Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

- Тереза, mi hermana, что с тобой? Анита беспомощно топталась возле кушетки, на которой, глядя перед собой взглядом сомнамбулы, сидела Тереза. Несколько сиделок и уборщиц окружили кушетку, но заговорить не решались. Насколько могла судить мистралийка, подруга была в сознании, все видела и слышала, но молчала. - Она так уже час сидит, - сообщила стоящая рядом старая санитарка и сделала то, на что не решалась Анита - присела на кушетку рядом с Терезой. Та стремительно отодвинулась. Санитарка так же поспешно встала. - Где сеньора Эстелла? - спросила Анита. - Сказала, будет в четыре. Анита мысленно выругалась. - А если послать за Жаком? - Уже послали. Только он же внутрь заходить боится, - жалостливо вздохнула санитарка. Анита кивнула. Жак был трусом, каких поискать, он боялся вида крови, бинтов, покойников и просто тяжелых больных, поэтому войти в клинику, где имелись операционная, морг и больничные койки, не мог и всегда ждал Терезу снаружи. Женский персонал клиники большей частью сочувствовал, мужской посмеивался. Жака недооценили. Он появился через двадцать минут, возник в сером облачке телепорта прямо посреди коридора и, раздвигая зрителей, устремился к кушетке. Дворцовый телепортист дисциплинированно замер на месте, ожидая дальнейших распоряжений. Жак сел рядом с Терезой, и она не отодвинулась. Он взял невесту за руку, и это тоже прошло гладко. - Тереза, - сказал он, - вставай, пошли домой. Девушка наконец посмотрела более осмысленно. - Анита, - сказала она тихо. - Хочешь с ней? Анита, пожалуйста, идем. Анита растерянно обернулась. Старая сиделка кивнула ей : - Я скажу сеньоре Эстелле. Идите. Жак отпустил телепортиста, усадил Терезу в кресло и завернул в шерстяное одеяло. Налил рюмку красного вина и сунул ей в руку, потом пошел на кухню ставить чайник. Анита сидела в другом кресле, слушала, как он гремит посудой, и чувствовала себя очень неловко. Тереза медленно выпила рюмку, и лицо ее порозовело. - Ты как? - робко спросила Анита. - Плохо. Чтобы героическая подруга на что-то пожаловалась, должен был случиться не меньше чем конец света. В комнате будто повисло облако страха. - Война, - сказала Тереза. - Тебе рассказали? Но это же не здесь будет, только пошлют армию... - Это начало. Война сперва начинается далеко. А потом приходит к тебе. Анита поняла, что ни в коем случае нельзя спрашивать, вообще ничего нельзя говорить. Она почти перестала дышать. - Они приходили в госпиталь. Вели себя прилично. Один был даже галантен. Приходили, проверяли и уходили. А потом... - Тереза, - не выдержала Анита. - Они нашли в подвале тех раненых, других, одного только что прооперировали. Застрелили всех. Потом поднялись наверх. - Тереза, не надо. - У меня был скальпель. Я успела его сунуть в карман. Но ничего не получилось. Я так хотела, и не получилось. Они были сильнее. - Тереза! Анита обернулась. В дверях кухни стоял Жак с чайным подносом, и чашки тонко звенели о блюдца.