День Валентина
4 декабря 2022 г., 12:02
Когда пришел «Ежедневный пророк» Гермионы, она развернула его, посмотрела на первую полосу и ойкнула так, что обернулись все, сидевшие неподалеку.
— Что? — спросили в один голос Рон и Гарри.
Вместо ответа она положила газету перед ними и показала на десять черно-белых фотографий, занявших всю первую полосу; на девяти — лица волшебников, на десятой — ведьма. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан.
МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА. МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО «ДУША ЗАГОВОРА» СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ — БЛЭК.
— Блэк? — громко сказал Гарри. — Откуда?..
— Тс-с! — шепнула Гермиона. — Тихо. Читай про себя!
Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег.
В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов.
— Вот тебе и разгадка, Гарри, — сказал потрясенный Рон. — Вот почему он вчера так радовался.
— Поверить не могу, — сказал Гарри. — Фадж винит в побеге Сириуса.
— А что ему остается? — спросил Рон.
— Кошмар, — сказала Гермиона, продолжавшая читать газету.
— Что еще? — встрепенулся Гарри.
— Это ужасно. — Гермиона сложила газету на десятой странице и пододвинула к Гарри и Рону.
ТРАГИЧЕСКАЯ КОНЧИНА МИНИСТЕРСКОГО РАБОТНИКА
Больница святого Мунго пообещала вчера вечером провести детальное расследование обстоятельств гибели сорокадевятилетнего Бродерика Боуда, сотрудника Министерства магии, задушенного в своей постели «комнатным» растением. Вызванные на место происшествия целители не смогли вернуть его к жизни. Мистер Боуд пострадал от несчастного случая на рабочем месте за несколько недель до смерти.
— Я знаю Боуда, — медленно сказал он. — Мы с твоим отцом встретили его в Министерстве.
У Рона округлились глаза.
— Я помню, отец говорил о нем дома! Он был невыразимец, он работал в Отделе тайн!
С минуту они глядели друг на друга, потом Гермиона притянула к себе газету, закрыла ее, свирепо посмотрела на первую страницу с портретами беглых Пожирателей смерти и вскочила.
— Ты куда? — опешил Рон.
— Отправить письмо. — Гермиона вскинула сумку на плечо. — Не знаю, получится ли… но надо попробовать… а кроме меня, некому.
— Терпеть не могу, когда она себя так ведет, — проворчал Рон. — Умрет, что ли, если скажет, в чем дело? Ну, потеряла бы десять секунд…
Гарри думал, что после побега преступников из Азкабана Амбридж чуточку присмиреет, смутится оттого, что это безобразие случилось под самым носом у ее возлюбленного Фаджа. Но нет, это как будто только утвердило ее в неистовом желании взять под свой контроль все стороны жизни Хогвартса. Она была полна решимости уволить в скором времени, как минимум, одного преподавателя; вопрос состоял только в том, кого первого — профессора Трелони или Хагрида.
Каждое занятие по прорицаниям и уходу за магическими существами проходило теперь в присутствии Амбридж и ее блокнота.
Гарри видел, что Амбридж постепенно лишает его всего, ради чего стоило жить в Хогвартсе: общения с Хагридом, писем Сириуса, «Молнии» и квиддича. Отыграться он мог только одним способом — удвоенным усердием на занятиях ОД.
***
За всеми этими тревогами и делами — домашними заданиями, которых наваливали столько, что пятикурсники засиживались за полночь, тайными собраниями ОД, регулярными уроками у Снегга и тайнее отношение с Гермионой — январь пролетел незаметно. Гарри оглянуться не успел, как наступил февраль с сырыми оттепелями и перспективой второй за год вылазки в Хогсмид. Утром четырнадцатого февраля Гарри оделся с особой тщательностью. Они с Роном пришли на завтрак как раз к прилету почтовых сов. Букли среди них не было — да он ее и не ждал. Гарри хотел только решить что делать с Роном, ведь он хотел провести этот день с Гермионой. Они договорились вместе пойти в Хогсмид и потом прогуляться возле дворца где бы их не увидели. — А ты пойдешь сегодня в Хогсмид? — спросил Гарри у Рона. Тот уныло покачал головой: — Я вообще не могу пойти. Анджелина хочет весь день тренироваться. Как будто это поможет. Хуже нашей команды я ничего не видел. Ты бы посмотрел на Слоупера и Керка — жалкое зрелище, еще хуже меня. — Он тяжело вздохнул. — Не понимаю, почему Анджелина меня держит? — Когда ты в форме, ты хорошо играешь, вот почему. После завтрака Рон отправился в раздевалку стадиона, а Гарри попытался пригладить волосы, глядя на себя в перевернутую чайную ложку, после чего проследовал в вестибюль, где должен был встретиться с Гермионой. Она ждала его сбоку от дубовых дверей. — Привет, — сказала Гермиона. — Привет. — Ну что, пойдем? — Пойдем. — Гарри, ты себя хорошо чувствуешь? — Да, а что? — Просто, после вечерних занятий со Снеггом ты становишься странным. Я понимаю что он забирает твою энергию, но у меня чувство что ты что-то скрываешь. — Если честно есть кое-что. Я просто не знал как тебе сказать. Ты же знаешь что Снегг проникает в мои мысли, и было несколько раз что он видел нас тобой. — Что? — Гермиона была удивлена и испугана одновременно. — Что именно он видел? — Не бойся не было ничего ужасного, только наши разговоры и один раз добрался до нашего поцелуя, но я вовремя остановил. — Гарри, я не хочу чтобы он… — Успокойся, я делаю все чтобы он ничего не увидел и не узнал. Но мне кажется что Снегг догадывается. — Гарри, прошу тебя сделай так, чтобы он не узнал и не увидел это. Не хочу потом ощущать на себе его взгляд. — Все будет хорошо. Может хоть меня за руку возьмёшь? — Нет, не хочу чтобы кто-то догадывался. — Мы вместе на День Святого Валентина и так все начнут об этом говорить. — Как и о том что Чжоу хотела тебя пригласить, но ты сделал вид что ничего не понял? — Гарри остановился и начал смотреть на Гермиону. — Откуда ты знаешь? — Девочки говорят между собой, — Гермиона подошла ближе к Гарри. — Ну так что? — Я не хотел рассказывать, но не знал твоей реакции. — Гарри, ты как маленький ребенок. Я бы ничего не сказала плохого. — Уверена? — Ну сказала бы только то, что ты так с ней не поговорил, но думаю что теперь она не сильно на тебя надеется. — А сильно плохо про меня говорят девушки? — А тебя это сильно интересует? — Нет, давай пойдем, — Гарри взял Гермиону за руку и повел в сторону Хогсмида. — Куда ты хочешь пойти? — спросил Гарри, когда они миновали ворота. — Не знаю… Может, походим по магазинам? Они дошли до «Дэрвиша и Бэнгса». В витрине был вывешен большой плакат, и его разглядывали несколько местных жителей. Когда подошли Гарри и Гермиона, они отодвинулись в сторону, и Гарри снова увидел портреты десяти беглых Пожирателей смерти. На плакате «Приказом Министерства магии» назначалось вознаграждение в тысячу галеонов волшебнику или волшебнице, давшим сведения, ведущие к поимке любого из разыскиваемых преступников. — Странно, — тихим голосом сказала Гермиона, глядя на портреты Пожирателей смерти, — помнишь, когда сбежал Сириус, его по всему Хогсмиду искали дементоры? А теперь на волю вырвались десять Пожирателей смерти, и никаких дементоров в помине нет… — Да. Десять беглых Пожирателей смерти глядели из каждой витрины на их пути. Когда Гарри и Гермиона поравнялись с магазином Писарро, пошел дождь, холодные тяжелые капли зашлепали по лицу и затылку. Дождь усиливался, и Гермиона спросила: — Не хочешь пойти в одно место, у меня там должна быть встреча. Точнее нужна что-то обговорить. — Хорошо. Через несколько минут они уже входили в дверь бара «Три метлы». Гермиона пошла в сторону одного стола, Гарри пошел за ней. За несколько столов Гарри уже понял куда они идут. За одни столом сидели Полумна Лавгуд и одна из наименее симпатичных для Гермионы личностей на свете, бывшая сотрудница газеты «Ежедневный пророк» Рита Скитер. — Что ты придумала? — спросил Гарри, усевшись за стол и глядя поочередно на Риту и Полумну. — Полагаю, мне позволено с ним разговаривать? — язвительно обратилась Рита к Гермионе. — Полагаю, позволено, — холодно ответила та. — Она хорошенькая, Гарри? — Рита показала на Гермиону. — Я значит была права в прошлом году. — Еще одно слово об интимной жизни Гарри, и сделка отменяется, — пригрозила Гермиона. — Какая сделка? — сказала Рита. — Ты еще не предложила сделки, моя благонравненькая, ты только просила меня прийти. Ничего, когда-нибудь… — Она судорожно вздохнула. — Ну да, когда-нибудь вы сочините новые гнусные истории про нас с Гарри. — В этом году печаталось немало гнусных историй о Гарри — без моего участия. — С каким чувством ты их читал? Ты чувствовал себя непонятым, оболганным, опозоренным? — Конечно, он сердит, — отчетливо и громко сказала Гермиона. — Он сказал министру магии правду, но министр такой идиот, что не поверил ему. — Так ты по-прежнему настаиваешь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся? Поддерживаешь этот рассказ Дамблдора о якобы возвращении Ты-Знаешь-Кого и о тебе, якобы единственном свидетеле. — Я был не единственным свидетелем, — с бешенством ответил Гарри. — Там была дюжина с лишним Пожирателей смерти. Хотите их имена? — Счастлива буду услышать. Крупным шрифтом заголовок «Поттер обвиняет». Подзаголовок: «Гарри Поттер называет притаившихся Пожирателей смерти». А ниже — твоя большая фотография и подпись: «Потрясенный подросток, переживший нападение Того-Кого-Нельзя-Называть, пятнадцатилетний Гарри Поттер вызвал вчера фурор, обвинив почитаемых членов волшебного сообщества в том, что они являются Пожирателями смерти». — Но наша маленькая кудесница, — Рита опустила перо и волком глянула на Гермиону, — конечно, не захочет, чтобы это напечатали? — Наоборот, — нежным голосом проговорила Гермиона, — именно этого ваша маленькая кудесница и хочет. Рита удивленно уставилась на нее. Гарри тоже. — Ты хочешь, чтобы я опубликовала его рассказ о Том-Кого-Нельзя-Называть? — тихо спросила Рита у Гермионы. — Да, — сказала Гермиона. — Подлинную историю. Все факты. В точности так, как сообщит их Гарри. Он расскажет вам все подробности, назовет имена неразоблаченных Пожирателей смерти, которых там видел, опишет, как выглядит теперь Волан-де-Морт… Не сводя глаз с Гермионы, Рита промокнула салфеткой свой заношенный плащ и сказала прямо: — «Пророк» этого не напечатает. Ты, возможно, не заметила, но его россказням никто не верит. Все считают, что он свихнулся. Но если позволишь дать эту историю с такой точки зрения… — Нам не нужна еще одна история о том, что Гарри спятил! — отрезала Гермиона. — Благодарю, с нас хватит! Я хочу, чтобы ему позволили сказать людям правду! — На такую историю не будет спроса, — сухо сообщила Рита. — Вы хотите сказать, «Пророк» не напечатает ее, потому что не позволит Фадж? — с досадой спросила Гермиона. — Да, Фадж оказывает нажим на газету, но не в этом суть. «Пророк» не напечатает статью, где Гарри представлен в хорошем свете. Никто не станет ее читать. Публика настроена иначе. Ее уже достаточно встревожил нынешний побег из Азкабана. Люди просто не хотят поверить, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся. — Значит, «Ежедневный пророк» считает нужным говорить людям только то, что они желают услышать? — язвительно спросила Гермиона. Рита выпрямилась, подняв брови, и одним глотком осушила стакан. — «Пророк» считает нужным, чтобы его покупали, глупенькая. — Папа говорит, что это жуткая газета, — неожиданно вмешалась в беседу Полумна. — Он печатает важные статьи о том, что люди должны знать, по его мнению. Он не интересуется деньгами. Рита посмотрела на нее пренебрежительно. — Надо думать, твой папа держит какую-нибудь захудалую деревенскую газетенку? Типа «Двадцать пять способов завязать сношения с маглами» с датой следующей распродажи «Приноси и улетай». — Нет, — сказала Полумна, — он редактор «Придиры». — Важные статьи о том, что люди должны знать, а? — произнесла она с издевкой. — Содержимым этого журнальчика я могла бы удобрять свой садик. — Так вот вам шанс немного поднять его уровень, — любезно посоветовала Гермиона. — Полумна говорит, ее папа с радостью напечатает интервью с Гарри. Вот и публикуйте. — «Придира», — выговорила она со смехом. — Думаете, люди воспримут его серьезно, если это будет в «Придире»? — Некоторые — нет, — спокойно ответила Гермиона. — Но в сообщении «Пророка» о побеге из тюрьмы не сходятся концы с концами. И наверное, многие думают: нет ли этому более убедительного объяснения? Если им предложат другое, пусть даже в… — она искоса глянула на Полумну, — ну, в необычном журнале, думаю, многие прочтут его с интересом. — Ладно, допустим на минуту, что я напишу, — неожиданно сказала она. — Сколько мне за это заплатят? — Кажется, папа не платит людям, которые пишут в его журнал, — мечтательно проговорила Полумна. — Они пишут, потому что это почетно и, конечно, им хочется видеть свое имя в печати. — Я, что же, буду писать бесплатно? — Ну да, — хладнокровно подтвердила Гермиона, отпив из стакана. — Иначе, как вы понимаете, я сообщу властям, что вы незарегистрированный анимаг. Конечно, «Пророк» вам неплохо заплатит за репортаж из камеры о жизни Азкабана. — Кажется, у меня нет выбора, я правильно поняла? — сказала Рита дрожащим голосом. Она открыла сумочку, достала кусок пергамента и Прытко Пишущее перо. — Папа будет рад, — весело пообещала Полумна. На челюсти у Риты вздулся желвак Гермиона повернулась к Гарри: — Ну, Гарри, готов рассказать людям правду? — Пожалуй, — сказал он, глядя на Риту. — Строчите, Рита, — безмятежно произнесла Гермиона выуживая со дна своего стакана вишенку.***
После встречи с Ритой, Гарри пошел вместе с Гермионой в сторону Хогвартса, они пошли тропинкой которой мало кто ходил ведь она была длинная. А для них как раз это и нужна было. — Гарри, если ты обижен на меня тогда скажи сейчас. — О чем это ты? — Извини что не предупредила тебя об этой встречи, боялась что ты не захочешь. Тем более я получила ответ от Риты только сегодня утром. — Гермиона ты сделала все правильно, все должны знать правду, — Гарри взял Гермиону за руку. — Единственное на что я обижен что сегодня мы так и не побыли вместе достаточно времени. — Гарри, у нас с тобой будет еще время, а чтобы рассказать правду нет. — Пошли в сторону того дерева, — Гарри показывал на один дуб который был значительно больший от других. — Было бы хорошо если бы снегу было меньше, а то все ноги будут мокрые. — Не волнуйся. Они подошли к дереву и Гарри опустил руку Гермионы. — Закрой глаза и смотри в сторону Хогсмида. — Хорошо. Когда Гермиона закрыла глаза, Гарри нагнулся в низ и достал со снегу шкатулку. — А теперь можешь руки вперед протянут. Гермиона молча делала все что говорил Гарри. — А теперь открывай глаза. — Гарри, что это? — Гермиона начала рассматривать шкатулку. — Эта шкатулка принадлежала моей матери, и я хочу чтобы она была теперь у тебя. Все свои воспоминания ты можешь прятать здесь и она в деталях ее отворит. — Я об таком читала, она как Омут памяти. Все помнит, но эта шкатулка помнит только радостные события. — Да, я хочу чтобы все от чего ты была счастлива было здесь с тобой. А еще ее можно использовать как шкатулку для вещей. — Ну как раз будет место где хранить твой браслет. Спасибо тебе, — Гермиона обняла Гарри. Бах! Гермиона не успела понять, что случилось. — Решил что сейчас как раз время чтобы немного отдохнуть. Они двое лежат в снегу. — Это ты нас бросил в снег? — Ну скажем так я решил что именно так нас будет меньше видно. — Зачем? — Чтобы сделать это, — Гарри поцеловал Гермиону. Этот поцелуй не был похож на те что были другие. Они двое не могли оторваться друг от друга . После поцелуя в губы, Гарри поцеловал ее в нос, щеки, глаза, лоб и нежно переходил к шее. Потом он посмотрел ей в глаза. — Я знаю что должен был сказать тебе это раньше, но лучше сказать чем молчать. Я люблю тебя и любил уже давно. Просто из-за того что между нами все время кто-то был я не мог спокойно тебе это сказать. — И я тебя люблю, — Гермиона поцеловала Гарри. — И между нами больше никого нет. — Ты рассказала Рону? — Я рассказала Джинни. Она была рада и сказала что, была уверена в этом. Она поговорит с ним и скажет когда нам подойти к нему чтобы он спокойно отреагировал. — То есть нужно еще дольше скрываться? — Еще немного я уверена. Гарри с улыбкой на лице поцеловал Гермиону.
