Гарри Потер переписана история

Мир рухнул, так почему сражение не прекратилось, замок не замер в ужасе, и каждый боец не сложил оружие? Сознание Гарри находилось в свободном падении, вышедшем из-под контроля, было неспособным поверить в невозможное, потому что Фред Уизли не мог быть мертв, это значило, все его чувства лгут.       — Пригнитесь! — Гарри кричал, потому что все больше и больше проклятий летело из темноты. Гарри и Рон, схватив Гермиону, потянули ее к земле, но Перси все еще лежал поперек тела Фреда, ограждая его от заклятий.       — Мы должны бежать! — Гарри поднял голову. — Перси! Гарри видел, как слезы потекли по грязному лицу Рона, как он потянул старшего брата за плечи, но Перси не двинулся с места.       — Перси, ты уже ничего не сможешь сделать для него! Мы идем…- Гермиона закричала, и Гарри, повернувшись, не стал спрашивать, почему. Чудовищный паук размером с маленький автомобиль пытался пролезть через огромную дыру в стене. Рон и Гермиона закричали вместе, их заклятия соединились, монстра отбросило назад и он, дергая лапками, исчез в темноте.       — Он привел друзей! Гарри посмотрел на дыру в стене у края замка, оставшуюся от проклятия. Больше гигантских пауков карабкались на сторону замка, освобожденную от Запретного Леса, в который, должно быть, проникли Пожиратели Смерти.       — Давайте двигаться, сейчас же! Протиснувшись между Гермионой и Роном, Гарри наклонился, чтобы схватить тело Фреда. Перси, понимая, что Гарри хочет сделать, прекратил цепляться за него и помог: вместе, приседая низко, чтобы избежать проклятий, летящих в них, они поволокли тело Фреда с прохода.       — Сюда! — сказал Гарри. Они поместили его в нишу, где ранее стояли доспехи. Он не мог вынести, когда смотрел на Фреда дольше секунды, и убедившись в том, что тело хорошо спрятано, поспешил за Роном и Гермионой.       — Гарри, сюда! — закричала Гермиона. Она потянула Рона за гобелен. На одну сумасшедшую секунду Гарри показалось, что они там обнимаются, но потом он разглядел, что Гермиона пытается задержать Рона и не дать ему побежать за Перси. Гермиона пробовала уговорить Рона не бежать за Перси.       — Слушай меня.       — Я хочу помочь — я хочу убить Пожирателей Смерти.       — Рон, мы единственные, кто может покончить со всем этим! Пожалуйста, Рон, мы должны убить змею! — сказала она. Гермиона плакала и вытирала лицо порванным, подпаленным рукавом. Вдохнув побольше воздуха, чтобы успокоить себя, поскольку, все еще держала напряженно Рона, она повернулась к Гарри.       — Ты должен узнать, где Волдеморт, потому что змея всегда с ним, не так ли? Сделай это! Он закрыл глаза по ее команде, и сразу, крики и удары, и все звуки сражения утихали, пока не стали отдаленными, как если бы он стоял далеко, далеко от них…       — Он в Визжащей Хижине. Змея с ним, она имеет своего рода волшебную защиту вокруг себя. Он только что послал Люциса Малфоя, чтобы тот нашел Снейпа.       — Волдеморт сейчас в Визжащей Хижине? — сказала Гермиона, пораженная.       — Он не думает, что он должен драться, — сказал Гарри. — Он думает, что я собираюсь идти к нему.       — Но почему?       — Он знает, что я приду за Крестражом — он держит Нагини около себя. — Очевидно, мне придется пойти к нему, чтобы добраться до змеи…       — Верно! — сказал Рон, распрямляя плечи. — Значит, ты не можешь пойти, он только этого и хочет. Ты останешься здесь и позаботишься о Гермионе, а я пойду и достану его. Гарри приблизился к Рону.       — Вы оба оставайтесь здесь, я пойду под Плащом-Невидимкой, и я вернусь, как только я…       — Нет. — сказал Гермиона. — Больше смысла будет, если я возьму Плащ и…       — Даже не думай об этом! — Гарри даже не хотел это слушать.       — Гарри, я вполне способна…       — ПОТТЕР! Два скрытых под маской Пожирателя Смерти стояли там, но не успели они поднять палочки, Гермиона закричала:       — Глиццео! Лестница накренилась в скат и она, Гарри, и Рон, устремились вниз неспособные справиться с их скоростью, настолько быстро, что парализующие заклятия Пожирателей Смерти пролетели далеко над их головами. Они выкатились за гобелен у подножья лестницы и ударились о противоположную стену.       — Назад! — закричал Рон, и они с Гарри и Гермионой спрятались за дверью, услышав шаги бегущих учеников, подгоняемых плюющейся профессором МакГонагалл. Казалось, она их не заметила, ее волосы растрепались, а на щеке была грязь.       — Гарри, ты должен надеть Плащ, — сказала Гермиона. — Не думай о нас… Но он набросил его на всех трех. Они подросли, но он сомневался, что любой увидит их свободные ноги через пыль, которая забивала воздух. Гарри, Рон и Гермиона бросились вниз по мраморной лестнице. Под ногами у них хрустело стекло, а из песочных часов Слизерина, в которых учитывались баллы, сыпались изумруды прямо под ноги бегущим людям. С балкона упали два тела, и когда они достигли земли, серое пятно, которое Гарри принял за животное, бросилось к ним со всех четырех ног, чтобы вонзить зубы в упавшее тело.       — НЕТ! — вопила Гермиона. С оглушительным взрывом от ее палочки Фенрир Грейбэк был отброшен назад от еле шевелящегося тела Лаванды Браун. Гарри схватил Гермиону за руку и потащил вниз по ступеням на улицу, Рон следовал за ними. Гарри бежал так быстро, что они преодолели полпути до леса, прежде чем снова остановиться. Во тьме двигались какие-то тени, сотканные из загустевшего мрака, двигались широкой волной к замку, их лица были скрыты капюшонами, они хрипели при вдохах.       — Давай, Гарри! — крикнула Гермиона возле него. — Патронус, Гарри, давай! Он поднял палочку. Он чувствовал безнадежность: сколько еще умерло, о которых он не знал? Он чувствовал, как будто его душа наполовину покинула тело…       — ГАРРИ, давай! — орала Гермиона. Сто дементоров двигались, скользя к ним, высасывая, направлялись к нему, ближе к отчаянию Гарри, которое обещало им банкет… Он видел, как серебряный терьер Рона врывается в воздух, мерцает слабо и исчезает; он видел завихрение выдры Гермионы, покружилось и тоже пропало, и его собственная палочка дрожала в его руке, он почти приветствовал приближение забвения, обещание ничего, никакого чувства…       — Почему, я все должна делать? — Гермиона прижалась к губам Гарри и начала его целовать. Он сначала не ответил на поцелуй, но потом понял для чего он был.       — Давай любимый, — прошептала она во время поцелуя. Но не успел Гарри поднять палочку, как между их головами пролетели серебряный заяц, боров (кабан) и лиса.       — Кто это?       — Смотри, — Гермиона повернула лицо Гарри в сторону Луни, Эрни и Симуса.       — Отлично! — сказала Луна, ободряюще.       — Все хорошо, Гарри… давай, вспомни счастливый момент… что-нибудь счастливое? — сказал Симус сломанным голосом.       — Мы все еще здесь, — шептала Гермиона держав Гарри за голову. — Мы все еще боремся! Давай, сейчас… за для меня, за для нас с тобой, за для нашего будущего… Была серебряная искра, затем дрогнувший свет, следом, с огромным усилием, взрыв с конца палочки Гарри. Теперь дементоры рассеялись окончательно, и немедленно вернулась ночь. В ушах стояли громкие звуки сражения.       — Даже не знаю, как вас благодарить, — сказал Рон, поворачиваясь к Луне, Эрни и Симусу. — Вы нас спасли.       — Нет проблем, хоть и Гарри нужно было совершенно другое, — сказал Эрни смотря на Гарри и Гермиону. Он ее обнимал и шептал на ухо. Из тьмы над лесом появился с ревом другой великан, гораздо выше всех предыдущих, и от его поступи дрожала земля.       — Любовники, давайте вы потом закончите, — крикнул Симус.       — Побежали! — снова крикнул Гарри, но другие не нуждались в команде; они все сорвались с места как раз вовремя, поскольку секунду спустя огромная нога опустилась как раз туда, где они стояли.       — Давайте уберемся подальше! — крикнул Рон, когда великан снова размахнулся, а его рычание разнеслось в ночи, освещаемой красными и зелеными вспышками.       — Плакучая Ива, — сказал Гарри. — Идем!       — Как мы войдем? — задыхался Рон. — Я вижу место… если бы у нас были крюкостержни…       — Крюкостержни? — хрипела Гермиона, сгибаясь пополам и задыхаясь.- Ты волшебник, или нет?       — О, верно, да… — Рон озирался, затем направил его палочку на прут, лежащий на земле, и сказал «Вингардиум Левиоса!». Прут взлетел с земли, как будто пойманный порывом ветра, летел к стволу через зловеще колеблющиеся ветви Ивы. Прут тыкал в месте около корней, и дерево мгновенно стало корчиться.       — Прекрасно! — задыхалась Гермиона. — Ждите.       — Гарри, мы идем, пошли туда! — сказал Рон, толкая его вперед. Гарри извивался в земляном проходе, скрытом в корнях дерева. Это было намного более трудно — сжиматься, чем когда это было в последний раз. Гарри продвигался первым, его освещенная палочка ожидала в любой момент встретить преграды, но таких не оказалось. Наконец, туннель начал расширяться, и Гарри видел щелочку света впереди. Гермиона потянула его за ногу:       — Плащ! — шептала Гермиона. — Надень Плащ! Он нащупывал позади него, и она положила связку скользкой ткани в его свободную руку. С трудностью он потянул ее к себе. Его чувства были напряжены: ожидание каждую секунду быть обнаруженным, услышать холодный ясный голос, увидеть вспышку зеленого света. И затем он услышал голоса, доносящиеся из комнаты прямо перед ними. Комната была смутно освещена, но он мог видеть Нагайну, сворачивающуюся кольцами и кружащую словно под водой в ее заколдованной, сверкающей сфере, которая плавала не поддержанной в воздушном пространстве. Когда Снэйп заговорил, сердце Гарри подпрыгнуло: Снэйп находился всего в нескольких дюймах от того места, где он сидел, скрытый.       — У меня есть проблема, Северус, — сказал Волдеморт мягко.       — Мой Лорд? — сказал Снэйп. Волдеморт поднял Старейшую Палочку, держа ее так изящно, точно жезл проводника.       — Почему она не работает, Северус?       — Мой — мой Лорд? — сказал Снэйп безучастно. — Я не понимаю. Вы выполняли экстраординарное волшебство этой палочкой.       — Нет, — сказал Волдеморт. — Я выполнял мое обычное волшебство. Она не показала волшебство, которое обещала. Я не чувствую никакого различия между этой палочкой и палочкой Оливандера, которой я владел все эти годы… Я думал серьезно и долго, Северус …Ты знаешь, почему я вернул тебя с поля боя?       — Нет, мой Лорд.       — Почему обе палочки, которые я использовал, потерпели неудачу, когда я направил их на Поттера?       — Я не могу ответить на этот вопрос, — мой Лорд.       — Не можешь?       — Моя тисовая палочка сделала все, что я просил, Северус, кроме просьбы убить Гарри Поттера. Дважды это не удалось. Олливандер сказал мне под пыткой, взять чью — либо палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса, была разрушена при встрече с Поттером. Я искал третью палочку, Северус. Старейшая Палочка, Палочка Судьбы, Смертельная Палочка. Я взял ее у предыдущего владельца. Я взял ее из могилы Альбуса Дамблдора. Теперь Снейп смотрел на Волдеморта, и его лицо напоминало посмертную маску.       — Старейшая Палочка не может служить мне должным образом, Северус, потому что я не ее истинный хозяин. Старейшая Палочка принадлежит волшебнику, который убил ее последнего владельца. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты живешь, Северус, Старейшая Палочка не может быть моей.       — Мой Лорд! — Снэйп протестовал, поднимая палочку.       — Это единственный путь, — сказал Волдеморт. — Я должен подчинить себе палочку, Северус. Если она станет моей, я наконец справлюсь с Поттером. И Волдеморт сильно рассек воздух Старейшей Палочкой.

***

«Ты позволил своим друзьям умереть ради тебя, вместо того, чтобы самому сразиться со мной. Я буду ждать тебя в течение часа в Запретном Лесу. Если в проистечении этого часа ты не придёшь ко мне, бой продолжится. На этот раз, я сам буду сражаться, и я найду тебя, и я жестоко покараю каждого мужчину, женщину, или ребёнка, который попытается спрятать тебя от меня. Один час.» И Рон, и Гермиона сильно затрясли головами, смотря на Гарри.       — Не слушай его, — сказал Рон.       — Всё будет в порядке, — растерянно сказала Гермиона обнимая Гарри, — давай… давай вернёмся в замок. Если он действительно ушёл в Лес, нам нужно придумать новый план. Она посмотрела на труп Снейпа, взяла руку Гарри и поспешила. Рон последовал за ними. С того времени как рассвело, прошло около часа, но было по-прежнему темно. Они поднялись по каменным ступенькам. Огромная собака, величиной с рыбацкую лодку, лежала, брошенная всеми, неподалёку от них. Не было ни единого следа Гроупа, или тех, с кем он сражался. В замке было непривычно тихо. Не было ни вспышек огня, ни шума, ни криков. Каменные плиты входа были покрыты кровью, повсюду валялись отколотые куски мрамора, перила лестниц были сломаны.       — Где все? — прошептала Гермиона. Рон вошёл в Большой Зал. Гарри остался у входа вместе Гермионой, которая не отпускала его руку. Столов факультетов уже не было, а весь зал был набит людьми. Выжившие собрались группами и обнимали друг друга. На возвышении, где раньше стоят стол преподавателей, расположились раненые. Мёртвые лежали в ряд посреди Зала. Тело Фреда не было видно из-за столпившейся вокруг него семьи. Джордж стоял на коленях около его головы; миссис Уизли содрогаясь от рыданий, бессильно опустилась на его грудь. Мистер Уизли поглаживал её по волосам, из его глаз ручьём лились слёзы. Ремус и Тонкс, бледные, неподвижные и умиротворённые, будто мирно спали под тёмным, зачарованным потолком. Большой Зал начал уходить у него из-под ног, он становился меньше, сжимался. У Гарри кружилась голова, и он пошатываясь вышел входа в зал. Гермиона держала его, чтобы он не упал.       — Гарри, тебе нужна помощь, — она держала его за руку и талию чтобы он не упал.       — Я не могу больше смотреть ни на кого из тех, кто погиб из-за меня.       — Гарри, ты не виноватый…       — Гермиона, прошу тебя мне нужно в одно место… ты иди к другим.       — Нет! Не пойду! Никогда не брошу тебя, я пойду с тобой. Он развернулся, взял Гермиону за руку и они побежали вверх по мраморной лестнице. Они бежали, не останавливаясь, в одной руке он сжимал руку Гермионы, а другой сжимав воспоминания Снейпа., пока не добрался до каменной горгульи, охраняющей кабинет директора.       — Пароль?       — Дамблдор! — выкрикнул Гарри, не задумываясь, потому что именно его он хотел сейчас увидеть больше всего, и, к его удивлению, каменная горгулья отпрыгнула в сторону, открывая проход на винтовую лестницу. Но, когда они ворвались в круглый кабинет, то заметили разительную перемену: портреты, висевшие на стенах, опустели. Каменный Омут Памяти был там же, где всегда. Гарри поставил его на стол, и вылил в него воспоминания Снейпа.       — Я с тобой! — сказала Гермиона, не отводя взгляд от Гарри.       — Я даже не представляю, что там может быть.       — В любом случае я с тобой, мы должны вместе это закончить.       — Ты уверена?       — Нужно было этот вопрос спрашивать, тогда когда начал со мной дружит и потом влюбился. Я всегда с тобой и за тебя, пойми это. Потому, что больше я тебе это говорит не буду.       — Будешь, потому что любишь. А я буду спрашивать потому, что люблю. Гермиона, все это время…       — Сначала Снейп, потом разговори.       — Хорошо, как скажешь. Гарри молча взял ее руку и они погрузились в мысли Снейпа.