Злосчастье

– А я предупреждал: третий косяк – увольнение! – громогласно сообщил начальник. За его спиной маячила кассирша Лариса. На её довольном лице буквально сияло: «А что такого? Я правду сказала!» «Правдолюбица» и доложила о происшествии с юношей, схомячившим шоколадный батончик, – тем, кого Иван про себя назвал Фантиком. Тарабанов всё прокручивал моменты разговора с этим покупателем, представляя, как расскажет об этом Насте. Забавная в какой-то мере история. Но в то же время невыносимо жаль несчастного Фантика, который вынужден скрывать свои невинные желания от любимой девушки. И ведь, если судить по юному возрасту бедняги, их отношения только-только начались, а парнишка уже под её изящным каблучком. Карта эта банковская одна на двоих... Поначалу и сам Иван пытался всю свою зарплату отдавать Насте, как когда-то принято было у его родителей: отец вручал матери всю получку до копеечки, а та полностью распоряжалась семейным бюджетом, выдавая мужу и школьнику-сыну на карманные расходы. Прошло время, Иван с Настей поговорили и сообща решили поступать по-другому. В общую «копилочку» складывали деньги на коммунальные платежи, на ремонт, на отпуск, а остальную часть заработанного каждый оставлял при себе. Иногда у Ивана накапливалась солидная сумма, и всегда она на что-то экстренное пригождалась. И, видимо, подумал он, пригодится снова... – Прямо сию минуту увольняете? – уточнил Тарабанов. – Две недели, как по закону проложено, отрабатывать не надо? – Нет. Сейчас же уходи, чтобы я тебя здесь не видел! – А кто за меня останется? Андрюха не сможет, он с ребятишками, – забеспокоился Иван. – Сам отдежурю! – решительно пообещал начальник. – Ладно, – бывший охранник, а ныне безработный развёл руками – в принципе, после скандала с участием Царёвой дочурки он ожидал, что к нему станут придираться по мелочам, чтобы в итоге избавиться от неугодного работника. Не думал, правда, что случится это так скоро. – Когда мне к кадровику за трудовой книжкой подойти и в бухгалтерию за расчётом? – Не думаю, что в бухгалтерии ты какие-то деньги получишь, – хмыкнул начальник. – Ещё и должен останешься, убытки вчерашние кто-то же компенсировать должен. – Столько хватит? – Иван выгреб из карманов всю оставшуюся наличность. – Сойдёт, – начальник пересчитал купюры и убрал в свой карман, туда же отправились и несколько десятирублёвых монет. Выходя из магазина под нудно моросящий дождь в одном не слишком тёплом свитере (форменную куртку с надписью «Охрана» пришлось оставить), Иван грустно подумал, что за ремонт мотоцикла он теперь расплатится нескоро. Без его зарплаты им с Настей придётся сильно урезать расходы. – Ох, горе, горе, – тихо вздохнул он. – Чего тебе? – послышался из-за спины знакомый голос. – Так! А ты что здесь делаешь? Я же с Настей тебя оставил. – А она спит, – беспечно сообщил Егор. – И доктор приходил уже. Лекарства выписал, надо в аптеку. – У меня, как назло, ни копейки. Не твоими ли стараниями, приятель? – Почему вдруг моими? – взвился Егор. – Меня и рядом не было, я не вино... ой... Что-то щёлкнуло – то ли в зябком осеннем воздухе, то ли у Ивана в голове. И Егор исчез. Что случилось? Иван предположил, что Настя проснулась, выбралась на кухню, обнаружила на столе чудо-зажигалку... Впрочем, Егор, пусть и переместился стремительно, успел всё же передать Ивану листок бумаги, где неразборчивым врачебным почерком в три строки были нацарапаны названия медикаментов. А толку? Аптека рядом, в том же здании, что и магазин, где он теперь уже не работает, но денег с собой у него нет – наличку отдал, на карте копейки, которых на лекарства не хватит. Не любил Иван влезать в долги, но сейчас другого выхода, пожалуй, и не было. Он позвонил Андрею. Тот даже не стал выслушивать подробных объяснений: перевёл на карту даже чуть побольше нужной суммы. – Спасибо, друг! – обрадовался Иван. – Верну, когда смогу. Суровая пожилая аптекарша, посмотрев на докторские каракули, тут же выдала необходимое, кратко разъяснив: этим горло полоскать, тут капли в нос, а здесь – витамины. Иван с удивлением подумал, что уже не расстраивается по поводу своего увольнения. По крайней мере, в данный момент это было к лучшему: останься он на работе, Настя получила бы свои лекарства только поздно вечером. Вот ещё бы научиться телепортироваться, как Егор! И чудо произошло. Нет, Иван не переместился мгновенно по домашнему адресу и не взлетел над мокрыми от дождя крышами. Зато подошёл к остановке автобус – не маршрутка, где потребовалось бы отдать хмурому водителю за проезд горсть мелочи, а старенький «пазик» с кондукторшей, которая приняла оплату картой. Вскоре он был уже дома. – Рано ты сегодня, – осипшим голосом проговорила Настя, кутаясь в тёплый плед. – Это плохо? – насторожился Иван. – Наоборот, хорошо, – улыбнулась жена, и он не решился сразу говорить об увольнении, чтобы не огорчать её. Покосился на усевшегося на краю постели Егора, не понимая пока, как общаться с ним при Насте. Знает она уже о появлении в их квартире Горя в человеческом облике, или парнишка для неё невидим, как для остальных людей? Но Настя сама заговорила с мужем о Егоре: – Ванюша, мы с Егоркой тут пообщались. И вот хочу спросить: что же ты мне раньше не рассказал, какие у нас чудеса творятся? – Настя, – вздохнул Иван, – вчера я пытался тебе всё объяснить – там, в магазине. – Ой, Ваня, извини. Невнимательно тебя слушала. В голове у меня было как-то мутно, видимо, я тогда уже начала заболевать. Но Егорка мне всё хорошо объяснил. Славный мальчик. И почему дядюшка мой так сильно своего Горя боялся, что безумным сделался? Ты по-другому решил поступить – со своим Горем подружился, сумел его принять. И правильно! – Ничего я не решал, – буркнул Иван. – Само так вышло. Егор, подтверди! – Подтверждать не стану, – отказался поддержать его Егор. – Ничего само собой не происходит. Ты же, Ванечка, из чистой вредности ко мне с добром и доверием отнёсся. Всё мне назло делаешь. – Назло... с добром, – Настя рассмеялась – и тут же закашлялась. Но всё-таки развила мысль. – Оксюморон какой-то, белый желток. – А я сегодня ещё один окси... оксо... в общем, поговорку одну вспомнил, – проговорил Иван. – Нет худа без добра. Раньше не понимал, как это, а теперь дошло. Вот с работы меня уволили, зато домой раньше пришёл, сейчас обед приготовлю, а ты, Настюша, отдыха, болей спокойно... то есть, наоборот, – выздоравливай. Егор, поможешь мне картошки начистить? Будешь, Настя, жареную картошку или тебе лучше пюре сделать? – Пюре, – сказала Настя. И вдруг встревожилась. – Погоди... ты сказал – тебя уволили? – Да. Но это к лучшему. – Вань... ты точно не расстроен? – Нет, всё хорошо. Завтра же начну новую работу искать. – Вот что вы за люди! – то ли возмутился, то ли восхитился Егор. – Столько проблем, а вы не ноете, не кричите, между собой не ссоритесь, какие-то выходы из безвыходных ситуаций искать пытаетесь. Эх... уйду я от вас! – Да куда ты уйдёшь! – почти в один голос воскликнули Иван и Настя. – Куда-куда! На кухню, картошку чистить. Есть-то хочется. Пообщаешься с вами обоими, так ещё больше материальности обретёшь – просто кошмар!