботинок, чтобы пнуть его со всей силы, но он среагировал и кинул меня в соседнюю стену. От удара я едва могла стоять на ногах. Всё тело болело, а голова шла кругом. Со лба потекла кровь. «Силоед» стоял надо мной, и уже выставил руку в моём направлении. — Ладно, попробуем «Обращение» на тебе. Босс всё равно просил просто показать, как оно работает. Он приблизил руку вплотную ко мне, и от страха я закрыла глаза. — Только тронь её! Я открыла глаза. Мама стояла посреди улицы и злобно смотрела на «Силоеда». Тот остановился и выпрямился. — Тебе же я нужна? Тогда применяй на мне. Он задумался. Затем развел руками и медленно пошёл в её сторону. — С тобой даже интереснее. Тебя ведь весь город знает и боится. Глава Ассоциации Супергероев Москвы, суровая женщина и авторитет каждого супергероя. Ещё и мать ГравиБоя. Такой послужной список, все тебя знают, но никто никогда не видел. Наверняка, у тебя самый мощный из контрактов, а? — К чему так контрактами интересуешься? — А, всё просто. Так работает «Обращение». — Он на секунду остановился и радостно подпрыгнул. — Ура! Сейчас впервые попробую заливать экспозицию! Вы гордитесь мною, босс?! — Он откашлялся, и снова стал серьёзным. — Мы владеем силой «Кустодес», поэтому можем влиять на контракты. Заключать новые, расторгать и изменять существующие. Босс может больше, но и мы на что-то горазды. Например… — «Силоед» остановился прямо перед ней. — Превратить заключившего контракт в чудище. Или ускорить исполнение условий, если они нам на руку. Как идея? — Всё, что я поняла — ты больной уёбок. А с вашей сворой мы разберёмся в ближайшее время. — Оптимистично. Жаль ты этого не увидишь. — Он повернулся в мою сторону. — Скажешь ей что-нибудь напоследок? Мама посмотрела на меня. Несмотря на былую злость, она улыбнулась. И выставила перед собой зажатую руку. И улыбнулась ещё шире. «Силоед» в ответ фыркнул. — Пфф. Могла бы что-то менее сентиментальное. Типа «отомсти за меня» или «ты не виновата». Рушить клише круто, но блять! Не порти момент! Он медленно поднял руку и наставил её на маму. Он сосредоточился. Рука начала светится странным свечением. И… Затем резко потухла. «Силоед» в недоумении посмотрел на руку, попробовал ещё раз. То же самое. Затем ещё пару раз. Всё безуспешно. — Какого чёрта это не работает?! Твой контракт же… — Так у меня нет контракта. — Спокойно сказала мама. — Тогда с какого хера тебя все боятся?! -Не знаешь? Всё просто. Никогда. Не стоит. Меня. ЗЛИТЬ! Мама со всей силы заехала с каблука ему в промежность. Он сгорбился от боли, а его выражение лица сложно было описать словами. От такого удара он отлетел на небольшое расстояние, после которого резко поднялся и собрался атаковать. Но, когда он только сообразил, перед его лицом маячил её кулак. Удар! Из его рта вылетело несколько зубов вперемешку с кровью и слюной, а сам он с грохотом упал на землю. -Гха… Кха-кха… Фука! Ты мфе фувы выфила! -А ты вставай! Ещё выбью! Я в твои годы из секций по боксу, тхэквондо и йоге не выходила! Да и сейчас у меня в тренерах лучший боец ММА. -Тфарь! Да я тефя… Он поднялся и собрал в руках энергию. Мама в ответ выпрямилась. -Ха! А тефевь фо сделаефь?! -Я — ничего. А тот, кого я позвала на подмогу, скорее всего тебя убьёт. -Фто… За его спиной раздался грохот. Что-то на полной скорости приземлилось рядом с ним. Обернувшись, он увидел брата. Тот был в гневе. Лицо «Силоеда» медленно озарилось ужасом. -Нет, пого… Он не дал ему закончить, и взмахнул рукой. «Силоед» на полной скорости влетел в стену и оставил после себя лишь кровавый след.

***

Кирилл подошёл ко мне и помог подняться. — Ты как, козявка? — Иди ты! Я тебе сейчас на… Я пошатнулась. Тело всё ещё болело. — Ты силы береги. Сейчас к регенераторам полетим — мигом вылечат. Мама медленно подошла к нам. На её лице было лёгкое волнение. — Как Ульяна? — Спросила она. — Она у нас сильная, так что в порядке, но стоит её подлечить. Я её быстро донесу. Ты с нами? — Нет. Боюсь, от твоих полётов у меня сердце не выдержит. — …Тоже верно. Тогда ничего, если… — Нет, всё хорошо. Ты её быстрее донесёшь. Потом они замолчали. Я тихо поглядывала то на брата, то на маму. Оба хотели что-то сказать, но не могли подобрать слова. — Это… — Начала мама. — …Спасибо, что пришёл. Я написала, пока он отвлёкся, но не думала, что ты так быстро. — Да ладно уж. — Ответил он. — Повезло, что успел. — Ага. Спасибо, Кирюш. Он промолчал, лишь почесав затылок. Затем мама повернулась ко мне, и погладила меня по голове. — Ты тоже молодец, Ульянка. — Сказала она. — Да этот гад меня побил! Вот будь я постарше, вмазала бы ему так, что он на ту луну отлетел бы! — Не сомневаюсь. — Улыбнувшись, она выставила передо мной зажатую руку. Разжав, я увидела половину батончика, которую тут же взяла. — Держи, заслужила! — Эй, а где вторая половина?! — Вот эта? Она разжала вторую руку. В ней лежала ровно отломанная половина батончика. Не дождавшись моего ответа, она взяла его в руку и выставила передо мной. Я, немного подумав, выставила свою половину так же. Мама, словно в руках у неё не батончик, а бокал вина, чокнулась со мной и съела свою половину. Я молча смотрела на неё. Меня переполняло удивление. Ей ведь по диете нельзя их есть, а она спокойно жевала его вместе со мной. Кирилл смотрел на это с таким же удивлением, но в итоге лишь молча улыбнулся. — Ну, давайте там. — Сказала мама. — Берегите себя! — Ты тоже! Вечером снова пойдём в кино! Так что смотри у меня! — Уверенно сказала я. — Мы тогда к вам с Юлей присоединимся. Не против? — О! — Я обрадовалась. — Да! Да! Да! Да! Да! Мама в ответ улыбнулась. Непривычно для себя. — Договорились. Кирилл взял меня на руки и поднялся в воздух. — Ещё увидимся! — мама помахала нам на прощанье. — Пока-пока-пока! — попрощалась я. Кирилл промолчал. Но весь полёт с его лица не сползала улыбка.