Упоротость без границ

Я могу быть гением. Но, почему-то, чаще всего строю из себя идиотку. Хотя, если бы не моё чувство юмора, я бы просто сошла с ума от идиотизма окружающих. Хочу вам сказать, юмор — это очень тонкая и деликатная вещь. Если у вас чувство юмора не развито, то и приколы у вас идиотские. В таком случае вам нужна культура, которой у вас, к сожалению, нет. Сейчас я не пытаюсь обидеть, говоря о вашем бескультурье или что-то ещё плохое, о чём вы непременно подумали после моих слов. Но в одном я точно хочу быть уверенна. Вы должны поклясться самому себе и мне в том, что никогда не будете шутить, перед этим хорошо не обдумав эту шутку и все выплывающие из неё последствия! Поверьте мне, слова, сказанные не в той формулировке, не в то время и не с тем человеком могут привести к ужасным последствиям. Вам наверное интересно когда я успела стать таким философом? Помните тот злополучный вечер, когда я порылась в вещах Луи, потом психанула и ушла, а когда упала в коридоре, встретила Гарри, на котором и закончилась эта дурацкая Санта-Барбара. Ну как закончилась… Это было больше схоже на начало конца. Надеюсь вы ещё помните, на чём я остановила свой прошлый рассказ? Стайлс хотел что-то сделать, но я сбежала от него, а спас менятелефонный звонок. Так во-о-от! Я, вся такая радостная и весёлая, благодарила звонившего в мыслях. Ну, а в жизни ведь всегда всё не так, как в мыслях, верно?  — Кто бы ты не был, ты что охренел звонить в 5 утра? — да, я не спала, но сути это не меняет. Если бы я всё-таки спала?  — Гвенни, а не засунуть ли тебе свой язык в задницу? — еле выговаривая слова сказала мне Рина. Опять значит на какой-то вечеринке. На сколько вечеринок хватает одного человека?  — Ты же знаешь, ну не могу я засунуть свой язык в задницу! Ведь там уже и шило, и аттестат, и мечты о светлом будущем…  — Да-да, постоянно забываю о твоём искромётном чувстве юмора, — перебила меня красноволосая. Почему все постоянно цепляются за него? Что не так? Отличное у меня чувство юмора. — В общем, у меня нет времени тут разгалаг… раглголгал… Кароче говорить тут с тобой, так что, я буду у тебя через три часа, жди. — сколько бы возражений у меня не было, высказать я их могла только коротким гудочкам. Знаете, есть люди, которые страдают от одиночества. Вы страдаете? Если да, то очень зря! Наслаждайтесь им, пока можете, ведь когда к вам в 5 утра звонит лучшая подруга, да ещё и пьяная в стельку и говорит о том, что приедет через несколько часов, бегите. На данный момент это не лучшая идея. Рина (ярая фанатка One Direction) + пятеро смазливых идиотов (собственно One Direction) + я и мой недосып = пиздец. Пока я, в оцепенении стояла с телефонном в руках, ко мне вернулся Гарри. Он стал в нескольких метрах и, должна сказать, выражение лица у него было многообещающее, я называю его: «СЕЙЧАС КТО-ТО ПОЛУЧИТ ПИЗДЮЛЕЙ!» Может если я просто буду игнорировать Гарри и лягу спать он пошлёт меня куда-подальше и тоже уйдет? Я принялась воплощать свой план в жизнь. Спокойно прошагала к кровати, в то время как сердце отбивало чечётку, легла и укрылась одеялком. Только бы он ушёл! Пожалуйста, уйди! — Ты что, игноришь меня? — долго думал? Я уже как минуты три лежу в кровати, уже почти засыпаю. Склад ума Стайлса меня просто поражает. Дьявол большой оптимист, если думает, что людей ещё можно ухудшить. — Стайлс, ты либо охрененно тупой. Либо охрененно умный, и строишь из себя тупого, — сказала я, даже не соизволив открыть глаза и посмотреть на него. — Я охрененно охрененный! — рядом со мной прогнулась кровать. Ну не-е-ет, только не спи со мной, друг, пожалуйста. — Сарказм — твой ангел хранитель? — его замечание заставило меня улыбнуться. Ну хоть кто-то не возмущается по этому поводу. — Можешь хотя бы сейчас меня не чмырить? — голос его звучит грустно. — Нет. — Но почему? — я посмотрела ему в глаза. Он лежал всего в полуметре, нога переплеталась с моей. В фильмах и книгах эти моменты расцениваются как время, когда главный герой должен поцеловать девушку и ребятки могут просто поспать вместе, согревая друг друга в обнимашках или устроить потрахушки. Но это не книга и не фильм — это моя жизнь. Тут всё противоречит законам и нормам. На это есть несколько причины. Первое: Стайлс невероятно тупой и не додумается меня сейчас поцеловать, так-как один раз я ему уже отказала, а второй он пробовать не будет. Он даже не догадывается, что сейчас идеальный момент. Второе: это же я! Я сейчас либо заржу, либо засну. Вот вам и весь поцелуй. Третье: у меня всё ещё есть парень. Хотя, по правде говоря, прежние чувства к нему меркнут, на фоне тех животных, которые скачут в моём желудке рядом с Гарри.  — Гвен, — позвал он. За своими размышлениями о Гарри я совсем забыла что он ещё здесь.  — Что? — сил хамить ему сейчас просто не было. Я хотела поспать, хотя бы час.  — Почему ты ведёшь себя не так как все девушки?  — Хуясе предъява!  — Вот об этом я и говорю. — Стайлс закивал, указывая на меня пальцем. — Ты материшься, на каждую фразу отвечаешь сарказмом, ведёшь себя как ненормальная, — как много новых и интересных фактов я узнала о себе в одну ночь. Как мило, я ненормальная. Иногда это даже бывает обидно. Но пусть лучше они будут ожидать от меня очередной порции сарказма, чем правдивых признаний или слёз. — Нет-нет, ты не подумай ничего такого я не имел в виду. В смысле что, твоя ненормальность… В этом и есть твоя особенность. Ты отличаешься от остальных. — Спокойной ночи, — единственное, что я ответила Гарри на его задушевную речь. В ответ он глубоко вздохнул, почесал затылок и тоже улёгся. Двадцать. Столько минут я пыталась заснуть, но не смогла. Десять. Столько раз я раздумывала над смыслом жизни. Пять. Столько раз меня звал Стайлс, но я игнорировала. Четыре. Столько наших с Гарри прикосновений рук я насчитала. Три. Столько раз я втайне наблюдала за кудрявым, пока он не видел. Два. Столько раз я чувствовала, как Гарри придвигается ближе ко мне. Один. Столько раз я думала над тем, чтобы лечь к нему на грудь. Нет времени размышлять… Раз, два, три! Я улеглась на него, видимо, разбудив. — От тебя вкусно пахнет, что это? — заплетающимся языком спросил парень. — Каталог Avon на тумбе справа от тебя, ароматизированная страница номер 36. А, ну может ещё мандаринка, так пахнет мой гель. Всё. Это единственная попытка диалога, которую произвёл Гарри. Я не ожидала, что Стайлс так быстро заткнётся, ведь он до ужаса болтлив. Может я действительно была немного груба с ним в последнее время? Не-е-ет, если он собрался жить в этом доме, ему стоит привыкать, ведь иначе я просто не умею. Лучше бы он что-то говорил. Было немного неудобно лежать на голой груди кудрявого в полном молчании. Ладно, если бы я ещё уснула, так нет. По телу проходили какие-то электрические разряды, создавалось впечатление уюта, из-за того, что я слышу его сердцебиение, но всё же я немного смущена. Я чувствовала себя будто в состоянии опьянения. Алкогольного, наркотического, просто будто в дурмане. Сначала водила пальцем по груди парня, потом рассматривала его бледную и чистую кожу, а после просто лежала и думала. Не так как это описывают обычно. Я думала не про смысл жизни или про свои прошлые ошибки, мои мысли были заняты парнями из группы. Гарри мне казался сначала наивным парнишкой, с вечной улыбкой и ямочками на щеках, который возомнил себя первым красавчиком на Земле. Немного поверхностно, а как иначе? Какое мне дело до парня-звезды, который немного переконтуется у нас дома и свалит. И теперь, признаюсь честно, я была разочарована сама в себе, из-за своего представления о нём. Не то, чтобы мне сильно хотелось узнать его, но просто я считала себя достаточно умной для того, чтобы составить о нём правдивое представление. Луи. Он как казался мне милым парнем, у которого не всё в порядке с адекватностью, так и кажется. Я не имею ничего против, он отличный парень. Именно тот, кто может развеселить даже тогда, когда всё в мире кажется унылым. Я уверенна, что в их компании заводилой является именно Томлинсон. Все его пошлые и совершенно не смешные шуточки, его поведение как у трёхлетнего ребёнка, всё говорит о том, что в душе он ещё маленький мальчик, хоть из группы и самый старший. Я знаю, что в нужный момент Луи будет будет серьезным. Он перестанет шутить, когда это понадобится. Ну, по крайней мере, мне так кажется. Найл, как мой личный принц на белом коне. Ну, может не совсем на белом коне, но принц точно. Милый блондин с голубыми глазами. Как только я увидела его, сразу вспомнила мечту своего детства. Каждый день перед сном, ложась в кровать я придумывала свою идеальную жизнь. Так наверное делал каждый! Тогда я была маленькой и наивной, поэтому все мои мечты были заняты прекрасным мальчиком с глубокими голубыми глазами и белыми, мягкими волосами. На тот момент я ещё не чётко представляла своего принца, но теперь во все мои мечты вписывался Хоран. В основном это были представления о том, как он спасает меня с высокой башни от злой королевы, как мы вместе сражаемся с драконом, да и много ещё подобных фантазий, который возникали от многократных просмотров мультиков и перечитывания сказок. Когда я смотрю на Найла, я маму, папу, счастливого и беззаботного брата, добрую и милую меня. Никогда не забуду этот период своей жизни, и Найл ходячее напоминание. Долго раздумывать над личностью Лиама не приходится. С первой попытки общения можно понять, что Пейн добрый, бескорыстный, и пожалуй, самый мудрый из этих парней. Если мне будет нужен совет или помощь, я пойду именно к Лиаму. Я не представляю сколько всего пришлось пережить этому парню, но судя по его взгляду и поведению, многое. Ведь мудрость — это не количество прожитых лет, а квинтэссенция прожитого опыта… Знаю, это звучит слишком заумно, но это точное определение того, что я хотела выразить. Ещё одним доказательством того, что Лиам очень мудр для своих годов является его скромность. Ведь скромность — это трамплин для мудрости. Лиам всё продумывает в своей голове, не озвучивая ничего в слух. Он не видит в людях плохого, ну, точнее старается увидеть только хорошее. Поэтому я уважаю его. Он, пожалуй, единственный из всей компании, кто удостоился моего уважение за столь короткий срок. Не хорошего отношения, а именно уважения. А вот о Зейне не могу отозваться положительно. Грубый, эксцентричный, вспыльчивый, самоуверенный, а ещё он бесит меня. Просто бесит. Какое ему дело до моего курения? Я бы могла высказать ему всё, что думаю, но меня останавливает одно «но». Мой «милый друг» — Зейн может рассказать тёте и дяде про мою вредную зависимость. Хотя, каким бы уродом он не был, не похож на ябиду. А вот если я разозлю его, то в гневе он вполне может ляпнуть что-то ненужное. Из этого выплывает: не стоит злить Зейна. Миссия невыполнима… Как же я хочу, чтобы у меня была мать, которая могла бы дать мне ответы на все интересующие меня вопросы. А таких просто неограниченное количество. С каждым новым ответом появляется ещё больше вопросов и на каждый я хочу знать ответ. Мама всегда приходила ко мне вечером и мы говорили обо всём на свете: о мальчиках, о школе, о подругах, дело даже доходило до самых обычных резинок для волос. А после она целовала меня в лоб, желала спокойной ночи и уходила. Никогда никогда не сможет заменить её. Сон медленно накатывал на меня, но его полностью отогнал дверной звонок. Чёрт, я ненавижу свои мысли, ненавижу эту ночь, ненавижу Рину, ненавижу мир, ненавижу вселенную! Мне нужно меньше думать. Больше жить. Меньше хмуриться. Больше улыбаться. Меньше говорить. Больше слушать. Меньше осуждать. Больше соглашаться. Меньше смотреть. Больше делать. Меньше жаловаться. Больше ценить. Меньше боятся. Больше любить. Да и вообще этот список я могу продолжать перечислять до бесконечности. Всё в моей жизни не так. Веду себя как уёба. Скидывая руку Гарри с себя, я побежала к двери, так-как Рина уже начинала долбить в неё руками, или даже ногами, мне отсюда не особо видно. — Ты, блять, там что, головой бьёшься об дверь? — с порога накинулась. Та лишь пожала плечами и, отодвинув меня от прохода, вошла в дом. Я глубоко вздохнула, предвкушая ужасный день, прошла на кухню и поставила чайник. Как мне объяснить Рине что в моём доме делают её кумиры? И ещё более важно, как мне объяснить то, что я не рассказала ей этого раньше, ведь она как бы моя лучшая подруга? И к стати, где мой парень? Видимо Аарон покинул дом рано утром. Хорошо хоть не додумался искать меня, иначе мы с Гарри нежильцы. Чайник вскипел, заставляя меня покинуть мир моих грёз… Заварила кофе для Рины и зелёный чай себе. Отвратительный вкус у этого кофе. Как люди пьют-то его?  — Достань ложку из чая и потом уже пей, — посоветовала красноволосая, сидя напротив меня. Брови сами изогнулись аля «че?». — Ну смотри, я предупреждала. Потом неудача в любви будет.  — Ты хочешь сказать, что всё это время мне мешала ложка? — а вдруг действительно ложка? Сколько себя помню никогда не вытаскивала её. Я уже было потянулась за тем, чтобы достать злосчастный прибор, но потом отдёрнула себя, понимая насколько тупо это звучит. Рина подсела ближе ко мне и заправила прядь моих волос за ухо. Она до сих пор пьяна? Или просто не адекватная?  — Что, Рина, адекват не наш формат, да? — та лишь рассмеялась и покачала головой.  — Гвенни, любимая, я уже даже протрезвела. А вот судя по тебе, так адекват — это не твой формат. Она ушла в гостиную, бросив меня на произвол судьбе, погибать здесь, в окружении столовых приборов и еды. Стоп-стоп, что я там сказала последнее? Еды? Точно, еда! Я подскочила к холодильнику и принялась осматривать его содержимое. Отлично, банка шпрот и сыр с плесенью. И мне кажется, заплесневел он уже в холодильнике.  — Ну, неси хавчик, мать. — потребовала Рина, падая на стул и поглаживая своё пузище. Вообще-то, пуза у неё нет, лишь красивая талия, которой завидую даже я, но она так оттопырила её, будто там как минимум пивная бочка.  — Тебе сыр с плесенью или шпроты? — сделав вид знатока, я взяла в руки перечисленные мною раньше вещи. — На одну чашу весов мы ставим дорогой, изысканный сыр, покрытый плесенью в этом двухкамерном холодильнике с верхней морозильной камерой, одним компрессором с мощностью замораживания десять килограмм и электронным контролем, а на вторую чашу весов мы ставим копчённые, консервированные в масле балтийские шпроты. Чего желаете, мисс? — я сама выбирала холодильничек для своих вкусняшек.  — А хлебушка не найдётся?  — Конечно-конечно, чего пожелает миледи. Любой каприз за ваши деньги, — я поклонилась ей в пол и достала из хлебницы кусок белого, твёрдого и похоже тоже заплесневелого хлеба, после чего положила на стол все продукты, которые нашла на моей шикарной кухне.  — Да, не густо.  — Чем богаты, — я развела руками, выходя из кухни, и сразу легла на диван. В голове неоновой надписью мигало «СПАТЬ». Ледяная подушка нежно коснулась к щеке… О, холодные льды Арктики, остудите мою разгоряченную плоть.  — Гвенни, с добрым утром. — спускаясь с лестницы и потирая глаза, сказал мне Томлинсон.  — С добрым… — Луи спускается с лестницы, в то время как моя подруга\фанатка их группы (подчеркнуть нужное) сейчас стоит на кухне… Что-то мне не нравится сочетание всех этих слов в одном предложении. — Эй, эй, Луи постой! — я вскочила с кровати и, подбежав к парню, заткнула рот ладошкой. — Помнишь ту чокнутую бабу с моего телефона? — он кивнул. — Сейчас она стоит на кухне. — глаза Луи округлились и забегали по всей комнате, наверное в поисках укрытия. Тыкает пальцем на шкаф, словно спрашивая можно ли переконтоваться там. И только я хотела запихнуть его внутрь, как дом разразил ужасающий вопль. Этот вопль я узнаю из тысячи. Ноги сами понесли меня на кухню, прежде чем я сообразила что делаю. Он стоял посреди кухни в своих спальных штанах, по его телу стекали капельки воды, которые капали с мокрых волос. Рукой он взъерошил волосы, в попытке немного стряхнуть с них воду. Второй рукой стирал капельки воды с тела. Он был невероятно красив. Вероятно, умные люди редко теряют внешнюю привлекательность — то есть, если они её когда-то имели. Гарри всегда был очень красивым парнем, скорее всего именно из-за этого, судьба не подарила ему хотя бы 100 грамм мозга! Именно в таком виде Стайлс решил поприветствовать нашу гостью. Он неотрывно смотрел на Рину, ожидая что та сейчас вгрызётся в него и не отпустит никогда, а Клэрстон выглядела так, будто сейчас правда вгрызёться в шею кудрявого.  — Рина, только прошу тебя, без резких движений, — аккуратно иду к ней, вытянув руки.  — Это… Это… Это Гарри Стайлс? Или мне нужно завязывать пить? Прошу, скажи что это Стайлс, я не хочу расставаться с алкоголем!  — Да, Рината, это Гарри Стайлс. Он настоящий. К моему удивлению, Рина не грохнулась в обморок, не запищала снова и не кинулась парню на шею. Она просто села на стул, который стоял рядом, и начала пить мой чай. Луи всё это время стоял с заде и нервно дышал мне в макушку. Сказать по правде, это очень бесит. У меня уже кожа головы покрылась испариной от его нервного дыхания.  — Томлинсон, ты заебал дышать прямо в затылок! — не выдержала я и наорала на парня. Тот и вовсе перестал дышать. Все взгляды устремились на меня. — Луи, дыши, — перепуганный, он иногда делал короткие вздохи, нарушая гробовую тишину. — Знаешь Гвен, вот мне всегда была интересно, почему ты такая злая на весь мир? — Рина слишком спокойна как для сложившейся ситуации. — Вообще, до 13 лет я была скромной и тихой, но потом меня все заебали и понеслось. — честно ответила я. Постепенно обстановка в кухне перестала быть такой накалённой. Гарри, так и не понимая всего происходящего, забил на нас и делал себе чай. Луи, последовав примеру друга, расслабился, и кинув кудрявому что-то типа: «Эй, патлатый, мне тоже сделай», сел за стол. Рина преспокойно попросила Гарри сделать и ей чаю (уже успев выхлестать мой). А я почувствовала себя чужой в этом клубе чаелюбов. Мир рехнулся? Надо ж было мне взять и проснуться. Я сначала помычала, потом по-открывала рот, вторя рыбе, в попытке вытолкать из себя хоть одно предложение, а потом настал момент полного оцепенения.  — Доброе утро, — потирая глаза кулаком, в кухню вошёл Пейн. В проходе наши плечи (моё плечо его рука) соприкоснулись. — Ты замёрзла, — подвёл итог Лиам.  — Говорят, у людей с холодными руками доброе сердце, — дополнил Найл. Итак, неужели они все считают что у них настолько крутое тело, что им можно светить пузом где угодно? Хотя нет, Лиам всё же был в майке. А из всех, надо признать, у него самое подтянутое тело.  — Тебе врут, Хоран, — я задумчиво почесала подбородок. — У людей с холодными руками плохая циркуляция крови. Пейн схватил меня за плечи, обречённо вздыхая, усадил на диван и накинул плед, всучив чашку горячего чая. Когда он успел сделать? Ах нет, он просто отобрал его у Гарри.  — А, слушай, Гвен, я зачем пришла, в кино идём? — тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Я вскочила с дивана, чуть ли не кидая в лицо Хорану кружку и побежала в кладовую.  — Зачем тебе спички и керосин? — опасно косясь на меня, и канистру в моих руках, запаниковала Рина.  — Хочу дарить людям тепло. И в первую очередь тебе, Рината! — я всё ещё возилась с крышечкой, которая никак не хотела поддаваться мне. Я сейчас сожгу её к херам.  — Миллер, немедленно поставь это на место, — пытается быть грозной. Хах, не хочу утрировать, но она явно недооценивает мою мощь. Пора бы за это время понять, что со мной шутки плохи, и не стоит подкалывать меня, и уж тем более прерывать мой сон или обед. Пусть тренирует своё остроумие на ком хочет, но не на мне. — Гвен, ну прости. Чёрт, да поставь ты это! — взмолилась та. Я немного подумала, после чего всё-таки оставила попытки убийства. Не из-за просьбы Рины, просто внезапно мне стало плохо: заболела голова, заломило тело, глаза начали закрываться, а сон накатил с невероятной силой. Я легла на диван, положил голову на колени моему принцу и укрылась пледом. Спустя несколько минут я почувствовала, как Найлуша начал гладить меня по голове.

***

 — Ахах, серьёзно? Вы сделали это? — ну что может быть прекрасней, чем вставать под звуки мелодичного смеха лучшей подруги и прекрасных голосов парней. Правильно, ничего. Хотя откуда мне знать? Моя подруга ржёт как припадочная лошадь, а голоса у этих парней прекрасны лишь когда они поют, и то только благодаря волшебным рукам их звукаря.  — О Боже, пожалуйста, закройте свои рты, прошу! — открывая глаза, я уже успела пожалеть что проснулась. Снова. Передо мной находилась жопа Стайлса. Прямо перед лицом! Над джинсами торчала резинка от боксеров, таких ярких боксеров в цветочек. Ни у кого не было таких порывов подтянуть парню штаны, когда резинка его трусов торчала над джинсами? Невозможно удержаться.  — Эй! Ты чего? Я же чуть не упал! — запротестовал кудрявый. Теперь-то мне ясно почему Гарольд стоял передо мной в такой аппетитной позе. Твистер — игра всех времён и народов. Кроме Стайлса играл ещё Найл, Луи и, к моему удивлению, Зейн. Я вообще не думала, что этот ворчун умеет развлекаться. Так, а где Лимончик? А Рина? Ушла уже что-ли? Не-е-е-е-е-ет, она не уйдёт отсюда! Это пристанище One Direction, огромного телевизора, хавчика и приставки. Ни за что в жизни Рината не уйдёт из этого дома, пока я собственноручно не вышвырну ёё. Если только… Конец света? Нет, это тоже не спровадит Клэрстон. Краем глаза я заметила пропажу на кухне. Та поедала найденные непонятно где печеньки, попутно общаясь с Лиамом. Крошки с её рта скоро затопят Пейна.  — Я хочу с вами! — не совсем было похоже на просьбу, но они ведь мне не откажут? — Пожалуйста?  — Без проблем вообще… — пропыхтел Луис, пытаясь просунуть руку под тельце Малика. С их телосложением было довольно трудно продвигаться на небольшом коврике. Кудрявому на фоне остальных чувствовал себя как на курорте. Его задачей было просто скрестить ноги. Ведущим выступал Найл, крутя стрелочку указателя, ну и не без приступов смеха, конечно.  — Только дай доиграть, и присоединяйся, — добавил полосатик.

***

 — Убери своё лапище с моего зада! — заорала я в уху Зейну, когда тот просовывал руку на красный кружок.  — Кто виноват, что у тебя зад такой большой. — спокойно ответил он, добравшись до своей цели. После своего перемещения Малик оказался прямо за мной, я даже чувствовала его горячее дыхание на спине. Почему на спине? Дело в том, что ноги мои почти не перемещались за всё время игры, в то время как руки вообще гуляли по всему коврику. В итоге, я стояла раком, а прямо надо мной Зейн. Руки пакистанца аккуратно расположились по сторонам от меня. В общем, поза была довольно интересная. Гарри стоял слева, и засранцу всё так же везло. Он почти не утруждал себя в том, чтобы стать в нужную позу. Левая нога на красном кружке, а правая на синем, и таким образом, ему пришлось лишь расставить ноги на ширине плеч. А вот с Луи было проблематично. Рука парня проходила над моей талией и переплеталась с моей, а второй он удерживался над ковриком, опираясь ею на жёлтый кружок. Ноги его были вне поля моего зрения.  — Найл, мать твою! Быстрее крути эту чёртову стрелку! — пыхтя изо всех сил, просил Луи.  — Гарри, левая рука на зелёное. — неудачник, ему придётся двигать руку аж… Блять! Это самый блятский блять из всех блятей, которые происходили со мной в жизни. Стайсл тяжко вздохнул, посмеялся с нашего безвыходного положения и начал медленно двигать руку к указанной точке. По телу непроизвольно пробежала дрожь, когда рука кудрявого задела внутреннюю сторону бедра. В итоге, ладонь Гарольда оказалась прямо между моих ног на зелёном кружке. О, а так гораздо легче! Я немного опёрлась плечом об его руку, тем самым упрощая игру себе и усложняя ему.  — Гвен… — о, моя очередь! Хоран крутанул стрелку слишком сильно и та отлетела в дальний угол комнаты.  — Блять, Хоран! — Зейн уже заваливался на меня, — Возьми уже эту грёбанную стрелочку и крутани её по-человечески! —  похоже Малик здорово разозлился. Надо бы напомнить ему, что что он весит не десять килограмм.  — Эй ты, пакистанская истеричка, успокойся и не опирайся на меня, — я прям шейным позвонком почувствовала его раздражение, когда он начала чаще дышать. Кажется, кто-то очень раздражительный! Ну что ж, это только сыграет мне на руку.  — Миллер… — ого-го! Какая честь! Он и фамилию мою выучил! Боже, этот день я обозначу красным у себя в календаре. — Закрой рот. — спокойно попросил Зейн.  — Ладно. — так же спокойно ответила я. Зейна я не видела, но Гарри и Луи посмотрели на меня так, будто я сотворила 9 чудо света. Ну или 8, сколько их там существует. Закончилось всё тем, что я выиграла. Сначала упал Зейн, а потом Луи навалился на Гарри. Я же осталась стоять и честно победила. Пфф, вы правда поверили? Да никогда в жизни сколько себя помню я ни в чём не побеждала. Разве что в младшей школе заняла второе место на соревновании по шахматам. А потом что-то пошло не так, и я начала жёстко косячить. Что произошло? Росла же нормальным ребёнком, а потом… Может меня прокляли? Ну да ладно, вернёмся к Твистеру. Я проиграла. Не хочу обсуждать это. Я просто проиграла. А Малик… Малик выиграл, чёрт возьми!  — Ну что Миллер, кто из нас выкусит? — Зейн всё ещё подтрунивал надо мной. Незадолго до моего проигрыша, я практически упала, но все же удержалась, и сказала Малику, чтобы тот выкусил. Ну позже, конечно, выкусила я сама. Может уйти спать? Хватит уже позора на сегодня. Я посмотрела на часы, которые висели на стене. Только 12 часов дня. И что делать? О, дверной звоночек! Как хорошо, что кто-то решил мою проблему безделья за меня.  — Луи! Откупоривай бутылку самого дорогого вина, которую найдёшь! — на меня удивлённо уставили… Три, четыре, пять… Короче много пар глаз. На меня и двоих в дверном проёме. — Поздравляю, мой дорогой, девственный брат, — торжественно начала я, отрывая руку Тайлера от девушки рядом с ним и пожимая, — Сегодня ты впервые поцеловался с девушкой. Теперь твоего плюшевого мишку можно выкинуть?  — Эмм… — девушка очухалась быстрее, чем мой слабоумный брат. — Тайлер, это и есть твоя сестра? — она уже наслышана. Какая честь.  — Ты права, милашка. — я подмигнула девчушке. А она ничего такая, симпатичная. Ну хоть вкус у Тайлера есть. А вот у девушки похоже нет, раз она целовалась с ним. — Так, как говоришь тебя зовут? — она неловко топала на месте, смущаясь от такого количества внимания.  — Гвен, отвали от неё! — наконец подал голос брат.  — А ты вообще варежку закрой! Видишь, не с тобой говорю, — вновь повернулась к нашей гостье. — Ты, моя милая, — начала я, взяв её ладонь в свою. Да, я люблю утрировать. — героиня! Не каждый осмелиться на такой отважный поступок, как слюнообмен с этим ничтожным… Договорить мне не дал мой горячо-любимый Тайлер, который так бестактно затолкал меня в дом и закрыл дверь. Но деревянная преграда не помеха для меня. Прислонившись к двери можно многое услышать.  — Не воспринимай её через чур серьёзно, — прозвучал ещё не до конца поломанный голос Тайлера. Сам бесится от этого, а мне нравится. — Под многим, что она говорит, подразумевается юмор.  — Она весёлая, — говорит настолько тихо, что половину приходится додумывать самой. — Мне нравится твоя сестра.  — На самом деле, она добрая. Просто выпендривается много. — фу.  — Тайлер, мне уже пора. Папа приехал, — через пару секунд прозвучал гудок машины, подтверждая слова девушки. — Пока. — по-моему, она поцеловала его в щеку. Во всяком случае я услышала характерный звук. Быстро вскакиваю на диван, принимая абсолютно непонятную позу и втыкаю в телевизор. Выключен. А где пульт-то? Всегда поражалась тупому телевизионному юмору, когда герои, дабы не палиться, садились перед телевизором и смотрели в чёрный экран. А сейчас, оказавшись в такой ситуации, вся ирония куда-то испаряется. Времени искать пульт у меня просто нет. Именно в таком положении меня нашёл Тай.  — Я знаю что ты подслушивала, — он сел рядом со мной на диван и тоже уставился в чёрный экран.  — И как ты понял?  — После нашего прощания я услышал как ты, матерясь, побежала от двери. Анна, кстати, тоже. И всё равно считает тебя хорошей, — сарказма в его голове хоть отбавляй. — И да, ты проиграла!  — Ты вообще о чём, чурбан? — на мои слова он закатил глаза и победно улыбнулся.  — Если я поцелуюсь с нормальной девушкой, и она при этом будет не против, то ты… — что-то подобное припоминаю. Вот же сраный спор непонятноскольколетней давности! Кто ж знал, что пухлый уродец превратиться в симпатичного парня?  — Я исполняю твоё желание, — обречённо вздохнула я, понурив голову. Горя желанием отомстить за годы унижений, он придумает самое позорное и неприятное задание. Пусть мальчишку не наделили таким гениальным умом и огромным IQ как у его сестры, и всё же он не глуп.  — Любое моё желание! — всем своим видом он показывал насколько счастлив. До жути противная рожа, скажу я вам. — Просто смирись Гвен, ты проиграла.  — Бла-бла-бла.  — Сказать: " Да, я проиграла, Тайлер» не так сложно. «Циклопентанпергидрофенантрен», например, куда сложнее. — он произнёс это без единой запинки. Это пугает. Когда мой брат стал гуру огромных интеллектуальных слов? — Я знаю, что тебе загадать! — столь громкое заявление заставило меня подпрыгнуть на месте. Он уже готов был выложить свою «гениальную-умопомрачительную-мега-умную» идею, а я приготовиться к худшему. И, хвала небесам, в гостиную ворвался пьяный в стельку Томлинсон.  — Что я пропустил? — практически столкнувшись носом об пол, Луи успел ухватиться за стену и остановиться. Зачем было воспринимать мою шутку про вино так буквально? Прозвучал очередной дверной звонок за этот день. Никакого добра от этих звонков. Поотключаю тут всё нахрен.  — Кого опять принесло?  — Гве-е-ен! — завопил счастливым голосом. Только их сейчас не хватало. Пьяный Луи, злой Зейн, остальная компания One Direction, Рината со своими заскоками, Тайлер со своим гениальным планом, и они. И виной всем этим бедам мои шутки. Я больше никогда не буду шутить, хорошо не обдумав последствия. — Чего же ты нас у порога держишь? Пропускай в дом!