Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Товарищ Амарго, он же Мануэль Каррера, официальный заместитель, а на деле наставник, охранник, вразумитель и нянька новоиспеченного короля, пребывал в скверном расположении духа. Его подопечный до сих пор отходил после вчерашнего, и командование в полном составе с утра дожидалось, пока он соизволит протрезветь. Все чувства заместителя были ясно написаны на его лице, и робко заглянувший в дверь приемной Серхио сразу понял, что ему тут ничего не светит. С другой стороны, выбора у него не было. Он мысленно воззвал к богам и вошел. - Чего надо? - последовал нелюбезный вопрос. - Товарищ Амарго, - осторожно начал Серхио, - у меня большая просьба. - Ко мне? - удивился заместитель. - Все равно к кому. Товарищ Амарго немедленно почувствовал боль в желудке. - Хесус, - окликнул он часового, - почему пускаешь кого попало? Отведи пацана к командиру, и пусть ему растолкуют, что почем. - Товарищ Амарго, - выпалил Серхио, видя, что третья за день попытка грозит закончиться так же бесславно, как две первые, - пусть меня возьмут в Кастель Агвилас. Часовой взял его за локоть. Заместитель хмыкнул: - Ты умеешь стрелять? - Нет. - Фехтовать? - Нет. - На лошади усидишь? Серхио потупился, вспомнив день своего прибытия на базу. - Я могу помогать в лазарете. Я сильный. - Так попросись с Торо. - Он не хочет. - А я тут при чем? - Я думал... если его величество разрешит... Заместитель побагровел: - Хесус, чего стоишь? - Серхио? Все трое обернулись. Его величество Орландо второй, король Мистралии, стоял в дверях, с любопытством наблюдая за происходящим. - Ваше величество, - быстро произнес Серхио, прежде чем кто-нибудь успел возразить, - пожалуйста, разрешите мне ехать с остальными. - А что, тебя не пускают? - удивился король, - тогда давай со мной. - Ваше величество, - с нажимом произнес заместитель. - Да в чем дело-то? Он мой друг. - Его командир против, - возразил Амарго, делая последнюю отчаянную попытку достучаться до разума вождя. - Я с ним сам поговорю, - великодушно пообещал его величество. Заместитель немедленно представил себе картину: сияющий улыбкой Орландо вдохновенно произносит речь о том, что лучшая участь для этого малолетнего балбеса - глупо умереть за родину. Конечно, глупо, что толку на войне будет от него, необстрелянного юнца, не обученного даже ремеслу санитара, да еще неизвестно как переносящего вид ран и трупов. Морочь голову кому другому, подумал заместитель, а на Торо твои штучки не действуют. Он еле удержался, чтобы не сказать это вслух.