Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

В штабной хижине никто не курил. Седой Мануэль по прозвищу Амарго, первый заместитель вождя, очень хотел, но не мог себе этого позволить из-за язвы. Его подчиненный Торо, будучи монахом, не курил по обету. Поэтому в качестве компромисса они пили по третьей кружке кофе. На плите вот-вот должен был закипеть чайник, и в напряженной тишине друзья все время поглядывали на него, чтобы не пропустить момент. - Ну что ты такой кислый сегодня? - не выдержал Мануэль, - что тебя не устраивает? - Оккупация, - ответил Торо, - даже если она происходит из самых благих побуждений. - Себастьян, - вздохнул заместитель, - ты взрослый человек и сам все понимаешь. Одним нам не справиться. Да и вместе с этой, как ты говоришь, оккупацией тоже неизвестно, как у нас пойдет. А до второго такого шанса я могу не дожить. - Мануэль, упаси меня Иисус возражать. Я знаю, что для тебя значили эти двадцать лет. И я знаю, что собственных сил нам не хватит. Но от этого черное не становится белым. Мистралия - вечный сирота, о котором если кто и позаботится, то вовсе не из благих побуждений. Посмотри на наших молодых. Даже Кантор, себе на уме и весь такой независимый, тоже ведет дела с Шелларом. А где Шеллар, там департамент безопасности, контрразведка и тайная полиция. И то, что сегодня они настроены нам помогать, не значит, что так будет и завтра. Неужто он этого не понимает? - Не поверишь, он как-то сказал - мол, Шеллар, в общем-то, всегда с ним обращался по-честному. - А ты? - А я ему в ответ - сопляк ты еще, Диего. И в подвалах его департамента творится то же, что в Кастель Милагро, только реже. Все он понимает, просто не хочет об этом думать. - Ты сказал, не я. Что уж говорить про мальчишку. Он просто не приучен хранить свои мозги в собственной черепушке. Вечно ищет того, кто за него решит, что ему делать, думать и чувствовать. Во время той ссоры, когда Диего собирался его бить, я видел его лицо. Он ждал этого. Ему это легче, чем самому с собой разбираться. Ты понимаешь? - Но при чем тут Шеллар? - При том же. Даже если он после победы ничего с нас не захочет... сразу не захочет, то такие вещи даром не делаются. Просто платить придется чем-нибудь другим. Например, чуть потесниться и дать им выход к морю. Или поделиться данными разведки. Или король вспомнит, как ловко его дед отхватил у нас две южные провинции, и решит, что не грех продолжить семейную традицию. Причем даже воевать не надо, с союзниками всегда можно договориться. Сам знаешь, что я прав. Страна у нас такая. Сирота. Вечный сирота.