Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Воззвав к богам и положив телефонную трубку, седовласый заместитель вождя слегка приободрился. Прежде всего он отпер дверь в морг и поманил пальцем своего замерзшего подопечного. - Значит так, парень. Молитва была принята благосклонно, так что планы меняются. Возвращайся, я остаюсь в клинике на сутки. За себя оставляю дона Аквилио, скажешь ему сам. И, взглянув на слегка позеленевшего от впечатлений принца, добавил: - Только проветрись сперва, вождь и учитель. Не соваться же на глаза охране в таком виде. Через несколько минут по коридорам клиники шел, прихрамывая, седой алхимик в подобающей его классу потертой черной мантии, и с виду ему можно было дать не меньше семидесяти. Встречные небрежно кивали, сообразив, что вот опять покинул свою каморку старый мэтр Альберто, которого хозяйка пару лет назад приютила здесь из милости. Дойдя до кабинета доктора Кинг, он скромно занял место в хвосте очереди, вежливо отказавшись от предложения какой-то сердобольной сеньоры пропустить его вперед. Когда последний пациент покинул кабинет, старик подождал для верности еще немного, потом подошел к двери и постучал неприлично громко и весело. Дверь открылась, и он вошел, на ходу распрямляясь и молодея. - Мануэль, ты с ума сошел. Могли же видеть. - Эстелла, mi corazon, не сердись. Никого не было, я проверил. Сестры еще заняты с лежачими, пока обход кончится, время есть. - Ладно, к этому мы еще вернемся. Господи, как ты опять похудел. Ты вообще обедал сегодня или только курил? Забыл, что тебе нельзя? - Оставим презренную прозу. - Ага, скажи это своей язве. Заработаешь обострение, пеняй на себя. - Ну ты же меня спасешь? - Мануэль, не смешно. А о сыне ты подумал? Каково ему будет в десять стать сиротой? - Эстелла, ну прости, не плачь. Обедал я, обедал. И о сыне думаю. Что у него в школе, перестали приставать? - Ну, когда меня вызвала директриса и продемонстрировала нож, который у ребенка отняли на уроке, я поняла, почему к нему больше не пристают. Мануэль, здесь цивилизованная страна, здесь так нельзя. - Но он же не нападал? Пригрозил только? - Да, и я даже знаю, кто его научил. - Зато больше не пристают. И из школы его, надеюсь, за такое не выгонят. - Мануэль, это серьезно. Я требую, чтобы такие вещи ты сперва обсуждал со мной. - Хорошо. Обещаю. Прости меня, любимая. Иди сюда. - Нет, Мануэль. Не сейчас. Я так не хочу - в кабинете. - О боги, но когда же! - Иди к себе и жди до двенадцати. Тогда приходи. В это время здесь точно никого не встретишь. Ну вот, опять стучат. Быстро отстранившись от мужа, доктор Кинг подошла к двери: - Кто там? - Сеньора Эстелла, это я, Анита. Доктор Кинг пригладила волосы, поправила блузку и обернулась на мэтра Альберто, который мгновенно переместился в кресло для посетителей, сгорбился и состарился и теперь обиженно поглядывал на нее снизу вверх. - Иду. За дверью стояла Анита в форменном платье санитарки, с веником и тряпкой. - Минутку, Анита. Мэтр Альберто, вы можете идти, рецепт предъявите в аптеке. И познакомьтесь, это наша новая служащая, Анита Гальяно. Вчера она пришла ко мне просить места.