Наследие ведьмы

Черт бы побрал всю эту кутерьму с зарабатыванием денег! Мало того, что приходилось пахать, так еще и на учебу ни свет ни заря вставать. Крис свесил руку с кровати, потом ногу, потом пошарил ногой в поисках пола. Пол находился на своем обычном месте… К счастью, потому как встать на ноги не получилось – кожу спины пронзила жгучая боль, и Крис скатился с кровати на пол. Громко матерясь, он попытался свести лопатки вместе и опять ощутил, как по коже прошел разряд тока. - Твою мать! Но способность слагать слова в предложения совсем оставила Криса, когда он добрался до зеркала и обернулся к нему многострадальной спиной: на покрасневшей коже красовалась огромная, украшенная причудливыми рунами татуировка. Треугольники сплетались между собой, образуя идеально ровный рисунок. Крис узнал бы эту странную вязь из тысячи. Знак Крейнов. Он кинулся на кухню, где стояла старинная шкатулка, доставшаяся ему от прабабки, – единственная вещь, к которой он был привязан в этой жизни. Эта шкатулка, инкрустированная идеально подогнанными друг к другу кусочками древесины, всегда поражала его воображение. До сих пор он так и не придумал, как ее открыть. Он нажимал на разные части рисунка, крутил, мял, даже ковырял ножом – но упрямая крышка не поддавалось. Оставалось только разбить ее или распилить, но она была единственным, что напоминало о детстве, тепле и любви. И Крис хранил ее. И пусть он уже давно влачил существование мальчика для плотских утех, не верил ни в Бога, ни в черта, не признавал судьбу и рок, но все еще был уверен, что в его шкатулке заключено волшебство. И даже если оно состоит из простых детских воспоминаний, оно настоящее, единственное хорошее, о чем он вспоминал без сожалений. И ему оставалось только верить словам прабабки, уверявшей его, что шкатулка сама откроется, когда придет время. Но время шло, он выбрался из детдома, стал торговать своей задницей, нашел богатого папика, потом еще одного, нашантажировал его на квартиру, устроился в элитный ночной клуб стриптизером, поступил в институт, а загадочная вещица так и не спешила открывать Крису свои тайны. Он все чаще гладил ее бока, ему даже казалось, что от нее исходит странное тепло. И вот теперь рисунок с ее крышки оказался у него на спине. Думается, что даже его друг-идиот Картер, когда предлагал сделать его тело более привлекательным для клиентов клуба, не предполагал такого результата. Все же алкогольное опьянение – не лучшее время для принятия подобных решений. Крис Крейн вздохнул и поставил коробку на место. Спина горела. В институт идти расхотелось, поэтому пришлось дать себе волшебного пинка, в конце концов, молодость не вечна, да и задница не железная. Оглушающие раскаты музыки обрушивались на посетителей клуба «Мессия» со всех сторон. Потные тела уже давно потеряли общий ритм и извивались в свете прожекторов, подчиняясь каким-то только им ведомым законам. Здесь не было запахов, лишь удушающий смрад сигаретного дыма, забивающийся, кажется, даже под кожу. Крис извивался в одной из клеток, заводя толпу, он видел, как сутенер подает ему знак, означающий, что его сняли, и остаток ночи он проведет в VIP-зоне. Пятница и суббота – два самых прибыльных дня. И если на танцполе идут коктейли и пиво, то в VIP – богатенькие старперы потягивают виски и коньяк. Крису достался не самый приятный клиент, причем дело было не только в тучной наружности, но кто ж и когда давал ему выбирать? Они быстро уединились в комнате с кроватью и приступили к основному действу. Крис послушно вскрикивал, когда сопящее и толстопузое нечто шлепало его по заднице, но когда для подъема настроения клиент впился в недавно таттуированную спину когтями, Крейн заорал. Воздух в комнате вдруг стал ледяным и вязким. Уши заложило. Крис силился вдохнуть и никак не мог втянуть в себя воздух. Сознание будто раздвоилось. Он слышал чей-то вскрик, а затем его развернули лицом вверх. И Крис увидел, как над ним склонился самый красивый человек на свете: яркие зеленые глаза горели под темными вразлет бровями, ровный нос и пухлые губы, золотистые локоны волос, свободно спускались вниз и щекотали голую грудь Крейна. - Ты разбудил меня, – сначала Крису показалось, что странный незнакомец сказал это вслух, но потом понял, что губы его не шевелились. – Ведьма не соврала. - Что здесь происходит? – раздался противный голос. Крис, как и его наваждение оглянулись – с пола поднимался давешний клиент, выглядел он совершенно неудовлетворенным и даже весьма злым, ремень на его спущенных штанах бряцал об пол бляшкой, а пузо окончательно выпало из расстегнутой рубашки. - Ты еще кто? – визгливо осведомился он, тыкая пальцем в возникшего ни от куда мужчину. - Меня призвала моя пара, – раздалось в голове у Криса. - Мне плевать, кто там тебя куда призвал, а я заплатил деньги! Выметайся отсю… - тучный не успел договорить и застыл на месте с открытым ртом и явным возмущением на лице. - Мое имя Араэль, – медленно и немного хрипло произнесло наваждение. – Ты активировал пентаграмму. И вот я здесь. Крис продолжал хлопать глазами. Он ничего не мог понять, да и чувствовал себя несколько неуютно, стоя голым перед совершенным во всех отношениях мужчиной. Он никак не мог связать все произошедшее вместе, чувствуя себя, как во сне, он повернулся, чтобы содрать хлипкую простынь с кровати и хоть чем-то прикрыться. - Зачем ты перенес ее на спину? – удивленно спроси Араэль. Он дотронулся пальцами до спины Криса, заставив того вздрогнуть. Но, к удивлению демона, надписи на коже не стерлись. Крис развернулся и уставился на мужчину снизу вверх. - Я так и не понял, откуда ты взялся? - тупо спросил он. - Ты позвал и я пришел, – пожал плечами Араэль. - Я не звал, - потряс головой Крис. - Просто клиент придурок попался. Ты, что, новенький? Не знаешь, что в эти комнаты нельзя входить? - Клиент? – переспросил золотоволосый и перевел взгляд на застывшего со спущенными штанами толстопуза.