***
— Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — заявил Бэгмен. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Очень скоро послышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь… Они казались Гарри гостями с другой планеты. Тем временем Бэгмен развязывал шелковый мешочек. — Леди, прошу вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер. Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Вторым выбирал Крам. Ему выпал китайский огненный шар с номером три. Крам не моргнул и глазом, просто смотрел под ноги. Седрик вытащил сине-серого шведского тупорылого под номером один. И Гарри понял, что его ожидает. Он сунул руку в мешочек — венгерская хвосторога, номер четыре. Гарри взглянул на дракониху — та растопырила крылья и оскалила крошечные клыки. — Ну вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очереди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первый войдете в загон, ясно? Чемпионы разошлись по палатке, первый на встречу с драконом пошел Седрик, Гарри кроме дракона в этот момент думал о Гермионе. Он не видел ее самого утра. Гарри не хотел чтобы после вчерашнего она перестала с ним общаться. И вот когда Крам завершил раунд, настала очередь Гарри. Все это время Гарри сидел на кровати в палатке и был в своих мыслях. Гарри поднялся на ватных ногах, смутно осознавая происходящее. Он ждал. Вот и свисток. Гарри вышел из палатки, чувствуя, как страх накалился в нем добела. Зрители шумят невообразимо. Болеют они за него или нет? Какая разница! Пришла пора действовать… Предельно сосредоточился… Это единственное спасение… Он поднял палочку и крикнул: — Акцио «Молния»! И стал ждать. Всеми фибрами души надеясь, боясь… вдруг чары не сработают… вдруг она не явится. Сработало! Он слышит, как мчит к нему его «Молния», со свистом рассекая воздух. Перекинул ногу через метлу взлетел. — Отлично, — скомандовал себе Гарри. — Тактика отвлечения… Вперед! Хвосторога не взлетает, стережет яйца. Извивается, расправляет, сжимает крылья, держит Гарри под прицелом желтых, устрашающих глаз. Но отойти от яиц боится. Он летал то в одну сторону, то в другую, соблюдая расстояние — под драконий огонь попадать нельзя. И дракониха не выдержала, расправила черные крылья размером с небольшой самолет. Гарри среагировал мгновенно. Не успела дракониха понять, в чем дело, куда делся враг, а он уж стремглав мчался вниз к гнезду яиц, незащищенному когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», схватил золотое яйцо и на огромной скорости взмыл вверх. — Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу! Гарри соскочил с «Молнии». — Прекрасно, Поттер! — воскликнула профессор МакГонагалл. Дрожащей рукой она махнула на раненое плечо. — Пока судьи совещаются, идите к мадам Помфри… вон туда, она уже помогла Диггори. Поттер, идите в палатку первой помощи, — повторила профессор МакГонагалл. Так и не отдышавшись, Гарри вышел из загона. У входа в соседнюю палатку стояла разгневанная мадам Помфри. — Драконы! — возмущалась она, таща Гарри внутрь. — В прошлом году дементоры, в этом драконы! А на будущий год кого еще приведут?! Тебе очень повезло, рана неглубокая. Сейчас я ее обработаю и буду лечить. Она промыла царапину ваткой, смоченной в красной жидкости. Тампон дымил и обжигал. Но мадам Помфри направила палочку на плечо, и боль как рукой сняло. — Ну вот, минуту посиди спокойно, и можешь пойти узнать результат. Гарри надоело сидеть. В крови все еще кипел адреналин. Хотел посмотреть, что происходит снаружи, но не успел — в палатку ворвалась Гермиона, за ней по пятам Рон. — Гарри, ты был великолепен! — зазвенел голос Гермионы. Видно, она очень нервничала. — Потрясающе, Гарри! Честное слово! Но Гарри смотрел на Рона, который был очень бледен и таращился на Гарри, как на призрак. — Гарри, — на редкость серьезно сказал он, — кто бы ни положил твое имя в Кубок, я понял: он хочет тебя убить! — Додумался? — холодно ответил он. — Долго же до тебя доходило. Гермиона нервно переминалась, поглядывая то на одного, то на другого. — Все в порядке, Рон, — опередил он друга. — Забудем, и все. — Нет, как я мог… — Забудем! — повторил Гарри. Рон нервно улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ. Гермиона расплакалась. — Чего ты плачешь? — удивился Гарри. — Какие же вы идиоты! — Пошли, Гарри. Сейчас результат объявят. Еще час назад о таком счастье Гарри и мечтать не смел. Взяв золотое яйцо и «Молнию», он вышел из палатки. Рядом шагал Рон и быстро говорил: — Ты был самый лучший! Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, — пояснил Рон. Гарри скосил глаза и увидел, как первая судья — мадам Максим — подняла в воздух палочку. Из нее выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру восемь. Зрители зааплодировали. Следующим был мистер Крауч. Он дал Гарри девять баллов. Дамблдор тоже очертил в воздухе девятку. Зрители ликовали еще пуще. Людо Бэгмен поставил все десять. Каркаров был последним. Помедлив, он взмахнул палочкой, и серебристая лента приняла очертания цифры четыре. — Ты с Крамом заняли первое место, Гарри! — сказала Гермиона. — Молодец, Гарри. — Гарри я даже не знаю как загладить вину. — Все хорошо Рон, все ошибаются. — Впереди два тура. Если в первом были драконы, представляете, что будет дальше? — Гермиона смотрела на парней. — По-твоему, никаких надежд? — возмутился Рон. — Ты иногда ничем не отличаешься от профессора Трелони. Пророчишь одни беды. — О том что будет в других турах по говоримо завтра, а сегодня будет праздновать.***
Вечером Грифиндор праздновал победу Гарри. Столы, каминная полка, все, что можно, заставлено кувшинами с тыквенным соком, сливочным пивом, горами пирожных и другими лакомствами. Ли Джордан пускал влажные чудо-хлопушки доктора Фейерверкуса, и воздух заполнили разноцветные искры и звезды. Дин Томас, признанный художник, нарисовал несколько плакатов — Гарри на «Молнии» кружится над хвосторогой. Гарри взял еды: он порядком проголодался, ведь в последнее время кусок в горло не лез. Даже не верится в такое счастье — Рон рядом, первый тур позади, а до второго еще целых три месяца! — Черт, тяжелое! — Ли Джордан взвесил на ладони золотое яйцо, оставленное Гарри на одном из столов. — Открой его, Гарри! Посмотрим-ка, что там внутри! — Гарри должен сам отгадать загадку золотого яйца, — тут же вмешалась Гермиона. — Согласно правилам Турнира… — Я должен был и про драконов ничего не знать, — шепнул ей Гарри так, чтобы никто не услышал. Гермиона виновато улыбнулась. — Открой, Гарри! — несколько человек поддержало Ли. Джордан протянул Гарри яйцо, опоясанное тоненьким желобком, Гарри открыл ногтями: яйцо было полое и совершенно пустое. Комнату тут же прорезал жуткий, пронзительный вой. — Закрой! — зажал уши Фред. Гарри захлопнул. — Что это такое? — посмотрел на яйцо Симус Финниган. — Похоже на ведьму-банши. Может, тебе с одной из них предстоит сразиться? — Чтобы это не было, но там должна быть загадка. — Гермиона, не изволишь взять тартинку с джемом? — предложил Фред, протягивая тарелку. — Не бойся, — улыбнулся Фред. — Не колдовал я над ним. Вот сливочных помадок лучше остерегаться. Только в час ночи все отправились в спальню. Гарри и Гермиона остались одни в гостиной. Гарри подошел к Гермионе которая сидела на кресле возле камина, он же сел на столик напротив нее. — Гермиона, нам нужна поговорить. — Ты прав, я хотела еще сегодня утром подойди к тебе. Потом подумала что лучше не отвлекать тебя от дракона. — А я все время думал не о драконах, а о тебе, — Гарри взял руку Гермионы. — Понимаешь этот поцелуй… он был… не знаю как тебе сказать. — Давай лучше я все скажу, — Гермиона взяла Гарри за две руки и уверено села в кресле. — Это было ошибкой, мы друзья. Просто мы долгое время проводили вместе и поэтому ты меня поцеловал. Гарри нет ничего страшного мы и дальше будет друзьями. — Гермиона обняла Гарри. — А теперь давай идем спать и больше не нужна ничего говорить. — Но… — Нет Гарри все хорошо и давай забудем о поцелуе.