Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Этой ночью в лесу было чуть светлее. Может, его глаза окончательно приспособились к ночному видению, а может, до утра было ближе, чем вчера - в Лабиринте свой отсчет времени. Он даже смог разглядеть платье девочки - черное, с глухим воротом под самое горло и с длинным подолом - ни буфов, ни оборки, ни даже белого воротничка. Из-под подола высовывались носки черных башмаков. Она напряженно высматривала его, а увидев, чуть подалась вперед. - Ты пришел! - крикнула она, и крик этот был чуть громче шепота. - Я же обещал, - ответил он, вспрыгивая ей на колени. Девочка обхватила его руками и уткнулась лицом в пушистую шерсть. - Как ты сегодня? - осторожно спросил он. - Ничего, - ответила Анита. - Ты пришел, и все хорошо. А почему ты не можешь приходить днем? Если это тайна, не говори, - поспешно добавила она, - прости, я не знала. - Нет никакой тайны, - ответил он, стараясь, чтобы голос не выдал его. Страх девочки вызывал у него мучительное чувство вины и тоску, но деваться было некуда. Он слез с ее колен и сел напротив. - Я могу рассказать. Не всегда я был таким, как сейчас. Я родился среди людей. Обо мне заботились, меня кормили. Все было хорошо. Но однажды меня выпустили на улицу. Я залез на дерево и загрыз птичку, которая не успела вовремя улететь. - Почему? - в ужасе спросила девочка, - ты был голоден? - Дело не в этом. Я был голоден, но не так уж сильно. Во мне проснулась моя звериная натура, и я позволил ей взять верх. Я мог бы удержаться, но не захотел. Девочка тихо плакала. Кот сидел рядом с ней, не смея пошевелиться. - Прости, - сказал он. Девочка всхлипнула и снова уткнулась лицом в колени. - Вот почему я не могу ходить где хочу и когда хочу, - сказал кот, - я должен искупить свою вину. Мне нужно найти кого-нибудь, кому хуже, чем мне, и помочь ему. Дело это длинное и трудное, но таков мой долг. Скажи, я мог бы помогать тебе? - Я этого не заслуживаю, - прошептала девочка. - Все заслуживают помощи. - Я виновата. - Я тоже, - сказал он, чувствуя, что настал главный момент, - но любой, кто провинился, может заслужить прощение. Ты разрешишь мне и дальше приходить? Просто сидеть тут и говорить, как сейчас. О чем захочешь. Чтобы тебе стало чуть лучше, а я немного облегчил свою совесть. Девочка подняла голову. Кот ждал. - Хорошо, - сказала она наконец. Кот перевел дыхание. Потом, чуть подождав, чтобы унять колотящееся сердце, он снова забрался к ней на колени, и Анита обняла его. - А теперь, - предложил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, - давай поговорим о чем-нибудь другом. Рассказать тебе сказку о моих приключениях? Я ведь Кабальеро Кот, я знаю много сказок, они добрые и веселые и всегда кончаются хорошо.