Хорошие дети плачут молча

                        Мифы и легенды зачастую основаны на тех или иных природных мотивах. Перемена климата, плодородная почва… Люди пытались понимать природу, пытались понять мир вокруг них, свое положение в этом мире, найти всему этому рациональное объяснение, насколько оно было возможным. Все оракулы, боги, мифические существа и являлись объяснением мироздания и всего необъяснимого. Таковым было мировоззрение человечества в давние времена.       Почему существовали и существуют церкви? Церковная форма, вероисповедание были созданы для «отмывания» своих грехов, появление некого защитника, для поиска смысла в своей жизни. И нельзя не упомянуть ещё два важных момента. Для сбора денег и для образования.             Света считала мифы, легенды, да и веру в бога чушью, приправленной красивыми фразочками. Читая книги сейчас, в весьма непонятной обстановке для себя, ей пришлось сдаться и придаться этим верам. Ведь только так можно было найти хоть какие-то ответы. Признаться честно, девушку это очень угнетало. На данный момент любое действие давалось ей с огромным трудом. А плюсом к этому стал разрыв шаблонов, выстроенных годами.                         Вот так прошла неделя чтения. От информации и бессонницы голова гудела, воротило от еды. Но компенсируя сон, приходилось переедать, переступая через тошнотворные рефлексы, что сказалось на фигуре. Обидно было портить такое красивое тело, а тем более смотреться в зеркало. Искажённая реальность стала нормой, почему обычная комплектация тела казалась несуразной.       С новой внешностью Света почти свыклась, привыкла к голосу, лицу. Однако иногда просыпаясь и глядя в отражение, девушке становилось дурно. От таких привычных за девятнадцать лет черт лика и светло-русых волос практически ничего не осталось. Лишь напоминание о этих же волосах в имени «Русана».                         За неделю Русана, казалось, шла на поправку. Семья радовалась таким изменениям. Уже не было столь пристального внимания к её персоне. Со временем, к ней стали приходить реже. Но девушке хватало и Тита. Их объединили шутки и одиночество. У каждого на уме было своё, но рядом друг с другом им становилось легче. Так, цепляясь за друг дружку, дети потихоньку выбирались из глубокого дна.                         Прошло ещё две недели. Начался ноябрь. Поздняя осень встретила жителей дождями и густыми туманами. Утром эти туманы окрашивались в фиолетово-розоватый оттенок. Облака были ближе к земле, чаще обращаясь в тучи и проливая свои слëзы. Листья полностью опали. Спустя пару дней с начала ноября выпал первый снег. По веткам деревьев плавно лежал снег. Земля белела, а оставшиеся травинки, которые так и не засохли и оставались зеленоватыми, обрасти тонким слоем льда. Постепенно лужицы становились подобием зеркала. Водная гладь озёр и рек потемнела. — Не люблю зиму. — Вздохнула Русана, посмотрев на окно, держа очередную книгу в руках. — Да? А раньше она тебе нравилась. С чего такие перемены? — Не отрывая взгляда от какой-то захватывающей истории, спросил Тит. «Попала», — мысленно ударила себя по лбу Светлана. Нужно было что-то придумывать. Оглядев библиотеку, в      попытках за что-то ухватиться, девушка вновь опустила взгляд на книгу. В голову пришёл ответ. — Мм, переоценка ценностей. Зимой холодно, темнеет рано. Раньше белая «одëжка» завораживала… А сейчас нет. — Сделав вид предельного спокойствия, хотя внутри сердце готово было взорваться от резко нахлынувшего стресса, ответила Рус. Тит лишь кивнул, показывая, что понимает, о чëм она.                         Очередная книга о божествах. Русану уже тошнило от них. Все чтива, что она прочла были об одном. О неком Боге и его посланниках — оракулах. Предсказание от имени божества по запросу верующих оглашал именно он высшим священнослужителям. В народе их было трое, однако какие именно послания они приносили толком не было известно. Об этом писалось в общих чертах. Собственно, непонятно и то, как священники и жрецы связывались между собой.       Частично в вере задействован детерминизм — мировоззрение, отрицающее возможность выбора. Выбор есть, но только «верный». Нельзя совершать ошибки, нельзя плакать и чрезмерно веселиться. Судя по данной вере, ты должен быть куклой, радующей глаз. Однако люди практически не следовали этим правилам. Это всë, что удалось выяснить.                         Захлопнув книгу, Рус положила голову на руки. Глаза устали, а тело было ватным. Ощущение усталости чём-то напоминало смятую бумажку, валяющуюся где-то в отдалённом месте. — Ты в порядке? Не хочешь развеяться? — А как? — Девушка чуть приподняла голову. — Если хочешь, можем втихаря сбежать из поместья и прогуляться по ближайшей деревне. — Немного улыбнувшись, ответил мальчик. — А давай. Не помешает взбодриться. — Улыбнулась Русана в ответ.             Обусловившись встретиться через некоторое время у сада, Русана пошла к себе. Надевая на себя тëплую одежду из шкафа — белая шуба из песца и платок светлого молочного оттенка, дева задумалась над тем, что по цвету лица и волос вполне могла бы слиться с больничной палатой. Выглядела она также меланхолично, угрюмо и опустошëнно.             Выйдя из усадьбы в лицо тут же ударил сильный ветер. Он заморозил нос и щëки, заставив их покраснеть. Благо, остальное «обмундирование» не подвело. Шуба и платок — с этим все ясно. Руки защищала муфта, а ноги — сафьяновые сапоги. Тит уже был на месте. Парнишка снова взял на себя образ взрослого. Одежда была соответствующей: светлые панталоны, сорочка, жилет, а поверх него — шерстяной фрак с высоким воротником-стойкой синего цвета.                         Выйдя через уже знакомый нам лаз, который ныне был больше похожим на сугроб, ребята пошли по направлению к деревне. Дорога была не протоптанной, особенно вначале, что неудивительно, почему нога старшей соскочила и та повалилась на землю. Младший сдерживал смех всеми силами, но всë-таки ситуация показалась ему настолько забавной, что в итоге сдержать его не вышло. Русана через силу встала, будучи немного раздраженной, зато вполне взбодрившейся. Сейчас девушка вытащила одну руку из муфты, заведя её за спину и держа в ней снежок. К счастью, сырость сделала снег липким. Дальнейшее развитие событий было очевидным.       Ребячество закончилось как только брат и сестра подошли к обочине дороги, ведущей к деревушке. Здесь стоило быть осторожным. Лошади мчались, будто бешеные, чем-то напоминая машины. Люди, находящиеся в каретах — дворяне, имеющие небольшие имения в этой деревне. Они смотрят в окно и никого не замечают.                         Женщины, одетые в полушубки и валенки занимались своими хозяйскими делами. Кто шёл за продуктами, кто подметал дорожки у домов или вытряхивал дворы.       Детишки играли в птичку. Суть игры в том, что ребята становятся в кружок, и один, изображающий птичку, стоит посередине. Кружок пляшет вокруг, припевая, а потом, по окончании песенки, разрывают круг и разбегаются. Тот, который был птичкой, выбегает из круга и, поймав кого-нибудь, ставит его на своё место.       А мужчины либо ушли за дровами или на рыбалку, а кто и на работу, кто-то сидел на лавочке, тряся стеклянной бутылкой с самогоном из варенья, хвастаясь перед такими же забулдыгами.             Некоторые домики окружал низенький заборчик, а сами дома пережили своих нынешних хозяев на много-много лет. Однако таких домишек можно было по пальцам пересчитать, да и стояли они отдалëнно от остальных. Идя по главной улице, где жители устроили рынок, можно было увидеть двухэтажные дома из сосен с внешней лестницей. Такие дома были похожими, но при этом каждый со своей изюминкой. Были и одноэтажные деревянные дома с кирпичной крышей и небольшой лесенкой у крыльца. Брёвна ложились друг на друга, создавая крепкую конструкцию для сооружения.             Рынок на выставлялось всë. Начиная от рыбы, которую выловили сегодня же, свежего мяса. Соленья, варенье. А также шерстяные носки и платочные куклы, резные игрушки. Можно было даже найти украшения, сделанные из ювелирного чугуна. Издалека некоторые жители привозили гжель и перепродавали по более высокой цене. Эдакая роскошь. Деревня была действительно больших размеров. «У нас бы это назвали село городского типа» — усмехнулась Русана.             Чуть дальше главной улицы располагались имения не особо богатых дворян и купцов. Они выглядели более величественно, чем дома, что виднелись раньше. Здесь постройки были резными, с различными маленькими элементами, больше по мотивам природы.                         Русана и Тит разглядывали товары на прилавках. Особенно им приглянулись расписные свистульки, в которые частенько используют дети, когда колядуют. Ребята очень выделялись из толпы и притягивали к себе взгляды. Это утомляло, но не портило настроение. Напротив, им от этого было лишь веселее. Их лики светились радостью и беззаботностью. Сестра и брат кидались снегом друг в друга, пока за шиворотом у обоих не стало до жути холодно и зябко. К тому времени уже начинало темнеть. В домах загорались керосиновые лампы, где-то дымела печь. А обычные маги с атрибутом огня вышли на улицу и на потеху детишкам устраивали шоу. Провожаемые светом с деревни, Русана и Тит возвращались обратно. С неба падали снежинки.