Орден
30 ноября 2022 г., 20:04
Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12.
Между домом 11 и домом 13, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопченные окна. Добавочный дом словно бы взбух у него на глазах, раздвинув соседние. Гарри смотрел на него с открытым ртом. Стереосистема в доме 11 работала как ни в чем не бывало. Живущие там маглы явно ничего не почувствовали.
— Давай же, скорей! — проворчал Грюм, толкая Гарри в спину.
Гарри стал подниматься на крыльцо по истертым каменным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия двери. Черная краска на ней потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было.
Люпин один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Гарри услышал много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась.
— Входи быстро, Гарри, — прошептал Люпин, — но там не иди далеко и ничего не трогай.
Переступив порог, Гарри попал в почти полную тьму прихожей. Пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания. Оглянувшись, он увидел, как следом за ним входят другие.
Приглушенные голоса звучали тревожно, рождая у Гарри смутные дурные предчувствия. Он словно бы вошел в дом, где лежит умирающий.
Зазвучали торопливые шаги, и в дальнем конце коридора показалась миссис Уизли, мать Рона. Она поспешила к ним, лучась радушием, но Гарри заметил, что со дня их последней встречи она похудела и побледнела.
— Ах, Гарри, как я рада тебя видеть, — прошептала она, стиснув его так, что ребра затрещали. — У тебя нездоровый вид. Тебя надо подкормить хорошенько, но ужина придется немножко подождать. — Возбужденным шепотом она обратилась к стоявшим за ним волшебникам: — Он только что явился, собрание началось.
С возгласами, выражающими интерес и волнение, волшебники стали один за другим протискиваться мимо Гарри к двери, через которую только что прошла миссис Уизли. Гарри двинулся было за Люпином, но миссис Уизли его придержала.
— Нет, Гарри, собрание — только для членов Ордена. Рон и Гермиона наверху, ты подожди с ними, пока оно кончится, и тогда будем ужинать. И говори в коридоре потише, — добавила она все тем же возбужденным шепотом.
— Почему?
— А то что-нибудь разбудишь.
— Я не по…
— Потом, потом, я тороплюсь. Мне надо быть на собрании. Только покажу, где ты будешь спать.
С каждым шагом смятение Гарри росло. Что у него может быть общего с этим домом, который выглядит так, словно принадлежит Темнейшему из волшебников?
— Миссис Уизли, почему…
— Дорогой мой, тебе все объяснят Рон и Гермиона, а мне правда надо бежать, — встревоженно прошептала миссис Уизли. — Вот, — они добрались до третьего этажа, — твоя дверь правая. Я позову, когда кончится. — И она торопливо пошла вниз.
Гарри пересек грязную лестничную площадку, повернул дверную ручку спальни, сделанную в виде змеиной головы, и открыл дверь.
На мгновение он увидел мрачную комнату с высоким потолком и двумя кроватями. Потом раздалось громкое птичье верещание, а следом еще более громкий возглас, и все его поле зрения заполнила пышная масса густейших волос. Гермиона, кинувшись к нему с объятиями, чуть не сбила его с ног, а Сычик, маленькая сова Рона, стал бешено кружить у них над головами.
— ГАРРИ! Рон, он здесь, Гарри здесь! А мы и не слышали, как ты вошел в дом! Ну, как ты, как ты? Ничего? Жутко злой на нас, наверно! Наверняка злой, я же понимаю, что от наших писем радости было мало, но мы не могли тебе ничего написать. Дамблдор строго-настрого запретил, а у нас так много всякого, что надо тебе рассказать! Да и ты нам массу всего расскажешь! Про дементоров! Когда мы о них узнали и про слушание в Министерстве — это просто возмутительно, я посмотрела в книгах, они не могут тебя исключить, не имеют права, в Указе о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних есть пункт об использовании волшебства при угрозе для жизни…
— Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — сказал Рон, улыбаясь и закрывая за Гарри дверь.
Гермиона, по-прежнему сияя, отпустила Гарри, но не успел он открыть рот, как в воздухе раздался мягкий шорох и что-то белое, слетев с темного шкафа, нежно опустилось ему на плечо.
— Букля!
Белоснежная сова, которую Гарри тут же принялся гладить, пощелкала клювом и ласково ущипнула его за ухо.
— Что тут с ней было! — сказал Рон. — Чуть до смерти нас не заклевала, когда в последний раз принесла твои письма. Вот, смотри…
— Да, понимаю, — откликнулся Гарри. — Мне очень жаль, но я хотел получить ответы…
— А мы-то что, разве не хотели ответить? — стал оправдываться Рон. — Гермиона вся извелась, твердила, что ты какую-нибудь глупость вытворишь, если будешь сидеть там один без новостей, но Дамблдор…
— … строго-настрого вам запретил, — подхватил Гарри. — Да, Гермиона мне сказала.
Теплое сияние, вспыхнувшее в нем при виде Гермионы, погасло, и в живот хлынуло изнутри что-то ледяное. Целый месяц протосковав по Гермионе, он теперь вдруг почувствовал, что не прочь остаться один. За целое лето он питался не вспоминать о ней и это удавалось, тем более они не писали один одному.
— Он считал, что так будет лучше, — произнесла Гермиона упавшим голосом. — Дамблдор.
— Ясно, — сказал Гарри.
— Он, наверно, думал, что у маглов тебе будет не так опасно… — начал Рон.
— Да? — поднял брови Гарри. — На кого-нибудь из вас этим летом нападали дементоры?
— Нет, но… он же поручил людям из Ордена Феникса за тобой смотреть…
— Плоховато что-то они смотрели. — Гарри изо всех сил старался говорить ровным голосом. — Так смотрели, что пришлось самому выкручиваться.
— Он страшно рассердился, — сказала Гермиона чуть ли не с благоговейным ужасом. — Дамблдор. Мы его видели, когда он узнал, что Наземникус самовольно ушел с дежурства. Он рвал и метал.
— А я рад, что Наземникус ушел, — произнес Гарри холодно. — Иначе я не совершил бы волшебства и Дамблдор, чего доброго, оставил бы меня на Тисовой улице на все лето.
— А тебя… тебя не беспокоит разбирательство в Министерстве магии? — тихо спросила Гермиона.
— Нет… Зачем все-таки Дамблдору было скрывать от меня, что происходит? Вы… м-м… не догадались задать ему этот вопрос? — Рон и Гермиона переглянулись.
— Мы сказали Дамблдору, что обо всем хотим тебе сообщить, — заверил его Рон. — Сказали, Гарри, не сомневайся. Но он сейчас страшно занят, мы, как сюда приехали, видели его только два раза, и у него очень мало времени. В общем, он заставил нас пообещать, что мы ничего важного тебе писать не будем. Сказал, сову могут перехватить.
— Если бы он хотел, он все равно мог бы держать меня в курсе, — сухо возразил Гарри. — Вы прекрасно знаете, что можно посылать сообщения без всяких сов.
Гермиона посмотрела на Рона:
— Я тоже об этом подумала. Но он решил, что ты ничего не должен знать.
— Может, он считает, что мне нельзя доверять? — предположил Гарри, глядя на их лица.
— Слушай, не будь идиотом, — сказал Рон с расстроенным и смущенным видом.
— Или что я не могу о себе позаботиться.
— Разумеется, он ничего такого не думает! — с волнением воскликнула Гермиона.
— Ну, и почему же тогда вы участвуете во всем, что тут делается, а я торчу у Дурслей? — спросил Гарри. — Почему вам позволено все знать, а мне нет?
— Нам тоже нет! — перебил его Рон. — Мама не пускает нас на собрания, говорит, малы еще…
Тут Гарри, не помня себя, закричал:
— Надо же, вас не пускали на собрания! Бедненькие! Но вы же были здесь, так или нет? Вы были вместе, а я целый месяц торчал у Дурслей! Я больше совершил, чем вы оба, и Дамблдор это знает! Кто защитил философский камень? Кто одолел Реддла? Кто спас вас обоих от дементоров?.. Кого в том году испытывали драконами, сфинксами и прочей нечистью? Кто увидел, как он возродился? Кто должен был от него спасаться? Я!
Ошеломленный Рон стоял с разинутым ртом и не знал, что сказать. Гермиона, казалось, вот-вот разревется.
— Но зачем, спрашивается, мне знать, что происходит? Зачем вам беспокоиться насчет того, чтобы я был в курсе дела?
— Гарри, мы хотели тебе сообщить, мы действительно хотели… — начала Гермиона.
— Хотели, да не слишком! Иначе послали бы мне сову! Дамблдор, видите ли, заставил их пообещать…
— Он правда заставил…
— Целый месяц я сидел как идиот на Тисовой улице, целый месяц таскал из мусорных баков газеты, надеялся хоть что-нибудь узнать…
— Мы хотели…
— Я думаю, вы от души надо мной посмеялись в этом уютном гнездышке…
— Да нет же, честно…
— Гарри, нам действительно очень-очень жаль! — в отчаянии воскликнула Гермиона. В глазах у нее блестели слезы. — Гарри, ты абсолютно прав! Я на твоем месте тоже была бы в бешенстве!
— Где я, что это за место? — внезапно выпалил он.
— Штаб-квартира Ордена Феникса, — мгновенно ответил Рон.
— Может, кто-нибудь скажет мне наконец, что это за Орден такой?
— Это тайное общество, — быстро сказала Гермиона. — Его основал Дамблдор, он же и возглавляет. Участвуют главным образом те, кто боролся против Сам-Знаешь-Кого еще в прошлое его появление.
— Кто входит в общество? — спросил Гарри, резко остановившись и держа руки в карманах.
— Совсем немного народу.
— Мы знаем человек двадцать, — сказал Рон, — но думаем, что есть и другие.
— Ну? — требовательно спросил он, глядя то на Рона, то на Гермиону.
— Э… — смешался Рон. — Что — ну?
— Волан-де-Морт, вот что, — яростно крикнул Гарри, и его друзья одновременно вздрогнули. — Какие новости? Что он затеял? Где он? Как мы будем с ним сражаться?
— Ты уже слышал — нас не пускают на собрания Ордена, — нервно сказала Гермиона. — Поэтому подробностей мы не знаем, только общую идею смогли уловить, — торопливо добавила она, увидев выражение лица Гарри.
— Мы так и думали, что ты рассердишься, мы на тебя ни капельки не в обиде, но и ты нас пойми: мы действительно старались уговорить Дамблдора…
— Да, я знаю, — перебил ее Гарри.
— Рон, можешь пойти и посмотреть закончилось собрание или нет? — спросила Гермиона.
— Да конечно, — Рон встал и вышел с комнаты. Гарри и Гермиона остались одни.
— Гарри, прости нас…
— Вы вместе? — прервал ее Гарри.
— Нет, мы друзья, — Гарри обернулся и начал медленно подходить к Гермионе.
— Так же как и мы?
— Нет, у нас ничего не было мы просто друзья… ну, то есть я не имею в виду, что у нас тобой было что-то серьезное…
— Хорошо, я понял.
Гарри сел напротив Гермионы.
— Я скучал.
— Я тоже и боялась что с тобой что-то произойдет, — Гермиона бросилась на Гарри и начала обнимать.
— Ты обнимаешь как друг?
— Обнимаю как человек который очень сильно за тебя волнуется.
— Гермиона, нам не нужна, — Гарри оттолкнул Гермиону от себя. — Это может сделать для нас большие проблемы.
В это время Рон зашел в комнату.
— Давайте идемте, для тебя Гарри есть сюрприз.
***
Гарри шел след за друзьями, но вдруг из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами. — Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он. — Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. — Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти! — Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он опять. Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина. Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крестный отец Сириус. — Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал он. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей. — С твоей… — Да-да, с моей дражайшей престарелой матушкой, — сказал Сириус. — Мы хотели ее убрать на месяц другой, но, видимо, она подействовала на изнанку холста Заклятием вечного приклеивания. Ну, пошли скорее вниз, пока они опять не проснулись. — Но почему здесь висит портрет твоей матери? — озадаченно спросил Гарри. — Тебе что, никто не сказал? Это дом моих родителей, — ответил Сириус. — Но я последний из оставшихся Блэков, и дом теперь мой. Я предложил его Дамблдору в качестве штаб-квартиры. Это едва ли не единственная польза, какую я могу сейчас принести. — Как лето? — Совсем паршивое, — ответил Гарри. — На твоем месте я бы не жаловался. — Как это?! — изумленно спросил Гарри. — Я лично был бы только рад нападению дементоров. Схватка не на жизнь, а на смерть прекрасно развеяла бы скуку. Ожил бы душой. Ты считаешь, тебе худо пришлось, но ты по крайней мере мог куда-то пойти, размять ноги, ввязаться в драку… А я вот целый месяц сижу взаперти. — Почему? — нахмурился Гарри. — Потому что Министерство магии по-прежнему меня ищет, а Волан-де-Морт наверняка уже узнал от Хвоста, что я анимаг и, значит, мои превращения бесполезны. Я мало что могу сейчас сделать для Ордена Феникса… Так, во всяком случае, думает Дамблдор. — Но ты хотя бы в курсе событий, — подбодрил он Сириуса. — Это точно, — саркастически произнес Сириус. — А мы еще пытаемся сделать это жилище пригодным для человеческого обитания, — сказал Сириус, обводя унылую кухню концом волшебной палочки. — Десять лет, с тех самых пор, как умерла моя дражайшая матушка, в доме никто не жил, если не считать ее старого домового эльфа. А он совсем спятил и давным-давно уже ничего не чистит. — Сириус, я хочу у тебя кое-что спросить. — Что бы ты хотел узнать? — Где Волан-де-Морт? Что он делает? Я пробовал смотреть магловские последние известия, но там тишь да гладь, никаких странных смертей, ничего подозрительного. — А странных смертей пока и не было, — сказал Сириус, — насколько мы знаем… А знаем мы довольно много. — Чего это он перестал убивать людей? — спросил Гарри. — Не хочет привлекать к себе внимания, — объяснил Сириус. — Это было бы для него опасно. Видишь ли, его возвращение прошло не совсем так, как он хотел. Он напортачил. Или, верней, ты подпортил ему игру. — Как? — не понял Гарри. — Ты не должен был остаться в живых! — сказал Сириус. — Никто, кроме его Пожирателей смерти, не должен был знать, что он снова силен. Но ты все видел и выжил. — И меньше всего он хотел, чтобы о его возрождении узнал Дамблдор, — добавил Люпин. — Но благодаря тебе Дамблдору все стало известно немедленно. — И как это помогло? — спросил Гарри. — Шутишь, что ли? Дамблдор — единственный, кого Сам-Знаешь-Кто всегда боялся! — Благодаря тебе Дамблдор заново созвал Орден Феникса всего через час после возрождения Волан-де-Морта, — сказал Сириус. — Так чем же все-таки этот Орден занимается? — спросил Гарри и поглядел на всех по очереди. — Всеми силами пытается сорвать планы Волан-де-Морта, — ответил Сириус. — Откуда вы знаете, что у него за планы? — быстро спросил Гарри. — У Дамблдора есть кое-какие догадки, — сказал Сириус, — а догадки Дамблдора обычно оказываются близки к истине. — Ну, и что думает о его планах Дамблдор? — Во-первых, он хочет восстановить свое войско, — сказал Сириус. — В старые дни у него было много кого под началом: чародеи, которых он запугал или околдовал, преданные ему Пожиратели смерти, великое множество всяких Темных существ. Ты знаешь, что он вознамерился привлечь на свою сторону великанов, но это только одно из сообществ, на которые он нацелился. Разумеется, он не пойдет брать штурмом Министерство магии всего лишь с дюжиной Пожирателей смерти. — А вы пытаетесь помешать ему вербовать новых сторонников? — Главное — убедить как можно больше людей в том, что Ты-Знаешь-Кто действительно возродился. Заставить их быть бдительными. Но оказалось, что это не так просто. — Почему? — Из-за позиции Министерства. — Но почему? — Фадж его боится Дамблдора. Боится того, на что считает его способным. Фадж думает, что Дамблдор хочет его свергнуть. Что он сам не прочь стать министром магии. — Но Дамблдор ничего такого не хочет… — Конечно, не хочет. Пока Министерство утверждает, что Волан-де-Морта бояться нечего, очень трудно убеждать людей, что он возродился, особенно если они и сами не склонны этому верить. К тому же Министерство сильно давит на «Ежедневный пророк» — запрещает писать о том, что оно называет фальшивками Дамблдора. Поэтому рядовые волшебники большей частью не знают о случившемся ровно ничего, и это делает их легкой добычей Пожирателей смерти, если они используют заклятие Империус. После этого у них была долгая пауза и Сириус начал с другой темы: — Не обижай ее. — Ты о ком? — Ты действительно думаешь я не вижу. Гермиона когда узнала что с тобой случилось, то нас здесь чуть не убила от злости и волнения. Гарри опустил голову и не хотел отвечать. — Эй, я знаю о чем вы с ней думаете, но вспоминаю твоих родителей и понимаю что ты их копия. — Мама с папой тоже хотели быть вместе чтобы не испортить дружбу. — Ну можно и так сказать… Ты не волнуйся за Рона, он ее не любит просто привык что она постоянно с ним и тем более Рон не умеет общаться с девушками, поэтому и думает что Гермиона его судьба. — А я? — Ну, а ты разве сам не решил для себя? — Решил только что не хочу нарожать ее на такую судьбу… не хочу чтобы было как с моей матерью. — Эй… у вас так не будет. Тем более она давно себе все решила… как минимум с того моменту, что начала с тобой дружить.
