Близнецы
5 декабря 2022 г., 13:41
Весь следующий день Гарри боялся, что Снегг поймет, как глубоко в недра Отдела тайн ему удалось пробраться накануне. Его мучил стыд, поскольку со времени их последнего урока он ни разу не практиковался в окклюменции.
Для облегчения совести он пытался наверстать упущенное, сидя на других занятиях, но у него ничего не получалось. Стоило ему затихнуть, чтобы изгнать из сознания все мысли и чувства, как Гермиона сразу же спрашивала, что с ним такое.
После ужина, готовый к самому худшему, он отправился в кабинет Снегга. Однако посреди вестибюля его нагнала Чжоу.
— Ну как ты? Амбридж не пытала тебя насчет ОД?
— Нет-нет, — поспешно ответила Чжоу. — Нет, я только… ну, я просто хотела сказать… Гарри, мне и во сне не могло присниться, что Мариэтта нас выдаст…
— Понятно, — хмуро сказал Гарри.
— На самом деле она очень славная, — сказала Чжоу. — Она просто совершила ошибку…
— Славная? Ошибку? Да она продала всех нас, включая тебя!
— Но… мы же все вывернулись, правда? — умоляюще сказала Чжоу. — Ты ведь знаешь, у нее мама работает в Министерстве, и ей по-настоящему трудно…
— Отец Рона тоже работает в Министерстве! — отрубил Гарри. — А у него на лице, если ты еще не заметила, почему-то нет надписи «ябеда»…
— Со стороны Гермионы Грейнджер это просто свинство! — вспыхнула Чжоу. — Она должна была сказать нам, что заколдовала список…
— По-моему, это была замечательная идея, — холодно сказал Гарри.
— Ну конечно, я забыла — это ведь придумала твоя драгоценная Гермиона…
— Только не надо опять реветь, — предостерегающе сказал Гарри.
— Я и не собираюсь! — выкрикнула она.
— У вас все хорошо? — Гермиона подошла к ним. — Вас слышно из далека.
— Ну конечно, ты всегда возле него.
— Чжоу, о чем это ты?
— Скажи нам ждать еще какое-то заклинание от тебя?
— Хватит, Чжоу, — сказал он. — У меня сейчас и без того хватает проблем.
— Тогда иди и разбирайся со своими проблемами! — разъяренно воскликнула Чжоу, круто развернулась и гордо зашагала прочь.
Гермиона смотрела как Чжоу уходила.
— Что между вами случилось?
— Гермиона, не обращай внимание, — он поцеловал ее в щеку. — Я пошел.
Кипя от злости, Гарри спустился по лестнице в подземелье Снегга.
— Вы опоздали, Поттер, — холодно сказал Снегг, когда Гарри затворил за собой дверь.
***
— Но почему ты больше не ходишь на уроки окклюменции? — нахмурившись, спросила Гермиона. — Я же тебе говорил, — пробормотал Гарри. — Снегг считает, что теперь, когда основы изучены, я могу продвигаться дальше самостоятельно. — Значит, тебе уже не снятся странные сны? — скептически поинтересовалась Гермиона. — Практически нет, — сказал Гарри, пряча глаза. — А по-моему Снегг не имеет права прекращать уроки, пока ты не научишься контролировать свои сны целиком и полностью! — негодующе воскликнула Гермиона. — Я считаю, что ты должен пойти к нему и спросить… — Нет, — решительно сказал Гарри. — Давай поговорим о чем-нибудь другом, ладно? — Что с тобой, Гарри ты очень странный? — Со мной? Ничего, — поспешно ответил он. Схватив книгу «Теория защитной магии», он притворился, будто ищет что-то в указателе. Живоглот, решив, что бессмысленно тратить на него время, скользнул прочь под стулом Гермионы. Пасхальные каникулы близились к концу, и погода становилась все более ветреной, теплой и солнечной, но Гарри, подобно всем прочим пяти- и семикурсникам, сидел в четырех стенах, листая учебники и то и дело наведываясь в библиотеку. Он прикидывался, что его плохое настроение вызвано лишь приближением экзаменов, а поскольку все его однокашники-гриффиндорцы тоже с утра до ночи корпели над книгами, никто не видел в этом ничего удивительного. — Я к тебе обращаюсь, Гарри! Ты что, не слышишь? — А? Он поднял глаза. Джинни Уизли, подсела к нему за столик в библиотеке. Был поздний воскресный вечер. Гермиона отправилась в Гриффиндорскую башню зубрить древние руны, а Рон ушел на тренировку по квиддичу. — Привет, Джинни, — сказал Гарри, подвигая к себе книги. — Почему ты не на тренировке? — Она закончилась, — сказала Джинни. — Рон повел Джека Слоупера в больничное крыло. — Зачем? — Мы точно не знаем, но, похоже, он оглушил себя своей собственной битой. — Она тяжело вздохнула. — Ну да ладно… С тобой все в порядке, Гарри? — тихо спросила Джинни. — Да, все замечательно, — хрипло пробормотал Гарри. — Последнее время ты прямо не в себе, — настаивала на своем Джинни. — Я могу тебе помочь? — Мне надо поговорить с Сириусом, — прошептал Гарри. — Но я знаю, что это невозможно. — Ну, — неторопливо сказала Джинни, в свою очередь отламывая от яйца кусочек, — если ты и правда хочешь поговорить с Сириусом, пожалуй, мы сможем это устроить. — Брось, — мрачно ответил Гарри. — Амбридж следит за всеми каминами и проверяет всю нашу почту! — Если человек всю жизнь живет с Фредом и Джорджем, — задумчиво сказала Джинни, — он начинает понимать, что на свете нет ничего невозможного — дело только в том, хватит ли у тебя храбрости… Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее: КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже. Гарри отыскал в списке свою фамилию и выяснил, что он должен явиться в кабинет профессора МакГонагалл в половине третьего в понедельник. — Эй, — сказал кто-то у Гарри над ухом. Он обернулся: к ним подошли Фред и Джордж. — Вчера Джинни потолковала с нами насчет тебя. — Она говорит, ты хочешь перекинуться словечком с Сириусом. — Что? — резко спросила Гермиона. — Да, — как можно небрежнее сказал Гарри, — не мешало бы. — Хватит нести чепуху, — заявила Гермиона, распрямляясь и глядя на него так, словно не верила собственным глазам. — Ты что, не знаешь, что Амбридж сует нос во все камины и обыскивает всех наших сов? — Пожалуй, мы найдем способ обойти эту помеху, — сказал Джордж, потягиваясь и улыбаясь. — Надо всего-навсего ее отвлечь… Кстати, вы заметили, что на каникулах мы вели себя исключительно скромно? — Зачем портить себе отдых, решили мы, — подхватил Фред. — К тому же нам вовсе не хотелось мешать людям готовиться к экзаменам! — Но бизнес есть бизнес, и завтра все снова пойдет своим чередом, — весело продолжал Фред. — А раз мы все равно собираемся устроить легкий переполох, отчего бы заодно не помочь Гарри немножко поболтать с Сириусом? — Конечно, но тем не менее, — сказала Гермиона, — даже если вам удастся отвлечь Амбридж, где Гарри сможет поговорить с ним? — В ее кабинете, — тихо произнес Гарри. — Ты… сошел… с ума, — севшим голосом сказала Гермиона. — Не думаю, — сказал Гарри, пожав плечами. — Для начала, как ты собираешься туда попасть? На этот вопрос у Гарри был готов ответ. — С помощью ножа Сириуса, — сказал он. — Что-что? — На предпоследнее Рождество Сириус подарил мне нож, которым можно открыть любой замок, — пояснил Гарри. — Даже если она заколдовала свою дверь и заклинание Алохомора не подействует — а я уверен, что так оно и будет… — А если она тебя там поймает, ты не просто вылетишь из школы: она наверняка догадается, что ты говорил с Нюхалзом, и на сей раз, помяни мое слово, заставит тебя выпить сыворотку правды и ответить на ее вопросы… — Гермиона, — негодующе прошептал Рон, — хватит наконец пилить Гарри! Ты ему не жена чтобы указывать. — Но это не значит что я не должна интересоваться. — Гермиона, мне и правду нужна поговорить Сириусом, — Гарри взял Гермиону за руку. — А ты что скажешь? — этот требовательный вопрос Гермионы был адресован Рону. — Не знаю, — промямлил Рон. — Думаю, если Гарри хочет попробовать, он имеет на это право. — Слова верного друга и истинного Уизли, — сказал Фред, наградив Рона увесистым шлепком по спине. — Итак. Мы думаем приступить к делу завтра после уроков, когда все выйдут в коридор, — тогда можно будет добиться максимального эффекта. Начнем где-нибудь в восточном крыле, чтобы сразу выкурить Амбридж из кабинета. Пожалуй, Гарри, мы можем гарантировать тебе минут двадцать. Как ты думаешь? — Он поглядел на Джорджа. — Легко, — подтвердил Джордж. — Чем вы будете ее отвлекать? — спросил Рон. — Увидишь, братишка, — сказал Фред, и они с Джорджем снова поднялись на ноги. — Для этого тебе надо будет только наведаться в коридор Григория Льстивого этак часиков в пять пополудни.***
— Гарри, не делай этого! Пожалуйста, не делай! — сказала Гермиона. Он не ответил ей. Он сам не знал, как лучше поступить. Рон, по-видимому, твердо решил держать свое мнение при себе и не давать Гарри никаких советов — он даже не смотрел на Гарри, но когда Гермиона в очередной раз открыла рот, тихо сказал ей: — Помолчи, сделай милость! У него своя голова на плечах. Пройдя коридор до середины, он услышал вдалеке шум, безошибочно доказывающий, что близнецы начали свое дело. Вопли и крики отдавались эхом где-то наверху. Ребята, выходящие из других классов, замирали и прислушивались, с опаской поглядывая на потолок… Из их класса выскочила Амбридж. Она неслась так быстро, как только позволяли ее короткие ноги. На бегу вынимая палочку, она помчалась в противоположном направлении, и Гарри понял: сейчас или никогда. — Гарри… пожалуйста, — слабо пискнула Гермиона. Но он уже принял решение. Поддернув сумку за ремень, он пустился бежать, уворачиваясь от учеников, которые оправились от первого удивления и теперь спешили ему навстречу, заинтригованные суматохой в восточном крыле. Добравшись до коридора, в который выходила дверь кабинета Амбридж, Гарри обнаружил, что он пуст. Спрятавшись за рыцарские доспехи у стены — шлем, которым они были увенчаны, со скрипом повернулся за ним вслед, — Гарри открыл сумку, выхватил оттуда нож Сириуса и набросил на плечи мантию-невидимку. Затем медленно, осторожно вылез из-за доспехов и, тихо ступая, приблизился к кабинету Амбридж. Вставив лезвие волшебного ножа в щель между косяком и дверью, он мягко провел им вверх и вниз, потом вытащил обратно. Раздался еле слышный щелчок, и дверь распахнулась. Он нырнул внутрь, быстро прикрыл ее за собой и огляделся. Гарри снял мантию-невидимку и, подойдя к камину, в считанные секунды нашел то, что искал, — коробочку с тускло поблескивающим летучим порохом. Он опустился перед камином на колени. Руки его дрожали. Он никогда не делал этого раньше, хотя был уверен, что знает, как надо действовать. Сунув голову в зияющую дыру, он взял большую щепоть пороха и бросил ее на поленья, аккуратно уложенные внизу. Они мгновенно вспыхнули ярким изумрудным пламенем. — Площадь Гриммо, двенадцать! — произнес Гарри громко и отчетливо. И вдруг полет прекратился так же внезапно, как начался. Чувствуя легкую тошноту и неприятное жаркое покалывание, точно ему на голову надели чересчур теплую шапку-ушанку, Гарри открыл глаза и обнаружил, что смотрит из кухонной печи на длинный деревянный стол, за которым сидит человек, углубившийся в чтение пергаментного свитка. — Сириус! — Человек подскочил на месте и оглянулся. Это был не Сириус, а Люпин. — Гарри! — воскликнул он с видом крайнего удивления. — Откуда ты… что случилось, с тобой все в порядке? — Да, — сказал Гарри. — Я просто хотел… то есть я… мне нужно кое о чем поговорить с Сириусом. — Я позову его, — сказал Люпин, поднимаясь на ноги. И Люпин поспешил прочь из кухни. Спустя минуту-другую Люпин вернулся. За ним по пятам шел Сириус. — В чем дело? — взволнованно спросил он. — У тебя все нормально? Может, тебе нужна помощь? — Нет, — сказал Гарри. — Со мной ничего такого… Я просто хотел поговорить… об отце. Сириус и Люпин обменялись изумленными взглядами. Гарри рассказал им двоим все что случилось со Снегом. И после разговора Люпин смог заговорить: — Я бы не стал строго судить твоего отца за то, что ты видел, Гарри. Ему же было всего пятнадцать… — Мне тоже пятнадцать! — с горячностью воскликнул Гарри. — Послушай, Гарри, — миролюбиво сказал Сириус, — Джеймс со Снеггом возненавидели друг друга при первой же встрече — такое бывает, ты ведь можешь это понять! Я думаю, у Джеймса было все, чего так хотелось Снеггу: его любили товарищи, он прекрасно играл в квиддич — да ему вообще удавалось почти все! А Снегг был типичный замухрышка, странный малый, который с головой ушел в изучение Темных искусств, тогда как Джеймс — что бы ты о нем теперь ни думал, Гарри, — всегда терпеть не мог Темные искусства. — Да, — сказал Гарри, — но на моих глазах он напал на Снегга без всякой причины, только потому… ну, только потому, что ты пожаловался на скуку, — закончил он с извиняющейся ноткой. — Мне тоже гордиться нечем, — быстро ответил Сириус. Люпин покосился на него и сказал: — Послушай, Гарри, ты должен понять одну вещь: в школе твой отец и Сириус всегда и во всем оказывались лучшими — многие просто души в них не чаяли, и если порой это слегка кружило им голову… — А еще, — упрямо продолжал Гарри, решив выложить все, что занимало его мысли, раз уж он здесь очутился, — он все время поглядывал на девочек у озера — надеялся, что они на него смотрят! — Ну конечно, он всегда вел себя как осел, если Лили была поблизости! — пожал плечами Сириус. — Стоило ей оказаться рядом, как он уже не мог перестать выламываться! — Почему она вышла за него замуж? — спросил Гарри, чувствуя себя очень несчастным. — Она же его ненавидела! — Вовсе нет, — сказал Сириус. — На седьмом курсе она стала гулять с ним, — сказал Люпин. — Когда у Джеймса малость поубавилось спеси, — сказал Сириус. — Когда он бросил задирать людей ни с того ни с сего, — сказал Люпин. — И даже Снегга? — спросил Гарри. — Ну, — уклончиво сказал Люпин, — Снегг — это особый случай… Он ведь никогда не упускал возможности пальнуть в Джеймса каким-нибудь заклятием — ты же не стал бы требовать от своего отца, чтобы он безропотно это сносил! — И мама спокойно мирилась с этим? — Честно говоря, она не слишком много знала, — пояснил Сириус. — Сам понимаешь, Джеймс не приглашал Снегга на свидания вместе с ней и не насылал на него заклятий прямо у нее на глазах…***
Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг. Были в толпе и учителя с привидениями. Среди наблюдателей выделялись члены Инспекционной дружины — они явно были чрезвычайно довольны собой. Под потолком болтался Пивз, взирающий сверху вниз на Фреда и Джорджа, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного: их наконец загнали в угол. — Итак! — торжествующе сказала Амбридж. — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно? — Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на нее без малейшего страха. — У меня есть документ, директор, — хрипло сказал Филч и помахал куском пергамента, который только что на глазах у Гарри вытащил из ее стола. — У меня есть документ, и розги готовы… Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу… — Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе… — Знаете что? — перебил ее Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет. Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала. — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж. — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред. — Согласен, — сказал Джордж. И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули: — Акцио, метлы! — Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу. — И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою. — Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, номер девяносто три, в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал он. — Это наш новый адрес! — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж. — Держите их! — взвизгнула Амбридж, но было уже поздно. Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать — железный крюк угрожающе раскачивался внизу. Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля. — Задай ей жару от нашего имени, Пивз. И Пивз, который на памяти Гарри еще ни разу не послушался ни одного ученика, сорвал с головы свою шляпу с бубенчиками и отсалютовал ею, а Фред и Джордж под громоподобные аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату.
