Сил не прошу

Хлопок закрывшейся за ней двери в ванную сработал триггером — Гермиону затрясло. Она внезапно осознала, что там, в комнате, сейчас находятся двое взрослых мужчин, на которых их связь действует как положено, а именно заставляет думать исключительно в сторону горизонтальной плоскости, потихоньку сводя с ума. Сама же она влияния соул-связи не ощущала, что, с одной стороны, радовало — терять контроль над собой желания не было никакого — а с другой стороны добавляло сложностей. Это выглядело так, словно она была единственной трезвой на вечеринке, где остальные невообразимо пьяны — вписаться в общее веселье на таких условиях было практически невозможно. Заперевшись на замок и машинально наложив на дверь защитные заклинания, она быстро сбросила одежду и встала под обжигающие струи воды, чтобы хоть немного прийти в себя. Хотелось сбежать, банально вызвав домовика, но это всё запутало бы ещё сильнее, доводя ситуацию до катастрофы. Да и не факт, что домовик смог бы её забрать, несмотря на почти всемогущество этих магических симбионтов — Гермиона некстати вспомнила рассказ Харри о том, что магический барьер просто не позволил им с мужьями даже встать с кровати, когда они затянули с закреплением связи. Всё же, в тех кипах книг, которые были написаны про соул-связь, объяснений тому, как работает эта магия, почти не было, а в основном просто перечислялись наблюдения и описывались весьма условные выводы их этих наблюдений. На чём однозначно сходились все книги, так это на сроках закрепления связи — после того, как соулмейты находили друг друга и признавали это обязательно вслух, окончательно закрепить связь необходимо было в течение месяца. И с каждым днём соул-связь толкала магов друг к другу всё сильнее, причём были документально зафиксированы случаи, когда, под влиянием связи, слишком сопротивляющиеся этой магии люди в итоге занимались сексом при многочисленных свидетелях. Ничего подобного Гермиона не хотела, особенно если как раз она сама при этом всё ещё будет в силах сопротивляться связи, а у её партнёров мозги отключатся окончательно. Тем более что к тому времени она должна будет уже находится в школе и после подобного перформанса точно не сможет потом спокойно там учиться. Но и о том, что сама инициировала запуск таймера, отсчитывающего время до полной потери связи с реальностью под влиянием магии, она ничуть не жалела. Правда она была уверена, что её разговор с Регулусом запустит закрепление только их части связи, и думала отложить выяснение отношений с Барти на потом, но, как оказалось, связь на троих работала как единое целое, хоть об этом ничего в книгах не писали. Конечно же, и Регулус, и Харри были правы — Гермиона могла промолчать и у них была бы куча времени, чтобы узнать друг друга, осторожно обходя в разговорах момент партнёрства. Тогда закрепление связи стало бы логичным продолжение общения и оказалось бы намного более комфортным в моральном плане. Но их сложная история с Барти не позволила Гермионе считать, что всё получилось бы настолько просто. Того, что Барти официально от неё откажется, разрывая связь, Гермиона не боялась, как и того, что её саму будут вынуждать отказаться от связи. Она слабо себе представляла, что могло бы заставить её решиться на подобный шаг, особенно зная, как разрыв связи повлиял на Альбуса Дамблдора. Но при этом Гермиона допускала, что попытки будут, хоть и считала их маловероятными. Гораздо больше шансов было на то, что Барти не только продолжит придерживаться тактики полного игнорирования и избегания, но вдобавок убедит Регулуса присоединиться к нему. В том, кого выберет Регулус — едва знакомую девчонку или много лет находящегося рядом партнёра, Гермиона не сомневалась, не настолько самоуверенной она была. Но, что было самым обидным, причины подобного отношения к себе Гермиона не понимала. А поговорить с Барти с того момента, как у неё проявились браслеты, Гермионе так и не удалось — тот мастерски прятался, не позволяя ей застать его для разговора наедине, перестав даже появляться в библиотеке Слизерин-холла, а в присутствии других людей сохранял максимально возможную дистанцию, иногда даже прерывая уже идущую беседу, если Гермиона приближалась слишком близко. Сама же Гермиона успела устать от этого цирка и, скажем так, перегорела. В самом начале, когда Барти ещё прятался под личиной Аластора Грюма, Гермиона им искренне восхищалась и наслаждалась каждой минутой общения. Возможно в силу возраста, что-то романтическое в этом общении она смогла разглядеть только к концу учебного года, и хоть и успела вдоволь пострадать на тему того, что слишком большая разница в возрасте всё усложняет, но достаточно быстро вскрылась правда и Гермиона переключилась на страдания над украденной из зала наград колдографией молодого Барти и над его прощальным письмом. Чувственные сны начались несколько позже, когда Барти присягнул Харри и они с Гермионой снова начали общаться. Если юный Барти на колдографии так и остался для неё просто красивой картинкой, то, увидев повзрослевшего Барти, Гермиона осознала, что пропала окончательно. А их совместные исследования возможности как-то повлиять на ещё не появившиеся браслеты приобрели очень личный оттенок, причём часть работы Гермиона засекретила от Барти. Несмотря на то, что Гермиона почти обожествляла книги, художественную литературу она практические не читала, игнорируя при этом и остальные проявления искусства — кино, театр и прочие. А будучи дочерью врачей, о физиологической составляющей взаимоотношений между людьми она успела узнать достаточно рано. И в результате отношения мужчины и женщины долгое время виделись ей неким взаимовыгодным сотрудничеством, подразумевающим под собой совместное ведение хозяйства и закрытие физических потребностей, а мечты сверстниц о великой любви воспринимались как странные фантазии, не имеющие никакого соприкосновения с реальностью. Именно поэтому изначально основу магии соулмейтов Гермиона не восприняла всерьёз, сосредоточившись на дополнительных возможностях, главной из которых сочла увеличение магической силы. Усилением своих шансов получить от этой магии максимум Гермиона и занялась, запланировав разработать ритуал, позволяющий гарантированно заполучить два браслета вместо одного, который появлялся в большинстве случаев. Вот только детальное изучение всех описанных ранних проявлений связи соулмейтов так удачно совпало с вдруг проснувшимся интересом к Барти, что Гермиона невольно начала примерять всё прочитанное на себя, находя слишком много совпадений. А Барти, вместе с ней изучавший книги, ничуть не облегчал ситуацию, слишком часто признавая, что у них с партнёром всё было ровно так, как описывалось в научных томах. А когда Гермиона как бы в шутку несколько раз обращала его внимание на то, что, согласно описаниям, и они должны были бы быть парой, Барти соглашался и тут же менял тему, трагически вздыхая и потирая ледяной браслет под никогда не снимавшимся напульсником. Тогда Гермиона решила, что с ними произошёл тот редкий сбой, который тоже описывался в книгах. В тех исключительных случаях соул-связь соединяла между собой людей совершенно неподходящих друг другу, и от всех признаков им оставалось только физическое влечение, порой даже более сильное, чем при нормальной связи. Общий язык такие пары найти не могли, прироста магии после закрепления связи не происходило, а иногда и наоборот, маги становились слабее. И в итоге в лучшем случае пара разъезжалась как можно дальше друг от друга, чтобы спокойно жить в разлуке, но чаще всего после недолгого очень несчастливого брака, порой успев всё же завести детей, один из партнёров убивал или калечил другого. Но, самое ужасное, что у каждого из попавших в ловушку этой неправильной связи, в детстве и юношестве был кто-то, кто подходил на роль идеального партнёра. Автор того исследования, в котором Гермиона всё это прочла, высказывал предположение, что настоящими партнёрами всех этих несчастных магов были как раз те, с кем связь формировалась ещё с детства, но по какой-то причине при наступлении совершеннолетия происходил сбой «маркировки» партнёра, что приводило к таким неприятным последствиям. И что было бы великим благом, если бы появилась возможность исправить эту ошибку природы ли, магии ли, неважно, но никто пока даже не пытался разработать нужный ритуал. Гермиона уверилась в том, что они с Барти должны были быть соулмейтами, но при формировании браслета у Барти произошёл сбой, и значит её ждёт кто-то совершенно неподходящий, вроде… Рона Уизли? Поэтому главной задачей для неё стало исправить сбой и добиться не просто появления двух браслетов на своём запястье, а появления вполне конкретных браслетов, указывающих на определённого человека. А сообщать ему о своих планах… Ну, она пыталась говорить с Барти о том, что их общение слишком похоже на то, как ведут себя соулмейты до появления браслетов, но он всегда её прерывал. Не привязывать же его к стулу с кляпом во рту только для того, чтобы он выслушал Гермиону? Проще было всё сделать самой. Из-за использованного на третьем курсе хроноворота браслеты у Гермионы появились на полтора месяца раньше официального совершеннолетия, и уже почти полностью разработанный ритуал она провести не успела, получив именно те браслеты, которые и предназначались ей изначально. Вот только оказалось, что всё это время Барти лгал. Второй браслет у него был, но он предпочёл умолчать о его существовании, а после того, как Гермиона всё узнала, просто перестал с ней общаться, как если бы был категорически против её присутствия в своей жизни. А сама Гермиона перестала видеть сны с его участием, словно вскрывшийся обман убил всё влечение, которое она до этого испытывала. И несмотря на заработавшую связь, которая должна была подталкивать партнёров друг к другу, влечение так и не вернулось, и эта отстранённость задела даже ничем не успевшего её обидеть Регулуса. В конце концов Гермиона решила, что не станет навязываться тому, кто категорически против её присутствия в своей жизни, но и терять преимущества закреплённой связи в плане увеличения магических сил тоже не была согласна. Поэтому она настояла на скорейшем закреплении связи, пусть и с помехами со стороны Харри, чересчур сильно переживавшего о здоровье внезапно воскресшего родственника. Но после самого закрепления Гермиона планировала спокойно продолжить учёбу, полностью оборвав контакты с партнёрами. Вот только о том, что само закрепление — весьма интимный процесс, она задумалась только сейчас, когда отступать было слишком поздно. С другой стороны, Гермиона читала, что первый раз для женщин всегда сомнителен с точки зрения удовольствия, так что постаралась настроить себя на то, что это просто нужно было перетерпеть, как тот же визит к стоматологу — неприятно, но без этого не обойтись. Тем более, если ей не понравится, то тем меньше сожалений о не случившемся у неё останется. И выйдя из ванной, завернувшись в пушистый халат, Гермиона уже надеялась, что Барти и Регулус окажутся грубыми и невнимательными мужланами. Так точно будет лучше для всех. _____