Брат Хагрида
5 декабря 2022 г., 13:42
В следующие несколько дней история о том, как Фред с Джорджем вырвались на свободу, пересказывалась так часто, что Гарри стало ясно: она войдет в золотой фонд хогвартских преданий. Спустя неделю даже очевидцы этого события были почти убеждены, что своими глазами видели, как близнецы, оседлавшие метлы, сначала спикировали на Амбридж и забросали ее навозными бомбами, а уж потом вылетели из дверей на волю. Сразу после отбытия близнецов было много разговоров о том, что их поступок достоин подражания.
Вдохновленные примером Фреда и Джорджа, многие ученики вступили в борьбу за право занять освободившиеся места Главных Бузотеров Хогвартса.
Единственный кто не был доволен от этого всего это Рон.
— Вот увидите, побег Фреда и Джорджа поставят в вину мне, — пояснил Рон. — Она скажет, что я должен был их остановить. Вцепиться в их метлы и не дать им улететь, или уж я не знаю что… Точно тебе говорю, виноват буду я.
— Ну, если она и вправду так скажет, это будет ужасно несправедливо, потому что ты ничего не мог поделать! Но я уверена, что она ничего такого не скажет: ведь если у них и впрямь есть помещение в Косом переулке, значит, они все это спланировали уже давным-давно.
— Кстати, вот еще вопрос: как они заполучили это помещение? — сказал Рон. — Это же не так просто, верно? Чтобы арендовать место в Косом переулке, нужна куча галеонов. Она захочет узнать, во что они ввязались, чтобы раздобыть такие деньжищи.
— Это и мне приходило в голову, — сказала Гермиона. — Я тоже думала: вдруг Наземникус уговорил их взяться за торговлю краденым или еще за что-нибудь похлеще…
— Ничего подобного, — обронил Гарри.
— А ты откуда знаешь? — хором спросили Рон с Гермионой.
— Оттуда… — Гарри помедлил. — Они получили золото от меня. В прошлом июне я отдал им свой выигрыш в Турнире Трех Волшебников.
Его друзья ошеломленно молчали.
— Не может быть! — воскликнула Гермиона.
— Может! — вызывающе сказал Гарри. — И я об этом не жалею! Мне эти деньги были ни к чему, а у них будет отличный магазин со всякими волшебными штучками.
— Но это же здорово! — восхищенно сказал Рон. — Значит, виноват ты один, и мама не сможет ни в чем меня обвинить! Ты не против, если я ей скажу?
— Конечно, лучше сказать, — хмуро ответил Гарри, — особенно если она думает, что они торгуют ворованными котлами.
Гермиона больше ничего не говорила до самого конца урока, но Гарри не сомневался, что терпения ей хватит ненадолго. И действительно, на перемене, когда они вышли из замка погреться в жиденьких лучах майского солнца, она устремила на Гарри пронзительный взгляд и открыла рот, чтобы сделать ему очередное внушение.
Гарри не дал ей заговорить.
— Не надо меня воспитывать — что сделано, то сделано, — твердо сказал он. — Фред с Джорджем получили деньги и, судя по всему, уже потратили немалую их часть, так что обратно я их забрать не могу, да и не хочу. Поэтому не сотрясай зря воздух, Гермиона.
— Я и не собиралась ничего говорить насчет Фреда с Джорджем! — уязвленно сказала она. — Я всего лишь хотела спросить, когда ты думаешь снова пойти к Снеггу и договориться с ним о продолжении уроков окклюменции! И нечего врать мне, что ты перестал видеть кошмары, — продолжала Гермиона. — Рон сказал, что прошлой ночью ты бормотал во сне!
— Мне приснилось, как я играю в квиддич, — грубо солгал Гарри.
— Но ты хотя бы пытаешься защитить свое сознание? — требовательно спросила Гермиона, сверля Гарри взглядом. — Ты применяешь окклюменцию?
— Конечно, — ответил Гарри.
— Гарри, прошу не ври мне. От тебя много чего зависит.
— Гермиона, я знаю и не вру тебе, — он подошел к ней ближе. — Просто я не хочу об этом говорить.
— Ты понимаешь хоть что я чувствую как ты от меня кое-что скрываешь?
— Ну я могу сказать только то что я люблю тебя.
Гермиона поцеловала Гарри в щеку и прошептала на ухо.
— И я тебя, но правду хочу знать.
***
Заключительный матч сезона — Гриффиндор против Когтеврана — должен был состояться в последние майские выходные. — Я ведь не могу выступить еще хуже, чем раньше, — мрачно сказал он Гарри и Гермионе за завтраком в день матча. — Стало быть, и терять нечего! — Знаешь, — сказала Гермиона Гарри чуть позже, когда они шли на поле вместе с толпой возбужденных болельщиков, — по-моему, теперь, когда Фреда и Джорджа здесь нет, Рону будет немножко легче. Они никогда по-настоящему в него не верили. Ах ты черт, совсем забыла! — сказала Гермиона. — Чжоу ведь тоже сегодня играет, правда? — Не начинай. — Я просто спросила, ты последнее время злой стал. — Но в любом случае ты меня любишь. Они нашли места в предпоследнем ряду трибун. Стояла замечательная ясная погода — Рон не мог бы желать лучшего. — Итак, матч начался! — сказал Ли. — Дэвис немедленно завладел квоффлом… квоффл у капитана когтевранцев Дэвиса, он уворачивается от Джонсон, уходит от Белл, потом от Спиннет… он направляется прямо к воротам! Готовится к броску, и… и… — Ли громко выругался. — Счет открыт! — Гарри, — раздался у Гарри над ухом чей-то сиплый голос. — Гермиона… Он оглянулся и увидел между спинками сидений широченную бородатую физиономию Хагрида. — Слушайте, — прошептал он, — вы не могли бы пойти со мной? Прямо сейчас. Пока все смотрят матч. — Э-э… а подождать нельзя, Хагрид? — спросил Гарри. — Хотя бы до конца матча? — Нет, — сказал Хагрид. — Нет, Гарри, это надо сейчас… пока все смотрят в другую сторону… пожалуйста, пойдем, а? Из носа у Хагрида слабо сочилась кровь. Оба глаза были подбиты. После возвращения лесничего в школу Гарри ни разу не видел его так близко; Хагрид выглядел глубоко несчастным. — Конечно, — не раздумывая ответил он. — Конечно пошли. Они с Гермионой бочком выбрались в проход под недовольное ворчание учеников, которым пришлось встать, чтобы пропустить их. Те, мимо кого пробирался Хагрид, не жаловались — они только старались сделаться как можно меньше. — Я вам ужасно благодарен, друзья, честное слово, — сказал Хагрид. — Надеюсь, она не заметит, что мы ушли. — Ты это про Амбридж? — спросил Гарри. — Она ничего не заметит. Разве ты не видел — она усадила рядом с собой всю Инспекционную дружину? Наверное, боится скандала. — Ну, если здесь малость поскандалят, это не повредит, — сказал Хагрид. — Дайте только время… — Что случилось, Хагрид? — сказала Гермиона. — Погоди минутку, скоро увидишь, — сказал Хагрид, оглядываясь через плечо на стадион, откуда вдруг донесся громкий рев болельщиков. — Ого! Видать, забил кто? — Наверное, Когтевран, — угрюмо сказал Гарри. — Ну-ну… — рассеянно откликнулся Хагрид. — Вот и хорошо… Он шел быстро, озираясь на каждом шагу, и им приходилось бежать вприпрыжку, чтобы поспеть за ним. У хижины Гермиона машинально свернула налево, к двери. Однако Хагрид двинулся прямиком под сень листвы на самом краю Леса и поднял арбалет, прислоненный к стволу дерева. Заметив, что ребята отстали, он обернулся. — Нам туда, — сказал он, кивнув косматой головой в сторону чащи. — В Лес? — озадаченно спросила Гермиона. — Да, — ответил Хагрид. — Пойдем скорей, покуда нас не застукали! Гарри с Гермионой обменялись взглядом и нырнули под прикрытие деревьев вслед за Хагридом, Гарри взял Гермиону за руку от чего ей было спокойнее. — Я вижу вы таки вместе? — Да, только недавно сообщили не успели еще тебе сказать. — Ну я рад за тебя теперь у тебя есть главная защита твоя. — Не думаю, что я смогу защитить Гарри лучше, чем он сам. — Физически нет, но морально да. Любовь делает чудеса. Она и Гарри когда-то спасла, теперь другая любовь в помощь. Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга , они не хотели ничего отвечать ведь знали что он прав. Тропинка, по которой они шли, становилась все уже — деревья подступали к ней так близко, что дневной свет еле пробивался сквозь плотную листву. — Хагрид! — сказал Гарри. — Куда мы идем? — Потерпи чуток, — сказал Хагрид, не оборачиваясь. — Давай, Гарри… тут бы надо держаться рядом друг с дружкой. Теперь они забрались в такую глушь, что Гарри различал в полумраке только огромный силуэт Хагрида, топающего впереди. Каждый звук в ватной лесной тишине казался угрожающим. Но то что было дальше было для них шоком. Некоторое время после всего что случилось все молчали. Лицо у Гермионы было бледное и сосредоточенное. В голове у Гарри царило смятение. Больше всего он сейчас волновался за Гермиону, которой было плохо. В гостинной Гермиона молча села на диван и как только Гарри сел возле нее, она подняла ноги под себя и прижалась к Гарри. Не прошло и часа как они сидели в такой тишине как в один момент Рон забежал в гостиную с кубком. — Гарри! Гермиона! — завопил Рон, махая серебряным Кубком. Он был вне себя от счастья. — Он наш! МЫ ПОБЕДИЛИ! Рон танцевал от радости, а Гарри шепнул Гермионе. — Прибережем наши новости до завтра, ладно? — сказал Гарри. — Хорошо, — устало согласилась Гермиона. — Я никуда не спешу.***
Рон был так рад, что сумел помочь Гриффиндору выцарапать Кубок по квиддичу, что на следующий день не мог ни на чем сосредоточиться. Он снова и снова принимался обсуждать матч, и Гарри с Гермионой никак не удавалось улучить момент, чтобы заговорить о Гроххе. Правда, они не слишком старались начать этот разговор: ни Гарри, ни Гермионе не хотелось возвращать Рона с небес на землю таким жестоким образом. — Вы просто не понимаете этот матч легендарный, — сказал Рон и посмотрел на Гарри. — Чего ты ухмыляешься? — Ничего, просто радуюсь, что мы победили, вот и все. — Да, — медленно сказал Рон, наслаждаясь звучанием этих слов, — мы победили. Ты заметил, какое лицо было у Чанг, когда Джинни схватила снитч прямо у нее под носом? — Она, наверно, расплакалась, — горько сказал Гарри. — Ага… правда, скорей от досады, чем от чего-нибудь еще… — Рон слегка нахмурился. — Но ты хоть видел, как она отшвырнула метлу, когда приземлилась? — Ну… э-э… — протянул Гарри. — Честно говоря… нет, Рон. Ты уж нас прости, но все, что мы с Гарри видели вчера на стадионе, — это первый гол Дэвиса. — Вы не смотрели матч? — тихо сказал он, растерянно глядя на них. — Вы не видели ни одного моего броска? — Ну… нет, — сказала Гермиона. — Но мы не хотели уходить со стадиона, Рон, — нам пришлось это сделать! — Да ну? — спросил Рон. Его лицо угрожающе покраснело. — Это зачем же? — Из-за Хагрида, — сказал Гарри. — Теперь мы знаем, почему он вечно ходит в синяках с тех пор, как вернулся от великанов. Он позвал нас с собой в Лес, и мы не могли отказать — он так уговаривал… В общем, слушай… Весь рассказ занял у него пять минут, по прошествии которых негодование на лице Рона уступило место глубокому недоверию. — Он привел одного из них с собой и спрятал в Лесу? — Ага, — мрачно подтвердил Гарри. — Да нет, — сказал Рон, словно, отрицая происшедшее, мог его изменить. — Нет, не может быть! — И все-таки он это сделал, — твердо сказала Гермиона. — Грохх примерно шестнадцати футов ростом, любит выдирать с корнем двадцатифутовые сосны и знает меня, — она хмыкнула, — под именем Герми.
