Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Засыпая, Кантор готовил себя к долгим бесплодным блужданиям. Сегодня пришлось обходиться без стимулятора. Амарго не мог слишком часто злоупотреблять служебным положением, а второй человек на базе, обладающий запасом наркотиков, доктор Сангре, отличался вздорным характером и оказался не в духе. Кантор, и сам пребывавший не в лучшем настроении, показал ему на прощание два пальца и ушел ни с чем. Сновидец открыл глаза. Он находился в самой спокойной и безопасной части Лабиринта. Конечно, и здесь случалось всякое, но с важной оговоркой. Что бы ни испытывал человек во сне - страх, или тоску, или безысходность - он избавляется от всего этого по пробуждении. Сейчас Кантор стоял посреди долины, и перед ним возвышался окруженный стеной город. Городу было на вид много веков, и был он совершенно пуст. Ни стражников на башнях, ни караула у ворот, ни толпы горожан с женами и детьми на улицах, ни крестьянских возов на рыночной площади, ни нищих, жмущихся к паперти. В тишине слышался только стук его сапог по булыжнику мостовой. Он попал в сон Аниты, и хотя не видел ее, с каждым шагом яснее чувствовал, что она где-то рядом. За поворотом открылась пустая площадь с храмом, перед которым возвышался помост с позорным столбом. Неподвижно стоящая Анита была в белой рубахе кающейся грешницы и с терновым венцом на голове. И надо всем этим царил звучный голос, декламировавший монолог из знаменитой пьесы, который и самому Кантору случалось произносить со сцены. Он очень любил эти изящные строки, насмешливые и бойкие, и помнил, каким успехом они пользовались у зрителей, а особенно у зрительниц. Он стоял и слушал, окаменев. - Все женщины чуть не с пеленок (Уродины в счет не идут) Полны кокетства и причуд От каблуков и до гребенок. От женщин на головы нам Извечно сыплются все беды, От них страдали наши деды, И больше всех - старик Адам. Все добродетельные девы, В миру и в иноческом чине, Не в силах замолить доныне Грех прародительницы Евы. А женское непостоянство! От них Господь нас сохрани! В сто раз изменчивей они, Чем моря зыбкое пространство, Чем фантастические сны, Чем клуб гонимой ветром пыли, Чем очертания Луны, Чем флюгер на дворцовом шпиле. Адам мужчинам ненароком Зла сделал больше, чем добра: Изделье из его ребра Его потомкам вышло боком.* - Заткнись! - крикнул он, и декламация прекратилась. Сгорая от стыда, Кантор бросился к помосту, в два прыжка взлетел по ступенькам и подбежал к столбу. - Анита, - сказал он осторожно, стараясь не напугать пленницу, - не верь, это все неправда, идем отсюда. Ты достойна спасения. Выслушай меня. ______________ *Лопе де Вега