Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

После прополки, кормления скота, чистки загонов, сколько он ни мылся, от него все равно разило, и сегодня вечером смрад, пропитавший одежду и тело, казался запахом его греха. - Она теперь меня не простит? - мрачно осведомился он у Торо. - Думаю, нет. - Но я готов жениться. - А если она откажет? - А куда ей деваться? Торо откровенно поморщился. - Я не то хотел сказать, - поспешно добавил Серхио, - я не злорадствую. Но на что она будет жить, если не выйдет за меня? - Скажи, ты действительно хочешь ей помочь? - Да, - твердо ответил он. - Тогда ты должен жениться, чтобы сделать ее честной женщиной, а ребенка законным. Но вместе вы жить не будете. Останешься работать здесь и будешь посылать ей деньги. - Мне же не платят. - Я добьюсь, чтобы платили. - Но зачем мне тогда жениться? - А зачем люди женятся? - Чтобы иметь жену. Чтобы вела хозяйство и... - И что? - Ну... это. Супружеский долг. - А она захочет? Серхио осекся и поднял на Торо потрясенный взгляд. - Нет? Но это же будет по закону. Торо вздохнул. - Сегодня утром, когда я вошел, Кантор собирался тебя бить. - При чем тут... - А теперь представь, что он раздобыл бумагу, дающую ему законное право бить тебя каждый раз, когда ему захочется. Тебя это утешит? - Это совсем другое! - Это будет по закону. - Вы смеетесь? - Нет. - Так что же, - возмутился Серхио, - значит, я должен буду работать как работал и отдавать деньги ей? Чего ради? - Ради ребенка. - Он столько не требует... - А ты знаешь, сколько? - Ну... - Спроси Эспаду, у него трое. - И я буду по-прежнему спать один? - После того, что ты сделал, она вряд ли захочет даже видеть тебя. Может быть, позже. Но никакой гарантии. - Но это же рабство! - Аните придется работать, пока сможет таскать живот, потом рожать... знаешь, что это такое? Не приведите боги. А потом месяцами не спать ночей, кормить грудью, и от дневной работы при этом ее никто не освободит, а нанять помощницу твоих денег не хватит... - Но я не знал, что так будет! - Она тоже. - Да что же это такое? - заорал Серхио, уже полностью утративший первоначальное смирение. - К демонам такую жизнь! Я не хочу! - Я спрашивал, хочешь ли ты хоть немного помочь исправить то, что натворил. - Это несправедливо! - Дело твое. - Черт! Черт! Черт! Серхио в сердцах ударил кулаком по столу. Кулак был грязный, с черными обломанными ногтями. Завтра утром ему предстояло снова браться за лопату.