Сил не прошу

Гермиона терпеть не могла, когда что-то шло совсем не так, как она планировала, не переносила невозможность контролировать ситуацию, а главное — терпеть не могла терять контроль над собой. В этот раз она собрала бинго — никакого контроля и нарушение всех планов. Выходя из ванной, она опасалась, что на неё накинутся не контролирующие себя из-за действия соул-связи мужчины, но её появления, казалось, вообще не заметили. Барти и Регулус, успевшие почти полностью раздеться, целовались на кровати и были слишком заняты друг другом, чтобы реагировать на что-то ещё. Гермиона некоторое время постояла рядом, покашляла, пытаясь привлечь к себе внимание, а потом в растерянности отошла в сторону и устроилась в кресле, укутавшись в плед. Всё это время, морально готовясь к закреплению связи, Гермиона изучала как специализированную литературу, так и фильмы для взрослых, но только сейчас поняла свою ошибку. Интересуясь исключительно тем, что происходит в постели между мужчиной и женщиной, Гермиона упустила из виду тот момент, что оба её партнёра достаточно активно интересуются друг другом, да и связь между ними была закреплена ещё до её рождения. Зато сейчас она осознала, что не имеет ни малейшего понятия о том, как именно это происходит между мужчинами, даже несмотря на то, что её единственный друг состоял в браке с двумя другими мужчинами. Как-то не приходило ей в голову задавать настолько интимные вопросы. Происходящее на кровати отличалось от всех просмотренных Гермионой фильмов для взрослых, как нарисованный ребёнком натюрморт от обеда, приготовленного шеф-поваром знаменитого ресторана. Вся просмотренная порнография вызывала эмоций не больше, чем позаимствованный у родителей медицинский справочник — сдержанное любопытство, научный интерес, но и только. Сейчас же Гермиона смотрела на Барти и Регулуса затаив дыхание, как-то сразу понимая, о чём говорили все те, кто упоминал про влияние связи — остаться в кресле ей удавалось только огромным усилием воли. Страх перед предстоящим? О нет, Гермиона сейчас боялась только того, что ей не позволят присоединиться. Регулус вскрикнул, выгибаясь под Барти, и открыл глаза, ловя взглядом взгляд Гермионы — сдержать стон она не смогла, даже прикусив до крови губу. — Иди к нам, — улыбнулся Регулус, и Гермиону словно дёрнули за поводок. Она ещё запомнила, как выскользнула из кресла, оставляя в нём плед, а вот как на пути до кровати потерялся халат в памяти не задержалось, как и всё, что было после. Никаких деталей, ни секунды неловкости или неудобства — только ощущение безграничного счастья и правильности происходящего. Проснулась Гермиона от бегающих по лицу солнечных зайчиков. Она подняла руку, чтобы почесать нос и удивилась непривычной тяжести. — Это брачные браслеты, — чей-то недовольный голос выдернул её из остатков сонной неги. Хотя почему — чей-то? Голос Барти она узнала без труда, и сейчас вопросительно смотрела на него, лишь мазнув взглядом по ставшими материальными браслетам соул-связи. — Ваше удивление тяжести на запястье можно было прочесть по лицу не напрягаясь. Значит, тот момент, когда они появились, вы не запомнили. — Просто не обратила внимания, — поморщилась Гермиона. — А мы снова на «вы»? Есть ли в этом смысл… теперь? Она взмахнула рукой, демонстрируя Барти браслеты, которые теперь удосужилась разглядеть повнимательней. Рисунок на коже, магически превратившийся в две резные полоски металла, удивлял даже сильнее, чем полёты на мётлах. Браслеты были тёплыми и совсем не мешали, даже наоборот, словно подпитывали магией. — А есть разница? — усмехнулся Барти. — Вы получили то, что хотели — увеличили свой магический потенциал, и теперь можете спокойно ехать в Хогвартс, развивать способности с учётом полученного. Общение с супругами для этого необязательно, даже наоборот, будет мешать. — Но я… хотела совсем не этого, — внезапно севшим голосом попыталась возразить Гермиона. — То есть вы лгали мне, когда упрашивали помочь с ритуалом? — неприятно оскалился Барти. — Вы выглядели такой увлечённой, утверждая, что, вклинившись в чужое партнёрство, сможете наконец стать равной тем магам, которые всё получают только лишь по праву рождения в чистокровной семье. — Я говорила совсем не так! — возмутилась Гермиона. — Барти, что за шум? — мурлыкнул Регулус, прижимаясь к Барти со спины. Чуть приподнявшись, он выглянул из-за плеча супруга и уставился на взбудораженную Гермиону. — Герми? Что происходит? То, как переменилось его лицо, стоило Регулусу увидеть её, ощущалось как удар под дых. Если к резкости со стороны Барти Гермиона успела привыкнуть, то от Регулуса почему-то ожидала более лояльного отношения, особенно после того, как он вчера сам её позвал. Что-то объяснять, доказывать, ругаться с Барти на глазах у Регулуса? Гермионе это и в голову не пришло бы — эти двое были вместе задолго до её появления на свет, и рассчитывать, что Регулус встанет на её сторону, а не выберет Барти, она даже не думала. Порадовавшись, что к утру оказалась на краю кровати, а не в серединке, Гермиона вынырнула из-под одеяла, на секунду смутившись своей наготой, подобрала халат, завернувшись в него как в простыню, и выкрикнула: — Добби, домой! Когда-то давно Харри поручил этому домовику присматривать за ней и выручать, если она оказалась в опасности, даже не показываясь на глаза. И в этот раз Добби не подвёл — с характерным хлопком девушка исчезла из спальни Блэк-хауса, чтобы оказаться в магловской квартире, которую снимала для себя, не сообщая адреса даже лучшему другу. За свои вещи Гермиона не переживала — ничего важного она с собой не брала, даже палочка была запасная, а одежду она и так привыкла хранить во всех местах, где могла задержаться с ночёвкой — и в Блэк-хаусе, и в Слизерин-холле, и в других домах, принадлежащих Харри и его семье. Так что домовики Блэк-хауса просто постирают её джинсы, мантию и бельё, и сложат в шкафу в её личной спальне. *** — Барти, что ты натворил? — Регулус перевернул мужа на спину, чтобы видеть его глаза. — Почему наша супруга сбежала? Ты же понимаешь, что просто так вот эти браслеты не появляются — без специального ритуала, только от закрепления связи? Вся та чушь про её странные намерения — это просто твои фантазии, иначе брачных браслетов у нас не появилось бы! — Я не сказал ей ничего такого, что она сама не говорила бы мне! — поморщился Барти. — Даже если в чём-то и преувеличил — она всё равно собиралась в школу, вот пусть и едет. И занимается там своими делами. «И не тянет лапки к тому, что принадлежит только мне» — этого он, конечно же, никогда не скажет своему сокровищу. Но думать разве можно запретить? — Барти, ты же знаешь, что я люблю тебя столько, сколько себя помню, — тяжело вздохнул Регулус. — В моей памяти нет времени, когда ты не был рядом со мной. Но я умудрился забыть, насколько мудаком ты умеешь быть. _____