Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Явившись ко второму своему пациенту, маленький доктор обнаружил его на нижнем этаже диковинной тюрьмы с литыми серыми стенами и яркими лампами, непривычными для глаз обитателей этого мира. Сам мальчишка ничуть им не удивился. Если бы спросили его мнения, он ответил бы, что таких древних бетонных монстров с мигающим люминесцентным освещением он видел разве что в видеоиграх времен детства его родителей. Грозная Кастель Милагро была абсолютно пуста. Грузовые лифты застыли между этажами. Автоматические двери коридоров замерли в позиции "выключено". Камеры стояли нараспашку. Даже сам запах пребывания человека, характерный для любого заполненного людьми помещения, давно выветрился из этих стен. Кантор оказался в последней камере на втором этаже. Совершенно спокойный с виду, с непроницаемым лицом, он сидел на койке, положив руки на колени, и его состояние выдавала только каменная неподвижность, казалось бы, недостижимая для живого существа. Доктор вошел в распахнутую решетчатую дверь и сел на корточки прямо на пол лицом к пациенту. - Привет, Диего, - сказал он смешным детским голоском. - Привет, дядя Дэн, - ответил Кантор, чуть шевельнув губами. - Зря вы это. Мы все это уже проходили. - Что именно? Кантор монотонно заговорил: - Я не перестал быть мужчиной. Я не перестал быть человеком. Я никого не выдал. И даже если бы выдал, это не вина и не позор, потому что у каждого свой предел. Мальчишка серьезно кивнул. - Верно излагаешь. Я и сам не сказал бы лучше. - И почему я во все это не верю? - вежливо поинтересовался Кантор. - А тогда верил? - спросил мальчишка. - Или я все-таки облажался, а ты умудрился меня обмануть? - Тогда... - каменная маска на лице Кантора будто пошла мелкими трещинами. - Тогда я просто понял, что не сделаю им такого подарка. Что не хочу ни сдохнуть, ни сойти с ума, потому что этого они и добивались. Я буду жить. Должен. Чтобы вернуть им долг с процентами. - Понимаю, - ответил мальчишка. - А как часто повторяется этот сон? Кантор дернул плечом - будто хрустнула еще часть каменной оболочки: - Не помню. - Скажи, - осторожно спросил мальчишка, - ты стыдишься того, что тебя пытали? У Кантора вытянулось лицо: - Вот еще. - Ты сожалеешь, что выдержал? - Хватит пургу нести, - оскалился Кантор, и его лицо оживилось гримасой злобы, - какого демона мне об этом сожалеть? Пусть они сожалеют, что тогда меня не добили! - Ты уверен? - Да! - крикнул Кантор, ударив кулаком в стену. Стена пошла трещинами, на пол посыпалась бетонная пыль. - А теперь скорее, - сказал маленький доктор, вставая с пола. - Пошли отсюда, пока тут все не рухнуло.