Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Он рос на книгах и театре. И там, и там большинство сюжетов строилось по одному шаблону. Описывался какой-нибудь героический период из истории страны (от седой древности до совсем свежих событий). Главным героем оказывался мальчик из крестьян или из городских низов. Он ничем не отличался от ровесников, был полон любви к родине и стремления ей служить. Волей случая мальчик случайно подслушивал заговорщиков, собирающихся убить короля, или передать чужой разведке сведения государственной важности, или ночью открыть ворота вражеской армии. Мальчик бросался с этими сведениями к какому-нибудь военачальнику или министру безопасности и отважно предотвращал заговор. Военачальник брал его в свою свиту, а министр принимал к себе на службу. Иногда приключения на этом не заканчивались, а иногда мальчик впоследствии героически погибал за родину, и сам король обнажал голову на его похоронах, а история его оставалась жить в веках (и впоследствии описывалась в книге или разыгрывалась на сцене театра.) Другие, взрослые книги и истории были чуть затейливее. Там тоже были герои и злодеи (первые служили родине, вторые стремились ее погубить). Но там была еще любовь и мужская дружба. Герои все время влюблялись и спасали героинь. Злодеи совершали предательства не только политические, но и любовные, а в конце их всех разоблачали. Был еще подвид злодеев, вызывающих у зрителя сочувствие. Это были злодеи кающиеся, и наблюдать за их метаниями было не в пример интереснее, чем за неизменно спокойными и уверенными в себе героями. Он чувствовал, что отныне навсегда утратил право представлять себя на месте героев и перешел в разряд злодеев. Это было ужасно. Но считаться злодеем кающимся, внушающим жалость было для него еще невыносимее. Называться просто злодеем по крайней мере не выглядело попыткой обмануть высшее правосудие. И теперь, когда ему предстояло учиться ремеслу сноходца, он чувствовал, что опять придется идти в злодеи. То, что это предстояло делать во благо родины (круг замкнулся), служило слабым утешением. Кантор честно перечислил ему подвиды новой профессии. То, что среди них особо упоминались убийца и шпион, не значило, что все остальные были непременно честными и добропорядочными. Посланник может нести весть, которая погубит целую страну. Целитель способен легко обернуться отравителем. Торговец продаст ему потребный для этого яд. А охотник за головами вряд ли задумывается - злодею, герою или просто невинному человеку принадлежит голова, за которой он охотится. Он мыл пол в столовой и ждал прихода Кантора.