Злосчастье

Слова Егора о проявляющейся его материальности ввели Ивана в растерянность. Это как понимать? Пошутил мелкий бес или в самом деле скоро станет человеком из плоти и крови? – Может быть, это и к лучшему, – словно угадала мысли мужа Настя. – От обычного мальчишки, пусть и хулиганистого, человечеству всё же меньше вреда, чем от потустороннего существа с разрушительными способностями. – Рад за человечество, – хмыкнул Иван. – Но мне это только забот прибавит. – Нам, поправила Настя. – Что? – не сразу понял он. – Не ты один, а мы с тобой вместе со всеми проблемами справляться будем. Не думал же ты, Ванюша, что я с Горем твоим одного тебя брошу! – Даже в голову не приходило, – согласился с ней Иван. – Хотел лишь от бед тебя уберечь и лишний раз не расстраивать. – А вообще... – задумчиво проговорила Настя. – Ты прав – нет худа без добра. Все эти потусторонние неприятности, с которыми Егор в нашу жизнь ворвался, пойдут нам на пользу. Вот увидишь! Тебе не приходило в голову, что это что-то вроде испытания? – А Сева-Царь, выходит, испытатель, – недоверчиво хмыкнул Тарабанов. – Он ведь нам это чудо расчудесное подсуропил. – Не он, – поморщилась Настя. – Его самого до тебя высшие силы испытывали на прочность, да он не справился. Свою жизнь едва не развалил, дойдя до крайности. Дочку воспитал бессердечной эгоисткой. Тебе своё Горе обманом подсунул. Думал, наверное, что ты согнёшься под тяжестью невзгод, как и он сам... – Ничего он, кажется мне, такого не думал, – перебил Иван. – Просто обрадовался возможности на другого свалить свои неприятности. Всё равно на кого, я первый ему под руку подвернулся. А всё, что со мной при участии нашего Егора происходило, на самом деле мелочи, не стоящие того, чтобы из-за них сильно расстраиваться. – Увольнение – не мелочь, – заметила Настя. – Так это и не Егорова затея. Начальник после того, как я Анфисочку «обидел», решил от меня избавиться. То ли перед Царём, её снова богатым папашей, прогнуться решил, то ли перед бойфрендом девчонки, что служит в налоговой... кто знает... И Лариса «помогла», начальнику на меня нажаловалась, хотя перед тем вроде бы к ситуации с Фантиком спокойно отнеслась и даже с юмором. – Ой, Лариса!.. Это отдельная песня, – нервно хихикнула Настя. – Видимо, у человека своя жизнь скучная, раз лезет в чужую. Что она мне про тебя и Машу наговорила – уму непостижимо. Егор заглянул в комнату. – А, вы тут просто болтаете, – разочарованно протянул он. – Я-то думал, чем-нибудь более интересным занимаетесь. – Вот и ещё один любитель совать свой любопытный нос в чужую личную жизнь, – проворчал Иван. – Вы же мне не чужие! – заоправдывался Егор. – Идите на кухню, принимайте работу! С картошкой он справился на отлично и, похоже, без всякой магии. Клубни были аккуратно очищены, до скрипа вымыты и нарезаны на ровные кусочки. Большая часть картофеля аппетитно шкворчала на сковороде, перемешанная с кусочками сала и золотистыми полукольцами лука, а меньшая булькала в кастрюльке, готовая превратиться в нежное пюре для Насти. – Ну, ты кулинар! – восхитился Иван. – Где научился? – Теория, практика, огромный жизненный опыт, – хвастливо заявил Егор. – Я ведь столько лет рядом с людьми живу! Только вот прежде никто не просил меня еду приготовить, вы первые – А это хорошо или плохо? – осторожно поинтересовалась Настя. – По крайней мере, это не скучно, – уклончиво ответил Егор. – Не так весело, конечно, как устраивать пакости... – Я тебе устрою! – пригрозил Иван. – Как интересно! – дурашливо ахнул Егор. – И что же это будет за устройство? – Трудотерапия. Поможешь мне с ремонтом, надо потолок в ванной в приличный вид привести после твоего потопа. А ещё съездим вместе в сад, нужно завершить эту эпопею с удобрением. – Ты всерьёз решил, что если меня работой загрузить, я вредничать перестану? – расхохотался Егор. Почему бы и не попробовать? Начнёшь ценить человеческий труд, и тебе уже не захочется что-либо портить, совесть замучает. Иван, казалось, уже забыл о том, что Егор – мистическое существо, а не обычный человек. Он воспринимал его как приехавшего в гости племянника – любящего поозорничать, подурачиться, но в целом неплохого парня. И про совесть сказал... ну, просто потому что к слову пришлось. Егор же, по-детски показав пальцем куда-то за Иванову спину, снова развеселился. – Она замучает? Она, конечно, это умеет. Но я её не боюсь! Иван обернулся. В дверном проёме стояла девушка – этакий хрестоматийный стандарт школьницы-отличницы-зануды: худая, остроносая, в очках, с тонкими, как два карандаша, косичками, с увесистой книгой в руках. – Вот, значит, ты какая – Совесть, – разглядывая нежданную гостью, задумчиво проговорил Иван. – Голодная, наверное. Мой руки и за стол садись, сейчас и тебя картошечкой угостим.