Ненормальный

«Потеряли страх – именно так описывают психологи состояние подопытной группы детей из огромного числа тех, что совершали опасные для своей жизни действия и намеренно подвергали себя смертельному риску. Напоминаем, что за ближайшие пару лет произошел небывалый всплеск детской смертности. Как подчеркивают специалисты, причиной подобных действий являются не суицидальные наклонности, а массовое расстройство инстинкта самосохранения. Что это, психоз или какая-то страшная эпидемия, поражающая головной мозг детей? Нейробиологи, внося свой вклад в этот вопрос, отмечают…» Норт остановил на большом экране заранее сделанную запись, оборвав ведущую новостей на полуслове. Воцарилась тишина, ибо никто из присутствующих Хранителей не мог ничего сказать по данному поводу. Ситуация была критической. Ужасающей. Затишье после победы было недолгим, и вот вновь пятерка духов собралась на Северном Полюсе в обители Николаса, ведь детям снова угрожала опасность, реальная, как никогда. - Что ж, - проговорил Северянин, – я, пожалуй, озвучу. Мир катится в бездну, а Алекс был прав. Как и Кромешник, судя по всему. Джек Фрост встрепенулся, заслышав это имя. Остальные Хранители помрачнели: Туф нервно выдернула из своего запястья очередное мелкое перо, бумеранг в сжатой лапе Кролика треснул, не выдержав давления. Эстер метнул хмурый взгляд в ледяного духа, будто тот в чем-то провинился. «…Кромешник пытается вернуть истинно правильный порядок вещей. Уравновесить тьму и свет, а вы мешаете этому!..» «…Питч - не фанатик, жадный до власти! Он хочет добиться равновесия, которое нарушаете ВЫ! Не будет он уничтожать Хранителей. Нет у него этого в планах, потому что он не идиот и понимает, чем это грозит миру…» Да, именно это объяснял им, как маленьким, взъерошенный решительный подросток в ту ночь. Только вот тогда к нему не прислушались. - Ну, Хранители, доигрались… - мрачно усмехнулся Джек. - Я его сейчас!.. – сорвался Кролик, бросившись к Фросту, но был остановлен Нортом: - Спокойнее, друг мой. Нельзя допускать склок в нашей команде. Только не сейчас, когда нужно что-то предпринимать! - А что ты предпринять собрался, а, Северянин? – с ноткой безумного воодушевления полюбопытствовал Джек, – Мы добились, чего хотели: уничтожили Питча! Добро, как и в любой уважающей себя сказке, восторжествовало. Нет теперь в мире уравновешивающего нас зла! Страха больше не существует, дети больше ничего не боятся, даже смерти! Ох, если бы я послушал Алекса… Ледяной дух бессильно опустился на пол и уткнулся лбом в посох. В последнее время только этот жест, ставший маленьким ритуалом, приносил ему какое-никакое душевное успокоение. При помощи товарищей Джеку пока удавалось отсрочить час своей гибели, те не отпускали его от себя ни на миг, не позволяя скатиться обратно в разъедающую его сущность депрессию. Но надолго ли хватит их поддержки? Ведь блондин так и не нашел сил приступить к своей работе Хранителя, так и не показываясь на глаза уверовавшим в него детям. Если так пойдет и дальше, вера вновь будет утрачена, и тогда его ничто не спасет. Когда он летал последний раз? А замораживал хоть что-нибудь? Уже и не припомнить. Клятву Хранителя он в ту ночь так и не дал. - Так не должно быть, не должно… Сказки заканчиваются не так… - Зубная Фея обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Действительно. Программа «Жили долго и счастливо» дала сбой. С каких пор смерть злодея сулит конец света? В какой момент все пошло не так в этой сказке? - И что мы будем делать? – поднял вопрос Эстер после непродолжительной паузы, - Нацепим черные шмотки и пойдем пугать детей? - Так не выйдет, - поникший голос Туф еле слышен, а сама она выдергивает из руки еще одно перо, – Добрые духи не могут выступать в роли злых. - И где мы, спрашивается, найдем злого духа, не уступающего по силе Повелителю Кошмаров, который будет держать в страхе детей всего мира? – поднял голову Джек. И вновь молчание. Фрост вообще мало духов знал, поэтому ждал ответа старших и более осведомленных. -Хм-м, насколько страшен День Сурка?.. – пробормотал Эстер в тишине. Золотой песок своим шелестом прервал мыслительный процесс: Песочник хотел что-то сказать. В нарисованной им в воздухе картинке угадывались горы и очертания замка. Первой, кто все поняла, стала Зубная Фея: - Норт, а ЕГО как вариант мы рассматриваем? Секундное непонимание Северянина - и потом он прямо спал с лица. Эстер оживился: - Секунду-секунду! Это вы о че… О-оу… Это тот, о ком я думаю? - Нет, нет и еще раз нет! – Норт нервно заходил взад-вперед, – Кто угодно, но не он! Избавленный от него мир стал лучше, и не в нашей власти повергать все в хаос, к тому же скоро Рождество! - О ком вы говорите? – спросил Джек, с явным усилием поднимаясь с пола на ноги. Он чувствовал себя развалиной. - Цыц, Фрост! – рявкнул Кролик, – Северянин, а есть ли у нас выбор? Говорят, ты его знал? Он ведь был силен в свое время, правда? - В свое время, Эстер! И его время прошло! – Северянин с грохотом ударил кулаком по столу, – И мы не имеем права оспаривать решение Луноликого. - Так… - прошипел Джек, – Либо вы вводите меня в курс дела, либо я ухожу! Хранители замерли, с опаской уставившись на духа. Фрост, удовлетворенный произведенным эффектом, задал вопрос: - О ком вы говорите? Есть кто-то, кто равен по силе Кромешнику? Хранители переглянулись, Норт тяжело вздохнул и проговорил то имя, которое хотел бы забыть: - Крампус. *** В камине гостиной уютно трещали дрова, блики свечей отражались от двух антикварных сабель, скрещенных тут же на стене. В большом кресле с кружкой горячего какао восседал Северянин, а остальные Хранители, сдвинув кресла со всей гостиной, расположились вокруг него, как дети вокруг сказочника. Норт опустил взгляд в свою кружку, казалось, в отражениях на темной поверхности напитка он видит картины давно минувших дней: - Я не просто знал его… «Когда-то давно, когда Хранителей еще не существовало, мы с Крампусом работали вместе. Были настоящей командой, боевыми товарищами, союзниками. Две стороны одной медали – одна темная, другая светлая. Я был дарующим, он – карающим. Я поощрял послушных и добрых детей подарками и новогодними чудесами, он наказывал непослушных и злых страхом и разочарованием. Хоть я и не одобрял его методов, все равно видел результаты его воспитательной работы и успокаивал себя тем, что каждый из нас вносит свой вклад в будущее этих детей. Я считал его своим единственным лучшим другом, мы всегда были вместе. Не раз спасали друг друга от порождений зла, бились бок о бок. Казалось, что так будет всегда. Но, видимо, даже «всегда» не длится вечно… Меня посетил Луноликий. Он говорил возвышенные мудрые вещи, которых я, возможно, и не припомню, но суть его призыва сводилась к одному: Крампус – зло, его нужно отстранить от дел. Я пытался приводить доводы, защитить друга, но Луноликий смог меня убедить. Я вспомнил все те слезы и крики детей, виной которым был Крампус, и согласился оказать помощь в его устранении. Я был зашоренным идеалистом и верил, что можно обойтись без темной стороны медали, что дарующая длань должна преобладать над карающей. И лишь сейчас я понимаю, как ошибался тогда. Я виню себя. Но прошлого не изменить сожалениями о содеянном. Воспользовавшись бесконечным доверием Крампуса, я обманом заманил его в ловушку, в место, ставшее его тюрьмой. Огромный замок в заснеженных горах был сотворен Луноликим так, что магия и силы духов в его стенах не действуют. Там собственными руками я заточил своего старого друга много веков назад. И впредь никогда в тех местах не появлялся. Я больше не видел детских слез и разочарования, что только укрепляло мою веру в правильность приговора Луноликого, и старался не замечать, как вседозволенность развращает безнаказанных детей. Из года в год я повторяю себе, что все сделал правильно… Только вот постоянную ноющую боль в сердце эти слова так и не утолили…» Хранители потрясенно молчали, все они слышали эту историю в первый раз, потому что раньше при любом упоминании имя Крампуса Северянин резко и лаконично заканчивал разговор: «Да, знал его, сейчас не знаю» - и все. Никто не мог и подумать, что за этой дежурной отговоркой скрывается такая драма. Товарищи Николаса, может, и отнеслись бы ко всей этой истории с пониманием и закрыли тему, но в комнате присутствовал Фрост. - То есть ты хочешь сказать, что просто вот так взял и предал своего друга лишь потому, что Луноликий тебе лапши навешал на уши?! – вспылил ледяной дух. - Ты еще юн, Джек, и многого не понимаешь. Луноликий старше и мудрее нас всех, поэтому… - Значит, если Луноликий тебе скажет всех нас перерезать, ты это сделаешь?! Северянин, наконец, оторвался от созерцания кружки с остывшим напитком и поднял скорбный взгляд на разбушевавшегося юного духа, и вид у него был такой, что Джек даже немного устыдился своей выходки. Впрочем, менять тему все равно не планировал: - Не знаю как вы, а я не игрушка в руках какого-то «высшего разума»! Если нам нужен Крампус, то я иду за ним. Кто со мной?! Джек Фрост неожиданно легко вскочил и требовательно посмотрел поочередно в глаза каждому из Хранителей. Фея старательно делала вид, что увлечена выдергиванием заметно поредевших перьев из своей руки, Песочник беззвучно вздохнул и с извиняющимся видом покачал головой, ну а от взведенного Северянина поддержки точно можно было не ждать. В итоге взгляд отвели все, кроме Кролика. Эстер выглядел решительно, даже немного отвел назад уши, как обычно инстинктивно делал в бою. - Не думал, что когда-либо скажу это, но Джек прав. Я с ним. - Эстер Банниманд, ты намерен преступить свои клятвы?! – громовой голос Норта сотряс помещение. Северянин поднялся с места и как грозовая туча навис над непокорными. - Я клялся защищать детей, и намереваюсь последовать этой клятве прямо сейчас! – огрызнулся в свою очередь Кролик, - Видимо Луноликому там совсем мозг продуло на высотах его «мудрости». Мир без страха, как оказалось – не утопия, он ошибался. А значит, нам нужен Крампус. Северянин, казалось, застыл памятником самому себе, меча глазами молнии. Гнетущее молчание. Еще немного, и воздух в комнате заискрится от напряжения. Туф не понаслышке знала, как страшен в гневе Норт, и предпочла молча слиться с креслом. Ее примеру последовал и Песочный Человек. - Ты скажешь нам, где искать замок? – Фрост попытался нарушить напряженную атмосферу. Норт раздраженно окинул взглядом его фигуру. Джек еле стоял, и так перенося большую часть веса на посох, которым упирался в пол. Глубокие тени под глазами и кожа бледнее обычного лишь усугубляли облик тяжелобольного. Северянин устало потер переносицу и попытался воззвать к голосу разума: - Далеко ли ты уйдешь в таком состоянии? - Так далеко, как понадобится, - без сомнений ответил ледяной дух, – Ну а если что - Кролик драматично понесет меня на руках сквозь пургу. - Чего?! – опешил Эстер от вырисовывающихся перспектив. - Северянин, я хочу хотя бы частично исполнить свой долг Хранителя перед детьми, пока еще не поздно. Я хочу успеть хотя бы это. Мрачная решимость смертника в этих некогда лучистых голубых глазах пробрала Норта до костей. Северянин верил в лучшее, потому никогда не допускал у Джека даже мысли о гибели, но, видимо, сам парень уже утратил надежду. - Хорошо, Джек. Это меньшее, что я могу сделать для тебя. *** - Вы двое воспользуетесь моим магическим шаром. Вас перебросит в ту местность, где находится замок. Норт в сопровождении Эстера и Джека, спустившись на механическом лифте на нижние ярусы, стремительно шагал сквозь рабочие цехи своей обители. Вокруг в конвейерном режиме шло активное производство игрушек и процесс подготовки к грядущему Рождеству. Йети что-то собирали, расписывали, запускали вокруг глобуса летающие игрушки для проверки работоспособности. Периодически Северянину подносили что-то на подпись, но он раздраженно от всего отмахивался. Эльфы имитировали бурную деятельность, и вроде все шло своим чередом, но мрачное напряжение, висевшее в воздухе, умаляло праздничную атмосферу. Фрост вспоминал свой восторг, когда попал сюда впервые. Сейчас, как бы ни старался, он не чувствовал ничего. Его время подходило к концу. - А почему это «в местность»? Неужто нельзя прямо к замку? – ворчливо поинтересовался Эстер. Он скептически поглядывал на Николаса, явно предвкушая неприятную процедуру телепортации. - Часть пути вам придется преодолеть самим, потому что я не знаю, как далеко от узилища Крампуса простираются чары Луноликого. Шар может сбиться с курса. Северянин явно нервничал, и все ускорял шаг, будто боялся передумать в последний момент. - Куда мы так несемся? – Фрост в который раз споткнулся и чуть не пропахал носом пол. - В стойла. Есть кое-что, что вам пригодится. Джек кивнул и ушел в свои мысли. Ему было жаль, что из всех к нему присоединился только Кролик, да и с тем он был не в лучших отношениях. Иллюзия товарищества, появившаяся во время совместных приключений, давно исчерпала себя, и вот снова этот зверь подозрителен и ворчлив. Но стоит отметить, что Эстер едва ли не больше остальных был обеспокоен состоянием ледяного духа и, как утверждала Фея, первым предложил держать его под постоянным надзором. - Это, друзья мои, волшебная пыль! Норт торжественно развел руки в стороны перед огромным, в два человеческих роста, цилиндрическим резервуаром. Медные скругленные бока были проклепаны, крупные металлические трубы уходили куда-то в потолок. Одна эластичная трубка-гармошка сейчас была присоединена к баку поменьше, расположенному под носовой частью роскошных саней Норта. Чуть приглядевшись, Джек заметил небольшую застекленную полоску с делениями – бак наполнялся чем-то золотисто-сияющим. - Так вот как эта штука летает! – в голосе Эстера послышалось неподдельное восхищение. - Да. Эта пыль - прекрасное топливо для моих саней, а также источник энергии для всей фабрики по производству игрушек. - А-а… Откуда она… - начал было Фрост, но был прерван: - Секрет фирмы! - Северянин хитро подмигнул, и принялся через специальный кран наполнять круглую склянку. Закупорив пробкой, он протянул ее Джеку, как единственному в паре обладателю кармана, – При творческом подходе это сможет помочь вам в самую трудную минуту. В отличие от всякой другой магии эта пыль не может быть лишена своих свойств, а значит, в том самом замке будет действовать. Но не переборщите, она очень концентрированная! Всего щепотка заставит вас забыть на некоторое время о гравитации. Джек присмотрелся к склянке поближе, невольно сравнивая содержимое с золотым песком Песочного Человека. Но, в отличие от последнего, частицы были настолько мелкими, что казалось, будто сосуд наполнен не пылью, а какой-то сияющей жидкостью. - К сожалению, это все, чем я могу вам помочь, - вздохнул Норт. - Спасибо, - искренне поблагодарил дух, убирая склянку в карман толстовки, – Но ты мог бы… Пойти с нами. - Нет, Джек. Нас с Крампусом связывает многовековая история, и я не готов... И даже если бы не было мне так горько ворошить прошлое, я все равно не могу пойти против воли Луноликого, – Северянин развернулся и направился к выходу, - К тому же мне попросту страшно вновь увидеть, кем он стал. - Так, постой-постой! – Эстер одним прыжком нагнал Норта и преградил ему дорогу, – В каком смысле «кем он стал»? Николас понял, что туманной формулировкой не отделаться, но все же бросил умоляющий взгляд на Джека, будто надеясь, что хоть ледяной дух позволит ему отмолчаться. Но этому не суждено было сбыться: Фрост имел вид весьма требовательный. Норт тяжко вздохнул. - Идемте, провожу вас. Тревожить Фею и Песочника не будем. Я все расскажу. Путь трех Хранителей лежал по вмонтированному прямо в отвесную скалу мосту, где с одной стороны была каменно-льдистая стена, а с другой - пасть ущелья. Падение с большой высоты для духов обычно болезненно, но не смертельно, однако Кролик со своей ярко выраженной боязнью высоты старался идти ближе к скале. - Как известно, душевные переживания оказывают на духов колоссальное влияние. Но только Хранителей это не касается – на нас способна действовать исключительно вера детей. Как ты мог видеть, Джек, Фея перестает летать и начинает терять перья, я становлюсь слаб физически, будто годы берут свое, Кролик уменьшается. Так как формально ты не Хранитель, мой мальчик, то твое состояние спровоцировала именно душевная боль. То же самое произошло и с моим бывшим другом. Мое... хм... предательство спровоцировало у Крампуса очень мощный эмоциональный всплеск. Судя по тому, что я видел... – Пройдя через мастерскую Северянина, троица вышла на большой полукруглый балкон, где и остановилась, – Крампус, как и задумывалось, зашел в ворота замка первым, после чего чары Луноликого сразу активировались за его спиной. Мгновенно лишенный сил, мой бывший друг понял, что произошло и... начал меняться на глазах. Ворота медленно закрывались и, пока это происходило, сквозь проем я мог видеть, как Крампус утрачивает свой облик. Он превратился в страшнейшее чудовище. Это стало весомым подтверждением слов Луноликого о его злобной сущности... - Ужасно... – прошептал Джек. - Мда-а... – Кролик скрестил лапы на груди и задумчиво постучал лапой по каменным плитам, – Ну а есть ли тогда смысл туда соваться, если он стал зверем? - Но ты же, приняв вид обычного кролика, не утратил разум и способность говорить! – тут же нашлось возражение у Фроста. Николас на это утверждение согласно кивнул. - Вот еще кое-что в помощь. Надеюсь, я ничего там не напутал. Давненько было... - в лапы Эстера перекочевал небольшой, сложенный вдвое пергамент, – Да, и Джек... – Норт приблизился к духу и положил широкую ладонь на юношеское острое плечо, - Пожалуйста, не осуждай меня. Фрост ободряюще улыбнулся. Он понимал, что для Николаса принятое много столетий назад решение было более чем трудным. Было ли это предательством? И может ли обвинять кого-то в предательстве Джек, когда сам он... - Я не осуждаю. Это было давно и это часть твоей истории, как и истории всего Рождества. Северянин тепло улыбнулся. В глубине его глаз читалось облегчение и благодарность. - Так... – Эстер всмотрелся в пергамент, – ничего не понял... Северо-восток, большая гора нарисована... «Держаться ниже». А это как логически связано-то? Эй, Северянин! Кролик оторвался от изучения самодельной карты, но в этот момент им с Фростом под ноги прилетел волшебный шар, заставив воронку портала открыться прямо в полу под ними. - Ох, святые яйца!!! – воскликнул Эстер, выражая бурю чувств, и провалился вместе с Джеком вниз в сияющий водоворот. Последним, что они услышали сквозь вихрь энергии, было напутствие Николаса: - Поднимитесь и ищите ниже! - Северянин хохотнул, пообещав себе взять на вооружение крепкое выраженьице Эстера, но тут же посерьезнел и уже тихо добавил: – Удачи, друзья мои. Небольшая черная птица, вспорхнувшая с конька крыши, осталась незамеченной. *** - Хм... – кромешно-черная пелена в глазах Питча рассеялась, явив подземному миру обыденный холодный янтарь его радужек. За прошедшее время подземный мир вновь приобрел былое величие, следов давнего разрушения совсем не осталось. Обитель сильного духа всегда тесно связана с его состоянием, а значит сейчас, когда духовная сила худо-бедно сбалансировалась между двумя обитателями этих стен, окружение не замедлит среагировать на эти изменения. Вернулись в правильное положение обвалившиеся мосты и арки, почти заросли разломы в полу, вновь вознеслись под потолки гротескные клетки, на навершии одной из которых сейчас как раз вальяжно восседал Алекс. С подозрительным прищуром он наблюдал за своим старшим наставником, который уже около получаса стоял без единого движения посреди одной из каменных террас и не реагировал на внешние раздражители. Но сейчас уже, видимо, закончил свой акт наблюдения чужими глазами и вернулся из сознания кошмара-шпиона. Где-то с минуту мужчина не шевелился, полностью уйдя в свои мысли, чем с каждым мигом все больше раздражал своего юного подопечного. Старший думал. Хранители, а если быть точнее, меньшая их часть, решили освободить Крампуса. Причем с очень спорной целью. Будучи почти всегда в курсе темных подоплек любых историй, Кромешник знал о давней дружбе Николаса и Крампуса, а так же о ее трагическом завершении. Тогда молодой еще Северянин работал в тандеме с «демоном наказаний», и только после помощи Луноликому в избавлении от последнего был возведен в Хранители. Питч до сих пор жалел, что остался в этой истории лишь сторонним наблюдателем, и в итоге по вине собственного бездействия обрел врага в лице Николаса. Ведь не было бы пленения Крампуса – не обзавелся бы Луноликий еще одной марионеткой в лице Норта. Но сейчас стоило подумать об единственно важной лично для Кромешника детали: как обернуть происходящее в свою пользу? - Питч, меня раздражает, что ты умеешь использовать кошмаров в шпионских целях, а я нет! – вспылил Алекс, понимая, что эффектная пауза может затянуться, – Когда ты научишь меня? - Тебе еще рано, Принцесса, – улыбнулся Кромешник, переводя взгляд на юного повелителя, – Рискуешь раствориться в их сознании. Препирательства парнишки оказывали иррационально умиротворяющее влияние на Кромешника. Вот и сейчас, стоило тому только фыркнуть, а настроение сразу поднялось. Как бальзам на душу. - Это ОНИ рискуют раствориться в МОЕМ! – в подтверждение своих слов парень враждебно зыркнул в глаза черной птице, расположившейся на перилах террасы. Ворон воинственно переступил с лапы на лапу, угрожающе пригнулся и приподнял крылья, как для броска, но ощутив не терпящую ропота силу своего хозяина, разом сдулся и присмирел. Алекс самодовольно ухмыльнулся. Он уже давно понял, что Тьма - это не послушный ручной зверек, а непримиримый хищник, который не преминет оспорить власть сильного и каждую секунду ждет проявления малейшей слабости, чтобы вцепиться в горло. Именно это и произошло с Питчем, когда кошмары чуть не сожрали его в ту злополучную ночь. Алекса же мрак попросту убил, проникнув в мысли и убедив забыть о поддержании жизни в смертном теле. Заставить жертву саму сморить себя голодом - жуткий метод, но действенный. Парень невольно вздрагивал, вспоминая об этом. Тьма захотела, Тьма взяла. - Ну так... Что там? - Похоже, наши светлые друзья в кои-то веки решили научиться мыслить критически, – Питч заложил руки за спину и медленно прошелся по каменной террасе. - А поподробнее? – парень скучающе поболтал ногой в воздухе. - Ну, для начала, они считают, что я мертв. И ты тоже, – Кромешник решил, что настало время раскрыть этот давно известный лично ему факт. Алекс в удивлении распахнул глаза так, что они стали казаться еще больше на фоне бледно-пепельной кожи. Впрочем, тут же Принц Тьмы задумался и даже кивнул сам себе: - Ну, в принципе... Я мертв. И ты должен был погибнуть, если бы я не вмешался. И что мы имеем с этого их заблуждения? - Сложно сказать. Начнем с того, что большей частью мы не имеем, а теряем. - С хрена ли?! – опешил парень. Кромешник укоризненно посмотрел на своего воспитанника снизу вверх. Все эти выражения он никогда не одобрял, предпочитая изъясняться изящно и изысканно. Видимо, возраст семнадцати с половиной лет - это рановато для замирания в вечности в виде духа и явно недостаточно, чтобы стать осмысленным и взрослым. Питч предпочитал не думать о том, что бы было, если б он сам погиб и перевоплотился именно в этом возрасте. - «А по той причине», - с нажимом перефразировал старший, - Что я больше не способен выполнять свои обязанности, а ты слишком молод как дух и недостаточно опытен, чтобы приступить к ним на смену мне. Поэтому сейчас в мире людей намечается, - если не идет полным ходом, - очень неприятная нестабильность. Страха больше нет. - Люди ничего не боятся? – уточнил Алекс. - ДЕТИ ничего не боятся. Ты же понимаешь, что это значит? – Кромешник приподнял бровь и посмотрел на парня. - Тотальный беспросветный пиз... - Да-да, он самый, - прервал Питч, – Не сомневался, что ты поймешь с первого раза. Твою бы дальновидность - да Хранителям. Но они явно эволюционировали своими умишками с последней нашей встречи и поняли, что утопия Луноликого плохо вяжется с несовершенством этого мира. - Причинение добра в особо крупных масштабах вырисовывается, - хохотнул Алекс, – Чем больше я узнаю об этом вашем Луноликом, тем больше он меня бесит. В его идеальном мире люди ничего не боятся и ничто им не угрожает? Ну, первый пункт считай готов, осталось только исключить из больного безумного мира все опасности, а это немного сложнее воплотить. И в итоге мы имеем наивных тупиков без инстинкта самосохранения, бродящих по миру, готовому на каждом шагу их сожрать. Кромешник чуть развел руки в стороны и кивнул, обозначая, что все верно и добавить ему к вышесказанному нечего. Принц Тьмы облокотился на массивную цепь, которой клетка крепилась к потолку, покусал губы и уже тише, страшась ответа, уточнил: - Смертей много? - ... ты знаешь ответ на этот вопрос, малыш. - Надо что-то делать. - Вот и Хранители так думают! – с деланным энтузиазмом возвестил Кромешник, – Они решили меня заменить. - Х-ха! Питч, ты не заменим, - льстиво пропел парень, легким усилием заставив клетку медленно вращаться, - И какую же жалкую подделку они решили подсунуть вместо неповторимого оригинала? Кромешник в ответ на неприкрытую лесть чуть закатил глаза, впрочем, не переставая улыбаться. - Полагаю, ты слышал о Крампусе? - Еще и он настоящий? Мне... стоит ожидать знакомства с Летающим Макаронным Монстром? - Не язви. Кромешник отточенным жестом погрузил руку в небольшое облачко тьмы, возникшее рядом, и вытащил оттуда весьма увесистую книгу с потрепанным веками переплетом. Это он сделал, как догадался Алекс, открыв портал к книжным полкам своей самой любимой комнаты. Этот и некоторые другие, не требующие многих усилий фокусы остались привилегией Кромешника после передачи силы. Алекс вновь почувствовал это неправильно-сладкое удовольствие от осознания слабости своего наставника. В последнее время эти кощунственные мысли не хотелось заталкивать туда, откуда они появились. Наоборот: хотелось чувствовать и смаковать вкус собственного превосходства. Порой парень задумывался, говорит ли в нем здоровый человеческий садизм или хищная природа Тьмы? Но к выводам так и не пришел. Кромешник в это время раскрыл увесистый фолиант и аккуратно опустил его на каменную плиту, исполняющую роль то ли стола, то ли алтаря на этой террасе. Алекс спрыгнул со своего импровизированного «насеста», подошел вплотную к Питчу и положил голову ему на плечо, заглядывая в книгу. Все надписи были на неясном языке, но они выступали больше в роли дополнений к иллюстрациям, занимающим на страницах почти все пространство. Но эти картинки могли рассказать куда больше слов. Они оживали, стоило только перелистнуть страницу. Эффект присутствия невозможно описать словами, жаль только, что по времени иллюстрации явно были ограничены и «включались» на повтор через несколько секунд. - Книги, подобные этой, - проговорил Кромешник, не пытаясь отстраниться от своего воспитанника, - написаны духами для духов. Это не легенды и предания, а достаточно достоверная историческая хроника. Так, так... А вот и он. Крампус. Он был личностью скрытной, поэтому информации о нем, равно как и изображений, почти нет. Глава написана сразу о двоих, так как они работали в паре, и по-отдельности их редко можно было увидеть. - Это... Это что, Николас Норт? Санта?! - Ха-ха... Да, когда-то он был таким. Алекс без попыток подобрать челюсть во все глаза уставился на чуть затертое изображение: Сани, запряженные оленями, несутся по звездному небу. О том, что скорость запредельная, говорят звезды, мелькающие на фоне с невероятной скоростью. На передних сиденьях, почти стоя от явно переполняющего его азарта, правит оленями Северянин. Узнать его можно разве что по известному черно-красному тулупу с острыми плечами. Крупный подтянутый мужчина с короткой темной бородкой и по-казачьи загнутыми усами то и дело придерживает черную овчинную шапку, норовящую улететь куда-то назад. Взгляд ярких голубых глаз из-под широких густых бровей устремлен вперед с непередаваемым восторгом, а на губах играет шальная улыбка. Шапка предпринимает еще одну попытку улететь, на миг приоткрыв чуть тронутые сединой виски густых каштановых волос. Тут он поворачивает голову едва вправо и беззвучно что-то кричит через предполагаемый свист встречного ветра. И только тогда становится заметно, что в санях он не один. На дальнем сиденье приходит в движение не замеченный ранее темный силуэт, почти закрытый фигурой Николаса и сливающийся со звездным небом. Запрокинув голову (что угадывается с трудом), Крампус смеется, обнажая ряды острых зубов и часть красного языка, а потом панибратски пихает партнера по Рождеству в бок. На этом моменте иллюстрация пошла на второй круг. Реальный облик Крампуса по этой картинке был почти неразличим, и всплывали в памяти только винтажные рождественские открытки с изображением чертеподобного существа с козлиными рогами и копытами. - Кажется, они здорово ладят, - высказал Алекс первое впечатление от увиденного. - Да, так и есть. Точнее, было, – Кромешник захлопнул книгу, взметнув маленькое облачко пыли. - А что случилось потом? - А потом, как и во всех особо трагических историях духов, случился Луноликий. Я расскажу тебе по пути. - По пути куда? – оживился Алекс, – Мы что, выходим на поверхность? Реально? Впервые за три года?! - Пора, мой мальчик... – Кромешник засиял в лучшей из своих улыбок, – Я намереваюсь заняться тем, что у меня получается лучше всего. Настало время смутить планы Хранителей. Но в первую очередь нужно обозначить свое присутствие. Настало время встретиться с Джеком Фростом, Алекс. Ты готов? Всего мгновение смятения, и на лице Принца Тьмы расцвела зловеще-маньячная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. - Давно готов. Мне есть, что сказать Фросту, не сомневайся. Кромешник не сомневался. Не сомневался, что узнав о том, что Алекс условно жив, находящийся на грани гибели Джек решит-таки задержаться еще в этом мире, не представляя, однако, серьезной угрозы дальнейшим планам. Главное эту встречу тщательно проконтролировать, дабы был получен нужный эффект: ледяной дух должен захотеть жить, но в то же время ни в коем случае не обретая былую силу. Питч не позволит мальчишке умереть от тоски раньше, чем они с Алексом наберутся сил для нового витка этой войны… Ну а потом Фроста можно будет вывести из игры и разгромить Хранителей, пока Луноликий не нашел ему замену. А Принц Тьмы пусть остается в неведении об истинных целях предстоящей встречи. Слишком уж впечатлителен и экспрессивен, может все испортить. Пусть Хранители идут за Крампусом, конкретно над этим у Питча еще есть время подумать. В любом случае первостепенную важность сейчас имеет предстоящее воссоединение Алекса и Джека...