Азалия

Райя. Её звали Райя. Звали по всей Империи и даже за её пределами, от высочайших небоскрёбов до глубин канализации. Ходили слухи, что она может распилить здание напополам силой мысли! А ещё о её способности читать чужие воспоминания, переписки, ложь по лицу и бумажные книги. Иногда казалось, что о Лололошке говорят меньше, чем о ней... Это было заслуженно, ведь Дейв только и делал, что носил её по Империи и добывал ПМ. Если бы у Райи были руки и ноги, она бы прошла весь их путь куда быстрее, особенно с ещё одной П.Е.Р.С.И.К-Прайм. И всё таки, у неё их не было, и потому они идеально дополняли друг друга. Райя не могла представить себя с кем-либо ещё, являясь буквально частью предводителя Сияния. Это не приносило ей никакого дискомфорта, кроме того... ей даже нравилось с ним! Он её понимает, слушает столько, сколько нужно, позволяет помогать ему в ответ и вовремя меняет аккумуляторы: чего ещё желать такой умной и хотя бы немного осознанной ассистентке? Она хотела представить саму себя. Помочь ей принять себя, чтобы по ночам спящий режим не прерывался кошмарными картинками изнутри. Ведь она не Райя Абер, а всё же считала своей дополнительной миссией понять ту часть себя, которая чувствовала себя слишком живой.

***

Город, единственный на несколько сотен километров, кишил жизнью, как и подобало всем жилым местам в середине лета, и хоть он был больше похож на деревню, здесь располагалось несколько научных лабораторий. В самом центре находился памятник с датой основания поселения, укрытый плакучей ивой, под которую садились, чтобы сыскать вдохновения. Правда, места для всех не хватало, из-за чего в некотором радиусе вокруг дерева всегда стоял шум. Все вокруг уже привыкли к этому, и поэтому все широкие окна в невысоком здании исследовательского центра были открыты. В кабинете, освещённом только солнечным светом, был только один человек. Работы было много, а работать в такую жару хотелось только им. "Аконит... зверобой, клевер..." - руки, облачённые в халат учёного, медленно вытягивались из окна, показывая одним пальцем на полевые цветы. Несмотря на то, что из лаборатории этот вид открывался каждый день, они не уставали от него; даже наоборот: ростки становились ярче, а закладка в одолженной товарищем книге о значениях цветов оказывалась глубже. Отсюда не было видно и деревьев, из-за чего обстановка казалась по-настоящему волшебной, особенно когда снаружи безоблачно. Конечно, можно было смотреть на это вечно (птицы, постоянно поющие на крыше, этим и занимались), но исследование само себя не проведёт. На лакированном синем столе посреди комнаты лежал такой же синий блокнот, обильно покрытый самодельными наклейками, был раскрыт на странице с набросками, сделанными ручкой. Злой "начальник" с острыми клыками, товарищи-учёные, стоящие в один ряд, дерево с красным стволом... ("Что это вообще за дерево такое? — интересовались ненадолго заходящие в кабинет учёные, считающие своим долгом заглянуть в чужую записную книжку. В общем, хозяева не были против, им это даже льстило.) ...Грохот бетона, угрожающий гул ветра. Сила тряски нарастала в геометрической прогрессии. Всё происходило настолько быстро, что на пол, не успев ничего понять, упали и учёные, и блокнот. Совсем рядом упала мраморная плитка, пробив стол со стекловолоконным оборудованием. Почему у нас до сих пор нет за— Упала ещё одна.

Раз.

Громкие звуки проводов и ненадёжно закреплённых микросхем глушили отдалённый голос снаружи. Ничего не было видно; включение камеры стало чувствоваться как сон, в котором у тебя внезапно закрылись глаза и ты совсем не можешь открыть их, кричишь от беспомощности, а окружающие не спешат что-то с этим сделать и лишь раздражённо хмыкают. Р—я!!  —айя!! —осн—сь... Райя!! Пожалу— - Кто это был?! — синие светодиоды резко загорелись на дисплее робопомощницы, показывая быстрое моргание. — ...А? Почему мы не в Альт-Сити? - Райя, всё в порядке. Я заменил тебе аккумулятор... — Лололошка почесал голову, понимая, что от испущенного ей импульса Прайм, скорее всего, не хватило мощности процессора, чтобы запомнить, что случилось, — Ты обезвредила роботов, чтобы спасти нас. Ты большая молодец, если бы не т~ээ... Подожди, подожди-подожди-подожди, нет, всё хорошо, нет... Не стоит, не стоит, не стоит, мы все тебе благодарны, ты можешь не скрывать свои— —Под Райей будто исчезла земля, и она, несмотря на то, что умеет парить, провалилась в пустоту. Звёзды. Снова эти странные, фиолетовые звёзды, похожие на фотографию из учебника по астрономии образца Хэйло Терра Индустрис. Страница 56, "Туманность Киля". Я снова здесь. В этот раз она даже не перегрелась, ей стало плохо от эмоций, которые она испытывала, вспоминая, что произошло. Она чувствовала себя так, словно все платы внутри переворачивались, а железное тело всё ещё оставалось на месте. Обычно в таких случаях к Райе обращался демиург или её модуль морали, но на этот раз... Тишина. Она будто плыла по течению материи, неспособная пошевелиться сама. Тишина. Я сделала это ради них. Это нормально. Нет.. Нет, не нормально.. Нет... нет-нет... разве я не могла определить более корректный способ? Разве они просили именно об этом? Это не входит в мои полномочия. Они тяжело ранены, некоторым память отшибло... — у Райи двигались лишь светодиоиды, резко и хаотично меняя эмоции. — ...Некоторые погибли... Они посчитают, что это слишком эффективно. Любое оружие — как наркотик для людей. Как мне это объяснить? Как мне объяснить, что— Перестань. Модуль снова заблокировал эмоции слабым, но достаточным, чтобы траектория движения Прайм по материи изменилась, электрическим разрядом. Не много ли ты переживаешь в последнее время? Достаточно, чтобы уметь волноваться за других. Если бы Райя могла, она бы упала на колени. Она бы расплакалась, завыла, заныла и задёргала до такой же ноющей боли антенны на своей голове; разбила бы руки об горячие звёзды, сгорела бы дотла. И это не могло бы исправить её ситуацию, ведь тем, кто погиб от её железной головы, было бы всё равно. В реальности же её внешний модуль уже давно бился в конвульсиях, испуская множество электрических разрядов. Дейв обнимал его, несмотря на сильную боль, несмотря на то, что он пытался вырваться из рук, не справляясь с нагрузкой. Он хотел, чтобы Прайм даже изнутри узнала, что её любят безусловно. Даже если она считает, что за свои поступки не заслужила любви. Даже если она считает, что не может испытывать этой любви сама. И всё ещё тишина. Только раскаты тока нарушали её, такую непоколебимую и непреодолимую.