Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Сегодня доктор Дэн спросил, почему, собственно, я согласился отправиться с отцом Себастьяном в Зеленые горы. Я ответил, а что, у меня был выбор? Тут, по крайней мере, я мог куда-то приткнуться и на что-то сгодиться. И вообще мне спокойнее, когда я не один и мне говорят, что делать. Один я быть не люблю. У меня сразу начинаются разговоры с самим собой. Помню, как-то раз мы сидели и пили кофе, а Кантор ни с того ни с сего крикнул сам себе: "Заткнись, дубина!" А потом спохватился и сказал всем : "Чего пялитесь? Это я не вам, это я внутреннему голосу". У меня тоже есть такой внутренний голос. Только Кантор смелый и со своим голосом ругается, а у меня духа не хватает. Если честно, я его даже побаиваюсь. Когда он говорит, я становлюсь будто маленький, и возразить ему нет сил. Если я все делаю правильно, он вдруг может сказать - не хватало еще, чтобы ты не мог сделать простую вещь, это каждый дурак может. А если ошибусь, или забуду что-то, или за столом уроню ложку - тут он просто кричит: идиот криворукий, сколько тебя учили, даже этого нормально не можешь! И начинает казаться, что теперь так будет всегда, что я никогда ничего не смогу как следует. А еще, если с кем-то выходит стычка, даже пустяковая, особенно когда до крика - тут вообще беда, для меня это как колокольный звон во время пожара. Сигнал, что все плохо. А если, наоборот, похвалят, особенно падре Себастьян - сразу кажется, что все хорошо. Жаль, что это продолжается недолго. Я иногда ловлю себя на том, что стараюсь держаться как можно незаметнее, чтобы никого не рассердить, или лезу помогать, где не просят. Сам себя одергиваю, но не всегда помогает. Доктор Дэн спросил, а неужели я этому внутреннему голосу ни разу не пытался возразить. Пару раз случилось - само, я об этом не думал. Я просто разозлился и крикнул - заткнись! Не вслух, как Кантор, а про себя. Но беда в том, что я таких вещей боюсь. Как будто это на меня самого кричат. Я уже говорил, когда кого-то ругают - мне кажется, что это меня. Или просто осуждают, или осмеивают. Вот это хуже всего. Правда, иногда я успеваю его сразу оборвать, очень редко, но успеваю. Если получается, я прямо сам не могу поверить, что хоть в чем-то победил. Не привык я к такому, если честно, меня это пугает. Когда ты слабее, это привычно, так всю жизнь было. А когда сильнее - даже как-то не по себе. И хочется удрать.