Четвертый чемпион
24 ноября 2022 г., 21:04
Гарри сидел как громом пораженный. Он, верно, ослышался… Может, это сон… Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики — все устремили на него изумленные взгляды.
Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчел.
Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола и подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.
Гарри повернулся к Рону с Гермионой. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты.
— Это не я бросил в Кубок свое имя, — растерянно проговорил Гарри. — Вы же знаете, это не я.
Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.
— Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда.
— Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув.
Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом.
— Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнес директор.
Гарри двинулся вдоль стола. Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь.
Виктор Крам, Седрик Диггори и Флер Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно.
— В чем дело? — спросила Флер.
Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.
— Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!
— О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен!
— Шутка! Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.
Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флер нахмурилась.
— Это ошибка. — В голосе ее звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он очень маленький.
— Да, но случилось чудо. Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придется приложить все усилия.
Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снегг, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов.
Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост.
— Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она.
— Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов профессор Каркаров.
— Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок.
— Нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо.
— Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.
— Каркаров, это все проделки Поттера, — вкрадчиво произнес Снегг, его черные глаза зло поблескивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и делает, что нарушает правила.
— Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? — Дамблдор проницательно взглянул на Гарри
— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри.
— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя?
— Нет, — твердо ответил Гарри.
— Он говорит неправда! — воскликнула мадам Максим.
— Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.
— Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим.
— Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор.
— Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. — Все это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно!
— Мистер Крауч, мистер Бэгмен. — В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?
— Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это все, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору.
— Да, все. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча с легким беспокойством.
***
Ему так сейчас нужны Рон с Гермионой, единственные здравомыслящие люди. Гарри проверил гостиную и пошел в свою комнату. Слава богу, Рон в спальне один. Лежит на кровати одетый и смотрит вверх. — Где ты был? — захлопнув дверь, спросил Гарри. — Это ты? Привет, — сказал Рон, натянуто улыбнувшись. — Поздравляю тебя, — сказал Рон. — Поздравляешь? С чем? — глянул на него Гарри. — Да брось ты! Никто не мог переступить запретную линию. Даже Фред с Джорджем. Надел мантию-невидимку? — Мантии-невидимке линию не обмануть. — Понимаю. Будь это мантия, ты бы и меня прихватил. Мы ведь под ней вдвоем умещаемся. Значит, нашел какой-то другой способ? — Послушай, Рон. Я не подходил к Кубку. Кто-то другой бросил в него мое имя. — Зачем? — Не знаю. — Не знаешь? Так я и поверил! Мне-то ты можешь сказать правду! Пусть тебе неприятно, чтобы все знали. Но все и так знают. Зачем же врать! Тебя никто не накажет за это. Подруга Полной Дамы, ну, знаешь, старушка Виолетта, все нам рассказала. Дамблдор допустил тебя к участию. Тысяча галлеонов, плохо ли? Да еще экзамены не сдавать. — Но я не бросал в Кубок пергамента с моим именем! — начал злиться Гарри. — Да ладно, — протянул Рон. — А ты, выходит, лгун. Кто утром сказал: «Я бы бросил имя ночью, чтобы никто не видел»? Я что, совсем дурак?! — Сейчас, во всяком случае, очень похож. — Чего? Тебе пора спать, Гарри. Завтра ведь рано вставать. Всякие там фотосъемки… Он задернул на кровати полог. Проснувшись в воскресенье, Гарри не сразу осознал, что накануне произошло. В голове все перепуталось. Гарри оделся и по лестнице сбежал в гостиную. Его появление встретил гром аплодисментов. Куда деваться? Идти в Большой зал? Там гриффиндорцы обрушат шквал приветствий, как на героя. Остаться здесь? Нет, сейчас надо все обсудить с Гермионой. И Гарри решительно двинулся к выходу, толкнул портрет, выбрался на площадку и нос к носу столкнулся с Гермионой, державшей в руке многоэтажный бутерброд, завернутый в салфетку. — Привет. — Гермиона, развернув салфетку, протянула Гарри еду. — Это тебе. Может, прогуляемся? — С радостью, — благодарно согласился Гарри. Спустились на первый этаж, не заглянув в Большой зал, пересекли холл, вышли наружу и быстро зашагали по лужайке в сторону озера. Корабль стоял у причала, отбрасывая на воду черную тень. Утро выдалось прохладным, они шли, жуя тосты, и Гарри без утайки поведал все Гермионе. Гермиона, к его облегчению, не усомнилась ни в едином слове. — Конечно, ты тут ни при чем, — кивнула Гермиона. — Видел бы ты себя со стороны, когда Дамблдор объявил: «Гарри Поттер»! Но кто, кто же это сделал? — Ты видела Рона? — перебил ее Гарри. — Да… во… во время… завтрака, — замялась Гермиона. — Все еще думает, что это моих рук дело? — Нет… наверное, нет. Кажется, не совсем… — Как это не совсем? — Гарри, неужели тебе не ясно? Он просто слегка завидует! — Завидует, — с сомнением протянул Гарри. — Чему завидовать-то? Хочет выставить себя идиотом перед всей школой? — Пойми, Гарри, — принялась терпеливо объяснять Гермиона, — ты всегда в центре внимания… Знаю, ты не виноват. Слава тебя не прельщает. Но пойми и Рона. Дома старшие братья, все они в чем-то его превосходят. Ты, его лучший друг, — знаменитость, он всегда в тени, когда вас видят вместе. Рон смирился с этим, никогда даже не заикнется. Но история с Кубком — это уж чересчур. — Только этого не хватало! Передай ему, я с радостью с ним поменяюсь. Пусть узнает, каково это — куда ни пойдешь, люди всюду таращатся на твой шрам… — Не собираюсь ничего передавать. Поговори с ним сам. Это единственный выход. — А я не собираюсь бегать за ним, как нянька, учить уму-разуму! Может, он поверит, когда я сверну себе шею… Поймет, какое это удовольствие — Турнир! — Гарри, тебе нестрашно? — Если честно то я думал, то этот год будет спокойный, но кто-то решил вместо меня. — Я вспоминаю слова Дамблдара и мне запомнилось больше всего слова о жертв в турнире. Я боюсь чтобы с тобой что-то не случилось, — Гарри взял Гермиону за две руки. — Я тоже этого боюсь, но другого пути нет. Тем более отказаться я не могу. Может повезти и дальше первого тура не пройду. — Ты Гарри Потер, поэтому на такое не надейся, — Гермиона обняла Гарри. — Пообещай что в конце 4 курса ты будешь целый и мы будет вспоминать это все с улыбкой на лице. Гарри молчал и просто крепко обнимал Гермиону за талию. Сам этого не понимая Гарри прижимал Гермиону близко к себе и не хотел чтобы этот момент заканчивался. — Гермиона, я думаю что в этом году будет много событий. — Как и всегда. Они двое улыбались один другому, перестав обниматься, но стояли и так дальше смотря один на другого пока Гермиона все не прервала. — Пошли у нас еще урок с твоим любимым Снейпом, — Гермиона потянулась за сумкой. — У меня любимый один человек здесь, — Гарри смотрел на Гермиону, но эти слова удивили ее. — Ты о чем? — Гермиона подавала вид, что не поняла Гарри. — Я о Дамблдоре, — Гарри не хотел смущать Гермиону и сейчас рассказывать о чувствах. — Я подумал мы о преподавателях говорим. Гарри взял сумку и они пошли на зельеварение.***
Прошла неделя и скоро должен начаться первый тур. Гарри не мог перестать волноваться ведь кроме того что он не знал что нужна будет делать, так еще Рита Скитер опубликовала в «Пророке» статью о Турнире Трех Волшебников. Но о состязаниях там говорилось мало. Большую ее часть составляло красочное жизнеописание Гарри. Едва ли не половину первой страницы занимала его фотография. Гермиона сидела в гостиной Гриффиндора и не могла перестать возмущаться. Она читала газету в голос. — Моя сила — это дар, унаследованный от родителей, — читала Гермиона. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес… В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появляется в обществе Гермионы Грэйнджер, сногсшибательной красавицы-маглы, которая, как и Гарри, одна из самых блестящих студентов школы. — Только не злись, а то тебя никто потом не успокоит. — Гарри, ты ж сам понимаешь что это не правда. Тем более после того как она написала о нас, то Рон еще со мной не особо говорит. Как будто можно поверить что мы будем вместе, мы ж друзья. Гарри посмотрел на Гермиону и пытался понять верила ли она сама в эти слова. — Гермиона, самое главное, что мы знаем правду. — Ты будешь мириться с Роном? Я хочу чтобы все было как раньше. — Он первый начал, — стоял на своем Гарри. — Пусть первый и подойдет. — Но тебе его не хватает! — теряла терпение Гермиона. — И я точно знаю, ему тоже без тебя плохо. — Мне… мне его не хватает? — возмутился Гарри. — Ничего подобного! Ты лучше скажи почему в библиотеке всегда с тобой Виктор Крам. — Он не со мной, просто тоже много читает, — Гарри посмотрел на нее и точно не верил в эти слова, как и она. — Ты сама в это не веришь. Но он всем нравится и все за ним бегают. Ты как думаешь? — Чего они в нем нашли! Красивым его не назовешь! Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приемом, «финтом Вонки»… — Не Вонки, а Вронски, — буркнул Гарри. Его не просто коробило, когда не так произносились термины квиддича, он представил себе, что бы почувствовал Рон, услышь он из уст Гермионы «финт Вонки». — Хорошо, пусть будет так. Мы в субботу пойдем в Хогсмид? — Мы? Ты хочешь чтобы мы вместе пошли? — Гарри, я твой единственный друг тебе нужна с кем-то пойти. — Не нужна быть со мной из-за жалости, — Гарри встал и пошел в сторону лестницы. — Тогда в субботу жду тебя, — Гермиона улыбалась смотря ему в спину.***
В субботу, накануне первого тура, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. — А как же Рон? — спросил Гарри. — Он будет там? — Э-э… — Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в «Трех метлах». — Ни за что! — наотрез отказался Гарри. — Но это глупо… — Я пойду, но встречаться с Роном не буду. Надену мантию-невидимку. — Ладно, как хочешь, — обреченно вздохнула Гермиона. — Когда ты в мантии, с тобой неудобно разговаривать. Не поймешь, на тебя я смотрю или куда-то мимо. В спальне Гарри натянул мантию-невидимку, спустился в холл, и они вместе с Гермионой отправились в Хогсмид. — Зато все теперь пялятся на меня, — нахмурилась Гермиона. Они только что вышли из «Сладкого королевства» и жевали шоколадки со сливочной начинкой. — Думают, я сама с собой говорю. — А ты старайся не так сильно шевелить губами. — Сними, пожалуйста, ненадолго мантию. Здесь никто не станет к тебе приставать. — Да? А ты оглянись! — Снимай сейчас же. — Гермиона смотрела сквозь Гарри в конец Хай-стрит. — Пойдем в «Три метлы», выпьем сливочного пива. Мне что-то холодно. Не бойся, не будешь говорить с Роном, — с раздражением закончила она. В «Трех метлах» посетителей было полно, главным образом ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней послеполуденной свободой. Гермиона выпила пиво, а Гарри медленно продвигался вдоль стены к пустому столику в самом углу. По пути он заметил Рона, сидевшего с близнецами и Ли Джорданом. Минуту спустя подошла Гермиона и сунула ему под мантию банку со сливочным пивом. — Идиотский у меня вид, сижу тут совсем одна. Если бы это было свидание тогда ты бы его провалил. — Как ты и говорила мы просто друзья. — Молчи там и пей пиво. Гермиона погрузилась в размышления, а Гарри, потягивая пиво, разглядывал посетителей. Вид у всех был довольный и веселый. Подальше у двери сидела Чжоу с друзьями из Когтеврана. Оказаться бы одним из этих счастливчиков! Сидел бы сейчас с друзьями, разговаривал, смеялся. Ни о чем не думал, кроме домашних заданий. Не выскочи его имя из Кубка, разве пришел бы он сюда в мантии-невидимке? Рядом был бы Рон. С азартом бы обсуждали втроем, как трудно придется чемпионам во вторник. Ожидает ли их смертельная опасность? — Смотри, Хагрид и Грюм! — сказала Гермиона. Хагрид с Грюмом встали и пошли к выходу. Гарри помахал им, забыв, что на нем мантия-невидимка. Грюм однако остановился, поворотив волшебный глаз в тот угол, где сидела Гермиона. Похлопал Хагрида пониже лопаток — до плеча не дотягивался, что-то шепнул, и оба направились к столику Гермионы. — Как дела? — гаркнул Хагрид. — Привет, Хагрид, хорошо, — улыбнулась девочка. — Превосходная мантия, Поттер, — прохрипел Грюм. Гарри от изумления только что не упал со стула. — Ваш глаз… то есть вы… — Да. Что-что, а мантию-невидимку он видит насквозь. И скажу тебе, иногда это очень полезно. Хагрид тоже наклонился, как будто хотел заглянуть в блокнот, а сам прошептал Гарри: — Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. Надень эту мантию. Хагрид выпрямился и прогудел: — Рад был свидеться, Гермиона, — подмигнул и зашагал к двери. Грюм поковылял за ним. — Почему он хочет встретиться со мной в полночь? — удивился Гарри. — В полночь? — испуганно переспросила Гермиона. — Что он такое придумал? Следует ли тебе идти? — Гермиона огляделась кругом и тихо шепнула: — Ты можешь опоздать на встречу с Сириусом. В половине двенадцатого Гарри, сидевший в гостиной, сделал вид, что устал, и пошел в спальню. Натянул мантию-невидимку и на цыпочках спустился вниз. В гостиной еще было несколько человек Братья Криви где-то раздобыли пакет со значками «Поддержим Седрика» и пытались переколдовать эти слова в «Поддержим Гарри Поттера». Но их старания не увенчались успехом: значки на «Поттер смердяк» заклинило. Гарри неслышно подошел к портретному проему минуту подождал, не спуская с часов глаз. Гермиона, следуя уговору, открыла проем снаружи, назвав Полной Даме пароль. Гарри выскользнул на площадку, шепнул ей: «Спасибо!» — и побежал вниз. На улице было темно, хоть глаз выколи. В хижине лесничего маячил огонек, Гарри на него и пошел. Гарри постучал в дверь хижины. — Это ты, Гарри? — Хагрид отворил дверь и огляделся по сторонам. — Да, я. — Гарри проскользнул внутрь и стянул с головы мантию. — Что случилось? — Есть… э-э… что-то показать. — Что показать? — подозрительно спросил Гарри.
