Упоротость без границ

Я открыла первый ящик комода. Носки. Все бы ничего, но даже у меня не настолько яркие носки. Тут было примерно пары три нормальных носков: белые, чёрные и серые. Все. Дальше пошла увлекательная гамма цветов: салатовые в разноцветную полоску, носки с собакой, в звездочку, кружочек, даже носки с оленем! Кажется у меня начинает в глазах рябить. Так-с, полка номер два. Здесь мы имеем… Трусы. Вместо того, чтобы видеть третий сон про нашу с Джозефом Морганом и Йеном Сомерхолдером групповуху, роюсь в мужских труселях. Классные мужички. Ага, вернемся к трусам. Вот тут-то я и узрела всю разнообразность трусов. Я вытащила из комода первую пару. Ею оказались синие боксеры, усыпанные белыми чайками. Это… это… Где он вообще нашёл их? Я, конечно все понимаю, Луи у нас парень смешной и оригинальный, и все же, объясните мне, пожалуйста: какой смысл так тщательно выбирать нижнее белье, если кроме него самого их больше никто не видит? Раз, два, три, логика умри! Ладно, продолжим. Я отложила эти странные боксеры и взяла другие. Уже говорила про невероятную оригинальность Лу? На этих боксерах были ещё одни из ряда пернатых. Голуби. Сраные голуби на трусах. Ну и кто бы сомневался — полоска. Я уже успела оценить любовь Луиса к полоске. Последние были полностью синего цвета, только резинка красного. И отгадайте что было изображено на заднице? Нет, не зебра, не морковь, и даже не рожа Стайлса (уже успела начинать этих странных пейрингов, да и сама не раз замечала щепетильное отношение Лу к Гарри). так вот, на жопе у Луи был изображён знак СУПЕРМЕНА! Они выглядели так… умо-ного-руко-голово-помрочительно. Нет, серьезно, с одной стороны они казались ну просто безумно глупыми, а с другой… Господи Иисусе, они безумно круты. Мне, почему-то очень захотелось увидеть как эти труселя смотрятся на Луи. Эмм… Давайте все дружно сделаем вид, будто не видели этой странной фразы, ладно?  — Знаешь Гвенни, я не против того, что ты разглядываешь мои трусы, но мне это будет доставлять намного больше удовольствия, если ты будешь рассматривать их на мне. — из ванной вышел Он. Бог. — И не забудь сделать этот взгляд. Он так возбуждает. Луиджи вышел из ванной, замотанный в полотенце, которое еле-еле держалось на его бёдрах. И как эпично это описывают в книгах и изображают в фильмах, по его телу медленно катились капли воды. Мое внимание захватила капелька, которая стекала с его скулы, и продолжала путешествие по шее, груди, добираясь до края полотенца… Я нервно сглотнула и соизволила обратить своё внимание на владельца сего тела.  — Подкинь мне пожалуйста трусы, что у тебя в руках. — оторвал меня от созерцания сего божества Луи. Луи оторвал меня от созерцания Луи. Какая ирония! — Ну так ты кинешь мне трусы? Холодно чуток. — я кинула ему в лицо эти злосчастные труселя и развернулась в сторону двери.  — Спокойной ночи. — зло кинула я через плечо, и исчезла в дверном проёме так стремительно, что Лу не успел как-либо среагировать. Ага, да, я — истеричка. Я неслась по коридору, словно спринтер. Боже, только бы он не пошёл за мной. Нет, ну конечно, глубоко в душе, как и каждая девушка, я хочу, чтобы Луи пошёл за мной, при этом уговаривая меня вернуться, а в конце поцеловал. Но рассудок слушать полезнее, чем свои несбыточные мечты. До моей комнаты оставалось всего несколько метров и один поворот. Я резко завернула за угол, спотыкаясь, и полетела куда летелось. Нога зацепилась об это «что-то» и, кажется, хрустнула. И звук этот мне не очень нравится. У меня невольно вырвался крик. Это было очень больно. Попахивает вывихом и сдёртой кожицей. Стараюсь двигаться как можно меньше, чтобы причинить себе минимум боли и никого не разбудить. Какая, всё-таки, длинная ночь. Всё время пытаюсь никого не разбудить. И так, попытка встать номер один: Пыхтя, кряхтя, скуля, и производя другие прекрасные звуки я предприняла попытку хотя бы доскакать до своей двери, но конечно, это у меня не получилось. Дубль два: Эпично выпучив глаза, и прикусив внутреннюю сторону щеки, дабы не крикнуть, я перевернулась на спину и подтянула под себя ноги. Это движения отдалось болью в ноге, и я забросила эту идею. Дубль три: Возможно, нужно действовать по-другому? Что если мне попробовать поползти к двери? Всё таки, ползти тут не так уж и далеко. Я резко перевернулась на живот.  — Кудрявый? — он сидел прямо передо мной, на полу коридора в позе лотоса. Его взгляд был сосредоточен на мне, голова слегка опущена, из-за чего кудри свисают на лоб. В глазах можно чётко увидеть грусть, боль, отчаяние. Что-то в этом роде. Но из-за чего такое настроение? — Что-то случилось? Он лишь грустно улыбнулся и поднялся с пола, слегка покачиваясь. Всё понятно. Он пьян. Никогда бы не подумала, что Гарри может быть таким… В таком настроении кароче. Стайлс казался мне весёлым, забавным и, возможно, даже слегка наивным парнем.  — Поднимайся, — сказав всего одно слово, Гарри подошёл ко мне и помог встать. Одной рукой он придерживал меня за талию, а второй опирался об стену, чтобы самому не упасть. — Отведи меня в комнату, — с закрытыми глазами попросил кудрявый. — Пожалуйста. Вот это поворот. Не будь кудрявый сейчас пьян и в таком настроении, я, может, двинула бы ему по яйцам, ну или в крайнем случае накричала. Его комната в другом конце коридора, вряд ли мы сможем туда дойти. Я просто не смогу так долго тащить его на себе, да и боль в ноге даёт о себе знать. Я довела Стайлса до своей комнаты и, не включая свет, повела к ванной. Никогда раньше никто из моих друзей или знакомых не бывал у меня в комнате. Только тетя, дядя и Тайлер. Это слишком личное. Вся моя комната — это словно моя жизнь. На одной стене фото, в которых заложены самые дорогие мне воспоминания, на второй картины, в которых я изложила все свои чувства и переживания. Именно поэтому я не позволяю кому-либо зайти сюда. Это место с роду святыни для меня. Когда мы дошли до ванной комнаты, Гарри усадил меня на стул, стоящий возле ванны, а сам принялся умываться. Видимо так парень пытался протрезветь.  — Где у тебя аптечка? — ещё более хриплым голосом, чем обычно спросил Стайлс. Я хотела встать и достать её, он не позволил мне и повторил свой вопрос.  — В тумбе над раковинной, — я не хотела чтобы он лез туда, потому что там вещи, которые не обязательно ему видеть. Моя щетка, крема, бритва, в общем вещи личной гигиены, ну и ещё кое — что. Гарри открыл тумбу, совершенно не обращая внимания на её содержимое, выудил оттуда аптечку и сразу же закрыл дверцу. Похвально, похвально. Какого было моё удивление, когда он опустился передо мной на колени и начал внимательно рассматривать мою ногу. Да, не так я представляла увидеть парня перед собой на коленях. Кудрявый снял с меня кеды, после чего достал из аптечки ножницы и обрезал штанину правой ноги, которая пострадала, до бедра. Он нахмурился, когда увидел огромный синий синяк на лодыжке. Его длинные пальцы прошлись вдоль ноги и по телу пробежались мурашки. Хорошо, что я вчера вечером побрила ноги! Я видела, как Гарри ухмыльнулся и повторил своё действие ещё раз. Вот гад, нашёл слабую точку и давит на неё. В переносном смысле, конечно. Кудрявый снова полез в аптечку, и на этот раз в его руках был эластичный бинт. Аккуратно, стараясь не причинить мне лишней боли, Стайлс начал оборачивать вокруг моей ноги бинт. Сейчас он стал в моих глазах совершенно иным. На секунду я начала смотреть на него не просто как на приезжего парнишу, а как на достойного внимания парня. Когда я вновь обратила своё внимание на Гарри, он уже стоял напротив меня и снимал футболку.  — Эй-эй, кудрявый, ты что это удумал? — я подскочила со своего места и по инерции снова упала на стул. На парне, тем временем, остались лишь черные боксеры. Ну вот, хоть у кого-то трусы нормальные.  — Ты должна помочь мне. — вяло сказал он, протягивая руку. Я с недоверием посмотрела сначала на него, потом на протянутую ладонь, потом снова на него. Взвесив все за и против, я… Ладно, кого я обманываю? Какие тут «за и против»? Его взгляд обезоруживает даже моё чувство юмора. Такой жалостливый, печальный, грустный, что-ли… Как у бездомного щенка. О да, сравнить парня, за которым бегают миллионы девушек с собакой? Люблю, умею, практикую.  — Что ты хочешь? — он ничего не ответил на мой вопрос.Молча завел нас под теплый душ, и стал под струи, повернувшись спиной. Я не понимаю чего он добивается? Может ему спинку потереть?  — Стайлс, я… — только я хотела начать свою гневную тираду, и тут он повернулся ко мне. Клянусь, на одну секунду я увидела слёзы на его щеках. Но это невозможно. Откуда слёзы? Из-за чего? Гарри тут же отвернулся и взял в руки мой шампунь. Кудрявый вылил его на руку и принялся намыливать волосы. Какое-то непреодолимое желание дотронуться к этой бледной коже. Стоя у него за спиной, я протянула руки к шевелюре Хаззы и медленно массировала кожу головы, намыливая волосы. Моя одежда, как и боксеры Гарри, насквозь промокли, но это совершенно не ощущалось, из-за накалённой обстановки, которая витала здесь. Я взяла в руки свой гель для душа и начала растирать спину кудрявого. Он вздрогнул, но не отстранился. Не было ни момента за несколько дней, чтобы я видела его таким уязвимым. Почему так тяжело смотреть ему в глаза? Может совесть дала о себе знать? Стоп, какая совесть? Она покинула меня еще в старших классах. Я растирала гель по всему телу, словно хотела смыть с него какую-то грязь. Парень стоял и не двигался. Это был какой-то переломный момент для нас обоих. Больше ни я, ни он не язвили друг другу. Шёл третий день нашего общения, но я чувствовала, что именно сегодня, именно сейчас, всё по другому, не так как раньше. Ну скажи хоть что-нибудь, пожалуйста.  — Пойдём, — он смыл с себя пену, выключил воду, потом взял меня за руку и помог стать обратно на кафель. Кудрявый быстро вытерся, замотал полотенце вокруг бёдер, не снимая боксеров, после чего схватил полотенце побольше и дал мне.  — Переодевайся, я сейчас вернусь, — Стайлс вышел из ванной, оставив после себя приятный запах моего геля для душа. Если я пахну также, то жизнь удалась. А теперь, пожалуй, вернемся к странному поведению Гарри. Что с ним произошло? С девушкой расстался? У него нет девушки. С друзьями поссорился? Нет, ни за что не поверю, что ребята могли так серьезно поссорится. Умер кто? А вот это вполне реально. Нужно будет обязательно расспросить его обо всем. Но точно не сегодня. Мне стоит переодеться, пока кудрявый не вернулся. Я наспех вытерла голову полотенцем, после чего одела пижаму и расчесалась. За спиной хлопнула дверь. От неожиданности я подскочила. Мне не нужно поворачиваться, чтобы знать кто зашел. Это очевидно. Я смотрела на него через зеркало. Мешки под покрасневшими глазами, разбита губа, рассечена бровь, кудри были всё ещё влажными от душа, по виску текла капля розоватого цвета. Пижамные штаны с трудом удерживались на бёдрах. И всё. Я плюнула на этот узел в волосах и, положив расческу на тумбу, повернулась к Гарри. Пальцем вытерла капельку воды смешанную с кровью с лица Стайлса.  — Нужно обработать твои раны. — почти шепотом сказала я, ведя парня к кровати. Все расспросы потом — внушала я себе, чтобы вдруг случайно не заикнуться. Вернулась из ванной уже с аптечкой в руках. Он внимательно смотрел на меня, пока я обрабатывала его раны.  — Почему ты молчишь? — спросил кудрявый, нарушая тишину за столь долгое время.  — Мне казалось, что сейчас слова лишние. Он лишь пожал плечами и вновь уставился на меня. Прошло мучительных десять минут, которые я считала посекундно, прежде чем я отстранилась от парня. Слишком близко, нужна передышка. А Гарри будто совсем ничего не понимал, недоумевающее выражение лица, нахмуренные брови. Хромая, наступал на меня. Один его шаг в мою сторону, один мой от него. «Чего бояться» — скажите вы, — «милый, симпатичный кудряш с ямочками на щеках!». «Озабоченный кудряш!» — отвечу я. Всем понятно, что я не мисс Вселенная, и вообще далека от идеала, но о вкусах не спорят, а вкусы Гарри явно не соответствуют общепринятым стандартам. Кароч, не нужны мне от него все эти поцелуи и милости, Боже упаси! Как не иронично, но спас меня именно телефонный звонок. Мысленно благодаря человека, решившего позвонить в столь нужный момент, я вывернулась из рук Стайлса и побежала к источнику звука. По крайней мере, мне казалось, что это спасительный звонок. Как выяснилось позже, рано радовалась.