ХИЩНИКИ

      Эпилог. «Да здравствует бессмертный вампир!»              Весна 2051              Скоротечную Нью-Йоркскую зиму я провёл под мостом. Именно провёл, а не прожил, несмотря на устроенную для меня нору и еженощные бдения под несмолкающие крики разборок и звука монорельса. Росс пришел, когда в воздухе запахло весной, по-особенному, не так как в космополисе… Здесь, среди бетонных строений и отбросов, весна объявилась ароматом талого снега и оживающей флорой залива. А может его принес он в складках своего шикарного пальто.       — О том, что ты здесь, мне подсказали ребята из «Локо», — сказал Росс, подавая мне руку для приветствия. Ладонь была затянута в перчатку.       — Им-то о чём печалиться?       — Казалось бы… но они переживают за тебя, бросил работу, бродяжничаешь… Выглядишь, как мертвец на собственных похоронах, если честно.       — Мимикрия. Было бы смешно обитать двадцатипятилетним здоровяком среди стариков, умирающих обычной смертью.       — Ты уже пробовал жить без кода, — напомнил он, брезгливо принюхиваясь. — Тогда ты признал свою ошибку.       — Проехали…       — Ну, показывай своё жилище, — сменил тему Росс.       Я обвел рукой бетонные стены, прикрытые постерами старых фильмов, и указал на старое, продавленное кресло, когда-то служившее седалищем для большого босса. Даже будучи ветхим, кресло чужеродно смотрелось среди разбросанных останков дизайнерских уродцев, снесенных сюда моими соседями-бродягами.       — Мой офис, — пафосно произнес я. — Прошу простить беспорядок, вчера была очередная облава, накануне нашли труп, весна…       — Смотрю, сие событие в порядке вещей?       — О, да. Искателей много, кто-то находит смерть. Для местных это рутина.       — Хм, и где ты спишь?       — У Лизхен, когда нет клиентов.       — Клиентов? Вот это любовь.       — Скинь свой белый фрак — ты не лучше меня, также смотришь, как Гвен занимается любовью ради порции крови. Надо же Лизхен чем-то питаться, я не могу дать достаточно.       — В голову не могло прийти такое, мы обшарили половину Нью-Йорка, но…если бы я знал, где ты подцепил эту девчонку!       — Что, запретил бы?       — Ты обескровлен! Воздух здесь пропитан смертью, так пахнет гангрена, я ненавижу этот запах со времен Крымской войны.       — Я не звал тебя.       Росс опустил голову, словно я сильно обидел его, мне странно было видеть подобное поведение вампира, ведь равнодушие визитная карточка кровососа.       — Гвен просила привести тебя домой, — тихо сказал он.       — И вы сжалитесь надо мной? — выдал я последний запас иронии.       — Боже мой! Всего-то надо зайти в Контактер! — разозлился Росс.       — Проклятый обменник как шулерская рулетка, никогда не выпадет выигрышная партия! Нет. Проваливай. Я болен… Скоро уйду…Меня зовут призраки… Знаешь, что они забирают души бродяг после их гибели?       На ответ я в общем-то и не надеялся. Но тут произошло то, чего я не ожидал… Может на моего друга подействовала аура проклятого места, а может, израсходовав лимит терпения, вампир просто выпустил пар, но я вдруг почувствовал себя песчинкой в вихре песчаной бури. Стало темно, по-настоящему страшно, меня затрясло, словно в приступе эпилепсии и сквозь разрывающий мозг звук, в миг заложивший мои уши, я разобрал: «Не мешай, Лизхен» и «Прости, Зиг».               Чтобы освободить друга из руин загубленной жизни, Россу пришлось немного придушить меня, припугнуть Лизхен и соседей-бродяг, отчего-то бросившихся на помощь. Как куль с требухой, он вскинул бесчувственное тело на плечо и вынес меня в город. Гвен ждала нас дома.       — Он в порядке? — беспокойно спросила она.       — Более чем, — ответил Росс, занося меня в квартиру. — Ему не помешало бы искупаться…       — Раздевай его, я подготовлю ванну.       Я окончательно пришел в себя, когда меня начали растирать жесткой мочалкой.       — Уу… — промычал я недовольно.       — Терпи, казак, — после странной фразы Росс еще сильнее начал намыливать меня, — запаршивел-то как. Еще немного и грязь просто стала бы отваливаться кусками. Неужели Лизхен нравился такой аромат?       Вскоре я стал похож на новенький четвертак. Росс подал мне полотенце, когда к нам постучалась Гвен.       — Мне нужен его контакт-пароль, — сказала она.       — Милая, — вздохнул вампир, — видимо, ты принимаешь меня за слепого, когда я смотрю сквозь пальцы. Ему нужна ты.              Я так часто представлял себе этот момент, но и подумать не мог, что он превратится в сюр. Напряжение висело в воздухе, у меня пересохло во рту, бешено бился пульс, словно мои вены почувствовали опасность. Фигура Росса, стоявшего у двери, превратилась в статую, ни один из нас не покинул бы это помещение без вреда для жизни.       Прохладные пальцы Гвен дотронулись до моих век, но я дернул головой, и она не стала настаивать. Вампирша закинула волосы на спину, и я смог сполна насладится видом её прекрасных грудей. Она была создана для полотен художников эпохи Возрождения — гармоничное строение, мраморная кожа, плавные изгибы тела. Я слишком истово реагировал на неё и уже был готов к нашему соитию, когда понял сквозь глухие удары крови в моём мозгу: сейчас!       Я уже пробовал её сладкий укус, но вместе с погружением в любимое тело это было ни с чем не сравнимое наслаждение. Я стал сосредоточен, стараясь не упустить и сохранить в памяти каждое движение, каждый вздох, каждую секунду нашего единства. Подаренный мне код молодости уже начал свою работу, я становился прежним Зигги, молодым и здоровым ньюйоркцем, готовым прожить еще добрую полусотню лет. Но это было преждевременное чувство эйфории от сбывшейся мечты, ведь вместо обнаженной Гвен уже Росс вгрызался в мою шею.       — Ты убьешь его! — вскрикнула застигнутая врасплох вампирша, на её лице всё еще высыхали следы моей крови.       — Иначе он убьет себя сам. Я избавляю его от навязчивой идеи.       Мне было всё равно, я был готов к смерти. И я был благодарен моему другу, что ушел из жизни в такой прекрасный момент: познав любимую женщину… Человек умер. Да здравствует бессмертный вампир.              — Что будем делать? Мы же не бросим его?       — Конечно нет. Я не оставлю его выживать в одиночку, как поступил мой создатель, — спокойно ответил Росс. — Уедем в Россию. Там легче всего зарегистрировать нового вампира.       — Почему не Англия?       — Первая мысль была о ней… Но нет, это слишком тривиально: спрятаться в Лондоне. Может быть потом…       — Москва в этом случае предпочтительнее, — с иронией произнесла Гвен. — Упоительное Перово!       — Обожаю твой сарказм, — улыбнулся вампир, обнимая подругу. — Мы уедем в замечательный город, он изящен, как Венеция и помпезен, как Пальмира. Там белые ночи и мы будем гулять на набережных вдыхая свежий ветер Балтики. Санкт-Петербург, дорогая, это не Перово.              Вот и конец моей истории… Здесь завершается повествование о жизни человека по имени Зигфрид Блюм, и начинается вечность для новорожденного вампира. Что ж, друзья мои, Петербург стоит укуса. Нас ждут великие дела!